Молох. Укус кобры (СИ)

— И что, вообще никак не оставить его? А если я воспитаю, и он будет послушным? — с надеждой во взгляде попыталась ещё раз.
— Невозможно перевоспитать дикого зверя, — посмотрел ей в глаза, уловив там боль затаённую. — Да и волка пожалей. Он такого не заслуживает. Звери, они людей вернее. Но ему с нами не понравится. Ты же не будешь его на поводке выгуливать, как мопса, — и жаль её вдруг стало. Так, что в груди защемило. Молох даже подумал сначала, что это сердечный приступ. Настолько забыл, каково это, чувствовать что-то, кроме удушающей злобы на всё человечество. Ни хрена себе накрыло. — Иди сюда, — потянул её за бёдра на себя, и Сонька тут же ловко вскарабкалась сверху.
Елисей бросил взгляд вниз и не без удовольствия отметил, что она переоделась и теперь была в одном халате и белье. Её белые трусы зацепились за его ремень, и в паху тут же потяжелело от этого зрелища.
— Сними.
Она поняла без слов и потянулась к своему белью. Слегка привстала, стащила трусы и, отшвырнув их в сторону, схватилась за его ремень. Всё проделала быстро, чётко, будто занималась этим всю жизнь. Хотя Молох знал: она была девочкой до него. Даже странно, в таком возрасте обычно бабу из нормальной семьи уже целкой не застать. А эта даже на улице продержалась. Хотя спокойно могла зарабатывать на трассе. Мужики за такую красотку дохрена платили бы. Он бы заплатил.
Опустилась на его хер плавно, со стоном, закрывая глаза и приоткрывая губы. А он ухватился за её бёдра и плавно толкнулся до предела, удерживая её за зад. И как только уже хотел начать трахать её, что и делал обычно, как девчонка наклонилась и поцеловала его. А он схватил её за затылок, сжал волосы у корней всей пятернёй и, не удержавшись, запустил язык в её рот.
Девчонка не умела целоваться, но сам процесс ей нравился. А Молоху нравилось, что с ней можно делать всё, что захочется, и он раньше ни в чём себе не отказывал. А сейчас отчего-то медлил, заигравшись с ней и позволив девчонке вести.
Вести она тоже не умела. То ли дело опытная шалава, которая и ртом обслужит, и жопой, если потребуется. И он обычно пользовался исключительно их услугами. Но сейчас так заводила эта неопытность и её испуганные глаза, когда толкался внутрь, срывая с губ девчонки стоны, что хер стал каменным.
— Можно я сама? — выдохнула ему в лицо дрожащими губами, и Молох остановился, ослабил хватку на её ягодицах.
— Ну?
Девчонка улыбнулась, приподнялась, скользя по стволу вверх, до самой головки и так же медленно опустилась. Вбирая в себя член полностью. Запрокинула голову, шумно выдохнула и сжала его мышцами так, что в глазах потемнело от удовольствия.
— Сука, где такому научилась?! — дёрнул её за волосы, роняя себе на грудь, и впился губами в её рот.
— Не поверишь, в интернете прочитала, — улыбнулась так по-блядски своими влажными от его слюны губами, что ему крышу едва не сорвало.
Встряхнул её за волосы, толкнулся бёдрами, рассекая стволом мокрую промежность.
— Что ещё ты в интернете делаешь, пока меня нет дома? — жёстко вбиваясь в неё, точно причиняя боль. Перед глазами красная пелена и то самое состояние, которого он боялся, как огня, в её присутствии. Кажется, накрыло.
Девчонка пискнула, когда уронил её на спину и, закинув ноги себе на плечи, вошёл до упора.
— Эй, ты чего?! — испуганно дёрнулась, но сойти с дистанции Молох ей не дал. — Я… Я ничего… — каждый его толчок выбивал из неё дух и прежнюю смелость, но уже так понесло, что не остановиться. — Не делаю… Только читала…
И вдруг остановился, поняв, что вот-вот кончит в неё. Тряхнул головой, вытащил член и слил на её живот, стиснув зубы.
— Не дразни меня больше. Поняла?! — рыкнул, хватая её за подбородок. — Поняла, спрашиваю?!
— Дда…
Отпружинил от постели, сжал пальцами пульсирующие виски.
— Седативные тащи сюда. Быстро! — главное успеть вырубиться, пока не накрыло. Пока ещё хоть что-то соображает.
Но Сонька поднялась, встала на постели на колени и подползла к нему.
— Тихо… Тихо, — Молох даже не сразу понял, что она гладит его лицо своими прохладными пальцами. А когда дошло, удивлённо уставился на девчонку. — Тебе не нужны таблетки. Ты можешь и сам… Позволь мне позаботиться о тебе… — и это работало. Бред, чушь, дебилизм, но работало!
 
— Ты дура. Если меня сейчас накроет…
— Тшшш, — взяла его лицо в свои ладони, коснулась губами. — Ничего не говори. Давай полежим? Пожалуйста, — потащила его обратно в постель, и Молох сдался. — Вот видишь, ты не превратился в страшного монстра. И не превратишься. Всё хорошо, — легла ему на грудь, нахально закинула на него ногу и крепко обняла торс. — Я рядом. Ты со мной. Мы вместе.
А потом Молох отрубился. Будто тумблер выключился.
  
ГЛАВА 35
 
ГЛАВА 35
2000 год
Из пяти человек осталось всего двое. Молох и Блоха. Они выжили. Остальным не повезло. Даже Малому.
Выдержать так называемые «учения» смогли только самые сильные. Не физически, нет. Духом. Потому что оба бывали на грани. Оба теряли терпение и пытались всё закончить побегом. А там вариантов не много. Всего два: либо тебе удастся, либо нет. Им не удалось, но пронесло. Смогли вернуться, пока их пропажу не заметили. В ту ночь Елисей и Кирилл поняли: у них нет ничего, кроме дружбы, которую не испортило даже соперничество и сражение за выживание. Хотя, конечно, оба догадывались, что однажды останется только один…
Догадывались, но верить не хотели.
И не верили до того дня, когда по их души ни пришёл генерал.
Молох сразу его узнал. Не мог не узнать. Сколько раз видел во сне эту самодовольную харю и представлял, как снимает с ублюдка кожу. Как тот бьётся в припадке, как бились молодые парни, которых заставили убивать друг друга.
Да, Малого, Стручка и Муху слили именно так. Их пятерых закидывали в тесную клетку, швыряли ножи и заставляли убивать друг друга. Первое время, конечно, все сопротивлялись. А потом, спустя сутки без еды и воды, начали сходить с ума. И деваться было некуда. Либо всем хана, либо…
В общем, так они с Киром и сдружились. Крепко. Спина к спине стояли, пока остальные бросались на них, как озверевшие от голода шакалы. В тех боях они закалились и стали сильнее. Хотя радости по этому поводу и не испытывали.
А потом пришёл он. Тварь, из-за которой они были вынуждены превратиться в зверьё. Пришёл, окинул довольным взглядом парней и расплылся в мерзкой ухмылке.
— Я знал, что именно вы останетесь. Мог бы поставить на вас. Ну что ж, я рад, что вы выжили. Возмужали, подтянулись. Учения пошли вам на пользу. Но, видите ли, ребят, — поджал губы в наигранной скорби. — Нам нужен только один. Один — кто окажется самым сильным.
На какое-то мгновение Молох оглох. Повернулся к Киру, поймал на себе его взгляд. Такой же — загнанный, но уже осознанный.
— В клетку их!
2021 год
— Ты всё запомнила?
Смотрю в глаза холёному уродцу, и внутри поднимается глухая ярость. Но я её проглатываю. Мне бы только выбраться из этой клоаки.
— Да, — цежу сквозь зубы, признавая поражение.
— Умница, — ухмыляется.
Открывает клетку, отступается, позволяя мне выйти, но, как только я, поравнявшись с ним, останавливаюсь и поворачиваю голову, чтобы послать тварь на хрен, перед моим лицом возникает экран его мобильника. А там Еська моя… С бабушкой идёт куда-то. Смеётся, куда-то пальцем тычет. И рюкзачок её любимый за плечами. Тот, который с собой взяла.
— Что… — слова застревают в глотке, и меня парализует от ужаса, когда понимаю, что эта фотка сделана недавно.
— У неё Молоховские глаза, — скалится Иван, уловив мой ужас.
— Не трогайте… — проглатываю дрожь, которая рвётся из меня наружу, и сглатываю горечь. — Её не трогайте. Она ребёнок. Или вы настолько мрази, что…
— Тшшш, — обрывает, приложив указательный палец к губам. — Это на тот случай, если в твоей красивой головушке возникла мысль сдать нас Молоху. Как думаешь, насколько больно ему будет, если мы грохнем его дочь? Хотя, погоди-ка… Молох же не знает, что у него есть дочь, да? Думает, ты от мужа родила? — кивает в подтверждение своих слов. — Как думаешь, если с ней что-нибудь случится, он тебя простит?