Надежда варвара (ЛП)
— Я не хочу больше ждать. Я хочу… все.
— Тогда позволь мне подарить это тебе. — Он снова целует меня, опираясь на локти. Я чувствую, как его тело смещается, а затем давление его члена на вход в мое лоно. Я приподнимаю бедра, побуждая его войти в меня. Чтобы сделать меня своей.
Он погружается глубоко одним быстрым движением, от которого у нас обоих перехватывает дыхание. Я чувствую его толстую длину внутри себя, трущуюся о стенки моего лона. Его шпора уютно устроилась между моими скользкими складочками, покрытая моими соками, и от его жара захватывает дух. Это идеально, то, как он мне подходит. До сих пор я не осознавала, как сильно мне этого не хватало, насколько полной и завершенной я себя чувствую, когда он внутри меня. Я издаю вздох удовольствия и впиваюсь ногтями в его плечи.
— Это то, где тебе самое место.
Химало рычит в ответ, и затем я чувствую, как его тело начинает двигаться. Его член толкается в меня, и я стону от ощущений, которые дарит даже малейшее движение. Он проникает глубоко, и это посылает по мне еще одну волну удовольствия. Инстинктивно я приподнимаю бедра, когда он снова входит в меня, и ощущения удваиваются по интенсивности.
Я прижимаюсь к нему, хныча.
— Моя пара.
— Твоя. — Он начинает входить в меня, сильнее и быстрее, наши тела сосредоточены на настойчивом ритме. — Моя свирепая Айша. Все твое.
Однако сейчас он свирепый, его тело прижимается к моему с собственническим жаром, от которого у меня перехватывает дыхание. Я не могу угнаться за его движениями, мои пальцы ног поджимаются в ответ на удовольствие, спиралью проходящее через меня. Это слишком тяжело для восприятия, слишком быстро, и вибрации моего кхая, проходящие по моему телу, когда он поет, только усиливают происходящее. По мне прокатывается нежная волна удовольствия, за которой быстро следует более сильная, неистовая. Я вскрикиваю, и моя пара только сильнее вбивается в меня с выражением мрачной решимости на лице.
Я задыхаюсь, теряясь в бесконечном удовольствии, когда кончаю. Я протягиваю руку к его лицу и глажу его.
— Дай мне свое семя. Позволь нам снова стать единым целым.
Химало вздрагивает на мне, а затем вздымается сильно и глубоко, сотрясая все тело. Его освобождение омывает мои внутренности жидким теплом, которое пульсирует во мне и оставляет после себя сильное чувство удовлетворения. Я прижимаю его к себе, наслаждаясь бездумным, бесконечным удовольствием, которое разливается по моему телу. Кажется, это длится вечно, и мне это нравится. Я не возражаю, даже когда он падает на меня сверху, его член пульсирует глубоко внутри меня. Я обхватываю ногами его бедра, прижимая его к себе. Я хочу, чтобы он остался здесь навсегда. Я еще не закончила с ним. Ни в малейшей степени. Пройдет много-много часов — даже дней, — прежде чем я выпущу его из этих мехов.
— Мой Химало, — счастливо вздыхаю я, убирая с его лица потную гриву.
Он запечатлевает еще один поцелуй на моих губах, а затем утыкается носом в мой нос.
— Ты довольна?
— Более чем, — говорю я ему, а затем похлопываю его по боку. — Хотя я надеюсь, что ты сохранил часть своих сил, потому что я собираюсь попросить большего.
У него вырывается смешок.
— Моя пара ненасытна.
— Твоя пара и ее кхай, — соглашаюсь я, чувствуя, как это поет у меня в груди. Он еще не затих. Ему понадобится больше времени, чтобы закончить свою песню, и это меня радует. — Он хочет, чтобы мы чаще спаривались.
— Он так же требователен, как и ты, — поддразнивает Химало.
Моя улыбка увядает, когда меня осеняет отрезвляющая идея.
— Мы создадим еще один комплект к тому времени, когда резонанс будет завершен. — Я крепче обнимаю его. — О, Химало, эта мысль приносит мне такую радость и такой ужас.
— Это не приносит мне ничего, кроме радости, — бормочет он, лаская мою щеку, прежде чем позволить своей руке скользнуть вниз к одному из моих сосков. Он задевает мой твердый сосок, дразня его вершинку. — Ты будешь замечательной матерью для нашего комплекта.
— Я все еще думаю о Шамало, — признаюсь я ему. — И я все еще хочу ее. Разве это ужасно?
— Это нормально, — успокаивает он меня. — Ты никогда не перестанешь хотеть ее. Но я думаю, что она хотела бы иметь сестру… или брата.
Мне тоже нравится это представлять. Я мягко улыбаюсь ему.
— Откуда ты всегда знаешь, что сказать, чтобы избавить меня от беспокойства?
В его глазах появляется улыбка, когда он наклоняется вперед и запечатлевает еще один нежный поцелуй на моих губах.
— Потому что я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой. Ты — мое сердце, а я — твое. Мы всегда будем рядом друг с другом.
Он говорит это, и я хочу напомнить ему о прошлом, когда мы расстались. Но на этот раз все по-другому. Это такое чувство… весомое и реальное, как когда Рокан предсказывает изменения погоды. И я думаю, что, возможно, Химало прав насчет этого. В прошлом мы боролись, но сейчас мы сильнее, чем когда-либо. Пока мы вместе, мы сможем вынести все, что угодно.
Я провожу рукой по его хвосту и хватаюсь за основание, слегка сжимая его.
— Как твой член, моя свирепая пара?
Он стонет и утыкается лицом мне в шею.
— Уже шевелится.
Ммм. Я улыбаюсь.
Глава 19
Айша
Три дня спустя
Когда я просыпаюсь холодным утром три дня спустя, Химало кладет голову мне на грудь, а его хвост обвивается вокруг моей ноги, прижимая меня к себе. Я обвиваю его руками, наслаждаясь ощущением своей половинки в моих объятиях… пока не замечаю, что мой желудок урчит от голода. Странно. Это было незаметно с тех пор, как я вошла в резонанс, потому что пение моего кхая к Химало заглушило все остальные побуждения.
Охваченная любопытством, я думаю о своей паре и жду, когда мой кхай начнет свою громкую песню, но раздается только нежное, насыщенное жужжание.
Это означает…
Я просовываю руку между нашими телами, касаясь своего плоского живота. Внутри меня находится наш комплект. Через три жестоких сезона я буду держать на руках своего собственного малыша. Я одновременно преисполнена удивления и крайнего ужаса. Я закрываю глаза и надеюсь, что этот ребенок вырастет здоровым и сильным. Если этого не произойдет…
Руки Химало крепче обхватывают меня во сне, как будто он может читать мои мысли.
Если этот малыш не вырастет здоровым и сильным, мы будем горевать, но я понимаю, что мы пройдем через это вместе. Я не стану закрываться от своей пары своей печалью. Я расскажу ему обо всей боли и гневе, которые накопились во мне, и он поймет это и поможет мне стать лучше. Осознав это, я чувствую себя спокойнее и выбираюсь из-под одеял. Химало продолжает спать даже после того, как я выползаю из постели. Он измучен, моя пара. Мы провели большую часть последних нескольких дней в безумии спаривания, а в перерывах между спариваниями дремали и обнимали друг друга, разговаривая. Я… умираю с голоду. Голодная и замерзшая. Наш костер прогорел до углей, и я надеваю тунику и леггинсы и засовываю ноги в сапоги, прежде чем направиться к костру, чтобы его разжечь. Однако у нас закончилось топливо, а также сушеное мясо. Здесь нечего есть и нечему гореть. Мне следовало бы разозлиться, но я чувствую себя слишком хорошо. Мне просто придется выйти и взять еще припасов.
Я оглядываюсь на свою спящую пару, а затем натягиваю на плечи меховое одеяло, отодвигаю в сторону ширму для уединения и выглядываю в дверь. Все кажется тихим, а это значит, что еще рано, но я не возражаю против этого. По правде говоря, мне нужно только топливо… и, возможно, взгляд одного конкретного человека. Меня переполняет потребность рассказать кому-нибудь о том, что произошло, кому-нибудь, кроме моей пары.
Как будто мои мысли вызвали ее, Клэр появляется из своего домика со свертком в руках. Она останавливается на дороге и смотрит вниз, на мой дом. Я выхожу из дверного проема и машу ей рукой.