Осколки времени

– Так-так-так, – он подошел, оперся о колени и оказался с ней лицом к лицу, – что тут у нас? Изображаем героиню? Бежать собралась?
Знакомый голос, вместе с похитителем приходил этот мужчина. Ей не понравилась его усмешка. А еще не понравились глаза: холодные, злые. От этого взгляда Ульяну бросило в дрожь, она подалась назад и невольно вжалась в спинку, хотя казалось, сильнее некуда. Тот выпрямился, а потом резко сорвал с ее губ скотч. Она вскрикнула и судорожно вздохнула.
– Не вздумай верещать, – резко произнес он. – Давай-ка лучше поговорим.
Мужчина был высоким – гораздо выше «водителя», массивным и широким в плечах. Такому ничего не стоит свернуть человеку шею, как цыпленку. Почему-то подумалось, что он это уже делал, но Ульяна спряталась от этой мысли за остатками хваленой выдержки. Таким людям нельзя показывать слабость, а еще их нельзя злить. Поэтому она молча кивнула.
– А ты и правда умная девочка, – мужчина подтянул поближе грязный табурет, смахнул с него засохшие крошки и сел, – скоро мы будем звонить твоему женишку. Мне нужно, чтобы ты очень проникновенно попросила его сделать то, о чем мы договорились. Иначе тебе будет очень больно.
Договорились?! У Стаса и этих людей не может быть ничего общего!
Видимо, он прочел на ее лице замешательство, потому что развязно ухмыльнулся.
– Женишок тебе ничего не рассказывал о нашей маленькой просьбе? Всего ничего надо было сделать, но он заупрямился. Из-за него ты тут сейчас сидишь.
Он положил руку ей на колено, провел лапищей по ноге, задирая юбку, и Ульяну передернуло от отвращения. Инстинкт самосохранения дал сбой.
– Вы меня с кем-то путаете, – она даже не представляла, что ее голос может звучать настолько язвительно, – Стас таких обходил стороной.
Щека вспыхнула огнем, а голова мотнулась назад – рука у мужчины была тяжелая.
– Первый минус в твое дело, лапуля. А теперь вернемся к нашему вопросу. В школе читала стихи с выражением?
Странно, но страх испарился. Возможно, пощечина окончательно привела ее в чувство: Ульяна поняла, что терять ей особо нечего и взглянула на него с яростью.
– Я не стану вам помогать.
Неожиданно тот расхохотался. Смех у него был громкий и отвратительный – должно быть, такие звуки издает хряк, вдоволь навалявшийся в грязи.
– Смелая. Люблю таких, – произнес он, с силой сжимая ее ногу так, что она зашипела от боли, – будешь, Уля, будешь. Потому что когда я говорил про боль, я не шутил.
Мужчина достал из кармана зажигалку и поднес к самому ее лицу. Она не пошевелилась, хотя сердце ухнуло в пятки, а желудок скрутило в приступе тошноты. Не отрываясь, Ульяна смотрела, как он крутит колесико. Потом раздался легкий щелчок, рядом с виском полыхнул язычок пламени.
– Огня боятся все, – ухмыльнулся он. – Инстинкт.
С зажигалкой произошло нечто странное. Пламя отделилось от нее и взмыло ввысь крохотным ярким пером. Она не могла его видеть, но чувствовала жар в опасной близости от растрепанной шевелюры. От этого ощущения волосы на голове шевелились. В горле пересохло еще больше, а язык прилип к небу. Можно было предположить, что она сошла с ума, но сидящий перед ней мужчина был реален. Равно как и витающий над макушкой огонек.
– Что… – внезапно осипшим голосом вытолкнула она. – Как вы это делаете? Кто вы…
Договорить не успела – за стеной что-то звучно громыхнуло. Мужчина выругался и вскочил, пламя крохотной шаровой молнией метнулось в сторону, погасло. Послышались вопли, чей-то отборный мат, содрогнулись стены. Дощатый пол заходил ходуном, вспучились старые обои, с потолка посыпалась пыль и паутина, словно дом оказался в эпицентре землетрясения. Дверь с силой сорвалась с петель, пролетела через комнату и врезалась прямо в окно, срывая шторы. Послышался звон битого стекла, а в следующее мгновение снова полыхнул огонек зажигалки, разрастаясь и превращаясь в пламенный смерч. Человек, возникший в дверном проеме, не превратился в живой факел только потому, что на нем был защитный костюм. Перед глазами замелькали искры, разрастаясь безумным фейерверком. Ульяна почувствовала, что путы ослабли и сжалась в комочек.
 
Выстрел, вой совсем рядом, огненный поток иссяк. Широко раскрытыми глазами она смотрела, как мужчина с рычанием зажимал пробитую пулей ногу, как в комнату вбежали люди в огнеупорной одежде, и как на бандите защелкнули странные тяжелые наручники. Только после этого, все, как по команде сняли верх, один из спасателей бросился к ней.
– Все в порядке?.. С вами все в порядке?
Ноги и руки казались ватными и противно дрожали. Ульяна не чувствовала боли в растертых запястьях и не сразу поняла, что обращаются к ней. По щеке скользнула липкая нить паутины, она затравленно обернулась и поняла, что сидит в углу, обхватив колени. Стул по-прежнему стоял чуть поодаль, рядом валялись бесполезные веревки. Как это произошло?!
Она сдавленно хихикнула, а мужчина наклонился ниже и подхватил ее под локти, помог подняться.
– Осторожно, вот так. Обопритесь на мою руку.
Ульяна автоматически подчинилась, пошатнулась, но благодаря поддержке удержалась на ногах. Как шли через замызганную убитую квартиру, она помнила смутно. Как спускались по лестнице – тоже. По всему выходило, что держали ее в обычном многоквартирном доме. Разум отметил этот факт равнодушно, как нечто незначительное. Из-за одной из дверей выглянула любопытная старушка, такая обязательно должна быть в каждой парадной.
– Сынок, в сорок восьмой пожар был?
– Да, – сдержанно отозвался ее провожатый.
– И немудрено! Я ведь не раз в полицию звонила, там постоянно какие-то наркоманы отирались…
– Закройте дверь, пожалуйста, – старушку оттеснил в недра ее квартиры второй мужчина. – Володь, отвезешь девушку? Возьми мою машину, мы пока здесь разберемся.
– Вы все проверьте, а то я слышала, что остаются очаги возгорания… – голос всезнающей бабушки потонул в треске бесцеремонно захлопнутой двери.
– Отвезете меня? Куда? – слабо поинтересовалась Ульяна. Несмотря на то, что ее поддерживали под локоть, второй рукой она цеплялась за перила – для страховки.
– Вам все объяснят.
– Что?
Ответа на свой вопрос она не получила. Утренняя прохлада ударила в лицо, опьяняя. Запах дождя сейчас казался самым сладким ароматом на свете. Обычный дворик в спальном районе – спортивная площадка, чуть поодаль – качели, горка и разрисованные грибки. Разве что пожарная машина и протянутый к подъезду шланг немного выделялись на фоне слишком простой, но такой прекрасной картины. Она смотрела так, будто видела все это впервые. Смотрела и не могла насмотреться. На небо, затянутое серыми тучами. На деревья и струны дождя, прошивающие лужи насквозь, на разломанный с края поребрик. Ульяна с силой сжала запястье мужчины, и на мгновение ей показалось, что она наконец-то плачет – но нет, это были всего лишь капли.
Пока они шли к припаркованному «Лэнд Крузеру», во двор, несмотря на раннее утро, уже высыпали жильцы. Они что-то гомонили на множество голосов, но Ульяна не вслушивалась. Запоздало произнесла:
– Телефон… У меня в сумке телефон. Надо позвонить Стасу, он с ума сходит…
– Об этом не беспокойтесь.
Она согласно кивнула, хотя и не поняла, почему. Негромко пискнула сигнализация, к горлу подкатила тошнота, голова закружилась. Мерзкий шум в ушах, боль и необъяснимая слабость накатили внезапно – совсем как во время страшного приступа в отеле.
«Пожалуйста, только не снова… Нет…»
Мужчина открыл перед ней дверь и отпустил ее локоть.
– Садитесь.
Ульяна послушно наклонилась вперед и провалилась в темноту.
 
Точка отсчета 3. Сэм
 
– Я бы не стала беспокоить вас по пустякам, – вместо приветствия заявила Виктория Краснова, глава филиала Новой Полиции Санкт-Петербурга. – Дело более чем необычное.
Темноволосая, подтянутая и стройная: ее можно было назвать привлекательной, только Сэм ценил в женщинах женственность, а высокий пост Краснова занимала не за красивые глаза. Резкая, волевая, она привыкла руководить и со всем справляться самостоятельно. То, что она решила обратиться за помощью – уже из ряда вон.