Режиссер Советского Союза 6 (СИ)
— Товарищи, предлагаю пока оставить в стороне разного рода процессуальные казусы. Мы здесь собрались немного по другому поводу, — впервые подал голос «комсомолец» Подрез, — Товарищ Мещерский, как вы объясните мерзкую выходку ваших подопечных? Это даже больше похоже на уголовное преступление.
— Ваших, — поправляю партократа.
— Что, простите? — не понял Подрез.
— В этом глупом мероприятии участвовали исключительно студенты белорусских ВУЗов и техникумов. Они у нас выполняли роль массовки, заодно весело и интересно проводили практику, превратившуюся в каникулы. Так вот, почти сто процентов из них являются комсомольцами. Поэтому — это ваши подопечные, коих вы обязаны воспитывать, товарищ Подрез. Мы со своей стороны всего лишь обеспечили их непыльной и хорошо оплачиваемой работой, ещё кормили как на убой. Я же не обязан следить за морально-этическим обликом белорусской молодёжи. Не надо перекладывать с больной головы на здоровую, пожалуйста.
На комсомольского вожака стало страшно смотреть. Он сначала покраснел, затем резко побледнел и потянулся к графину с водой. Как бы товарища удар не хватил. Какие-то они все здесь пугливые. Может, всё дело в излишне строгом главе республики? Или просто сами не поняли, как из мухи раздули слона. Хотя, скорее всего, видимое спокойствие в БССР держится именно на жёстком контроле со стороны силовиков. В моё время уже независимая Беларусь отличалась примерно тем же. Но кто говорит, что это плохо? Главное — надо соблюдать меру.
— А что вы сами можете предложить, Алексей Анатольевич? — достаточно дружелюбно спросил Климовский.
Глава МВД, кстати, был наиболее расслабленным, среди присутствующих, хотя формально его люди тоже облажались.
— Оптимальным вариантом я считаю отнестись к произошедшему событию, как к забавному казусу или некоей несуразности, — вижу, что большие начальники нервно зашевелились, явно не соглашаясь с такой формулировкой, но пока молчали, — В любом случае, данное событие уже получило огласку. Не удивлюсь, если вражеские голоса завтра объявят об этом и наплетут всякой отсебятины. Поэтому нам лучше сыграть на опережение и просто сделать вид, что ничего не произошло.
Даю возможность начальству обдумать предложение. Упоминаний во всяких «Голосах Америки» и «Радио Свободы», наши власти боятся похлеще наказания внутри страны.
— Если силовые структуры начнут сейчас следственные мероприятия и наказание молодых балбесов, то масштабного резонанса не избежать. Спустить всё на тормозах и показать, что у советской власти всё хорошо с чувством юмора, видится мне наилучшим вариантом. А то ведь наверняка уже некоторые товарищи подсуетились и побежали изымать плёнку у фотостудий и частных лиц, где запечатлены наши ряженые, — судя по дёрнувшейся щеке «гэбиста», я оказался прав, — Это дополнительная волна слухов и недовольство населения, которое вообще ни при чём.
— Может, по-вашему, нам надо наградить этих преступников? — проскрежетал своим неприятным голосом Лысаковский, — Чего мелочится? Давайте, предлагайте, кому положены ордена и медали?
Зря он так с Лёшей Мещерским. Я-то точно знаю, что мне ничего не грозит. Но дело не в этом, а самом факте импотентного ведомства, переполненного паразитами, коим является нынешний КГБ. Эти козлы явно намериваются устроить массовые разбирательства, и даже процесс. Он идиот или просто подлец, желающий выслужиться? Ведь подобное дело — это колоссальный удар по престижу республики и её властей. А может, держиморда специально хочет раскрутить ситуацию с далеко идущими планами? И главной целью интриги станет нынешний глава БССР. Помню, что в моё время было много хороводов насчёт фигуры Машерова. Слышал даже версию, что его устранили по личному приказу «дорогого Ильича». В это верится с трудом, а вот насчёт товарища Андропова мучают меня смутные сомнения.
Что-то мне не хочется влезать в подобные разборки. Здесь меня никакое ГРУ не защитит. Поэтому сейчас надо бить по Лысаковскому и произволу его людей. Думаю, остальные присутствующие являются членами команды первого секретаря республики, и им лишние потрясения не нужны. Они должны понять, что лишняя шумиха — губительная для их шефа.
— В отличие от вашего майора, нарушившего Уголовный кодекс и творящего самый настоящий произвол, остальные органы власти вели себя относительно нормально. Хотя, к ним тоже есть масса вопросов. Первый секретарь Обкома явно испугался и показал свою полнейшую некомпетентность. Поведение начальника ГУВД примерно из той же оперы. Благо, нашёлся вменяемый человек с яйцами и холодной головой. Я про первого зама Облисполкома, который, по сути, взял на себя всю ответственность. Именно товарищ Молочко отговорил коллег от идиотского предложения введения в город внутренних войск. Также ему принадлежит идея аккуратно собрать наших ряженых в ДК, без всякого шума и насилия. По идее, ситуация уже к шестнадцати часам успокоилась. Можно было отправить дурачков обратно на базу и спустить всё на тормозах. Затем никто не мешал провести разъяснительное мероприятие, пожурить молодых людей и загрузить их общественной работой так, чтобы они не скучали ближайший семестр. И вот Николаю Петровичу я бы вручил награду за проявленную смекалку. Но ведь вы добиваетесь совершенно иного, товарищ генерал? — с усмешкой смотрю на Лысаковского, — Вам явно нужно больше шума и резонанса на всю страну. Не пойму только, зачем.
— Ваши актёришки имели наглость ходить по советскому городу в форме царской и германской армий, — окрысился «гэбист», чья невозмутимость явно начала давать трещину.
— Это обычная бравада молодых людей. Они же не надели форму Вермахта или СС. А помните, как во время войны сынки высокопоставленных товарищей, создали подпольную организацию, где избрали даже своего «фюрера»[2]? — после моего вопроса в кабинете повисла звенящая тишина, — И ничего не произошло. Ну, там один придурок застрелил девушку, и сам покончил жизнь самоубийством. Но это такие «мелочи»! Далее ситуацию замяли, ведь дети таких родителей неподсудны. Кстати, отец одного из ублюдков до сих пор занимает высший пост в руководстве страны. Но это сейчас к делу не относится, но наглядно показывает всё лицемерие сложившейся в стране ситуации. Здесь же я вижу желание одного товарища плеснуть керосин в уже потухший огонь. Только почему-то никто не хочет думать о последствиях подобного шага. Скандал и насмешки на Западе нам, как минимум, обеспечены. Какая последует реакция из Москвы — вам лучше знать.
«Гэбэшник» попытался чего-то сказать, но был бесцеремонно прерван Жабицким.
— То есть вы считаете, нам нужно не обращать внимания на подобное нездоровое действо? — Геннадий Николаевич подобрал интересную замену слову преступление.
— Если не можешь победить — возглавь. Это весьма действенный метод для решения подобных проблем, — отвечаю совершенно искренне, — Своей вины с произошедшего не снимаю и приму любое наказание. Но лучший вариант — превратить всё в шутку. Даже в местных газетах можно написать о некоем казусе. Мол, массовка, переодетая в форму солдат ПМВ, ехала на съёмки и из-за поломки автобуса застряла в Гродно. У нас толковые журналисты, которые смогут преподнести ситуацию в юмористическом ключе. Заодно мы сразу выбьем почву из-под ног вражеских голосов, и народ особо не будет сплетничать.
Жабицкий думал минуты три. Затем вроде как, приняв решение, произнёс.
— Вы свободны, товарищ Мещерский. О заключении комиссии вам сообщат завтра. Пока можете остановиться в ведомственной гостинице, там уже готов номер. И у нас с вами состоится ещё один разговор.
Выхожу на улицу и смотрю в ночное небо. Ух, кажется, проскочил. Это хорошо, что «гэбисты» начали свою игру и подставились. Иначе, всё могло закончиться гораздо хуже. Хотя, это точно не финал и ещё придётся понервничать.
* * *— Ну что, довольны? Порезвились от души!
Настроение у меня дерьмовое, поэтому не стал ни с кем миндальничать. Построил всю съёмочную группу, как солдат в шеренги и толкаю речь. Слева расположились молодые идиоты, в середине актёры, а справа техник и остальные работники. Сам хожу пред строем и вываливаю на коллектив свою злость. Я ещё не спал толком двое суток, поэтому сегодня особо свиреп.