Режиссер Советского Союза 6 (СИ)
Чую, что добром сегодняшний вечер не закончится. Но и сам виноват. Реально взвалил на Капитонову все вопросы с объединением наших периодических изданий. Пока это только проект, но его надо серьёзно проанализировать. У меня же никак не получалось уделить этому больше внимания, а наш штатный специалист умудрился заболеть. Ещё мы давно не виделись со Светочкой, что обычно плохо влияет на её настроение. Мой косяк, нельзя оставлять это стихийное бедствие без присмотра и контроля.
— Мещерский, а может, я тебе уже надоела? Или тебя пленили сиськи той девицы с фабрики? Нашего режиссёра вдруг стремительно потянуло к рабочему классу? Может, тебя возбуждает запах машинного масла и потного тела?
Вот какая сука стучит? Ну, не Пузик же? Значит, кто-то из своих докладывает о моих перемещениях. Между тем Капитонова вдруг залезла на стол для переговоров и поползла в мою сторону. Выглядело это одновременно завораживающе и смешно.
Приблизившись примерно сантиметров на пятьдесят, Светочка схватила меня за галстук и притянула моё лицо к своему. Поцелуй вышел волнительным и очень страстным.
— Свет, сейчас кто-нибудь зайдёт и увидит необычную картину. Представляешь реакцию человека, вошедшего в кабинет, где ему предлагают насладиться цветом трусиков одной весьма известной журналистки, — делаю попытку перевести ситуацию в здоровое русло.
— Не переживай — я закрыла дверь. И на мне нет трусиков, — Капитонова резко отталкивает меня, а затем плавным движением перемещается мне на колени, обхватив ногами.
Я же не железный, хотя, сама ситуация небезопасная, наверняка ещё не все сотрудники ушли домой. Зато как заводит подобная ситуация! Нет, положительно эта женщина плохо на меня влияет.
Между тем Капитонова уже стянула с себя блузку, оставшись только в бюстгальтере, юбке и чулках. Далее, на меня нашло какое-то затмение. С рыком вскакиваю и раскладываю прекрасное тело прямо на бумагах рабочего стола. Лифчик летит в сторону, и я добираюсь до двух задорно торчащих полушарий. Под моими пальцами соски вмиг затвердели, а Светочка всхлипнула от удовольствия, чем завела меня ещё сильнее. Быстро расстёгиваю ремень, снимаю штаны, задёргивая юбку, и шарю в поисках трусиков, которых действительно не оказалась. Длинные ноги уже крепко обхватили меня за спину, и мне только осталось рывком войти во влажное лоно.
Жалко, что это безумие продолжилось недолго, так как уж очень энергично я старался подбадриваемый стонами Капитоновой. Когда всё закончилось, я чуть не упал на девушку в полном физическом и моральном изнеможении. Но вовремя поставил локти на стол и просто приник к её смеющимся губам. Вот же стерва! Ну что она со мной делает!
— Так, Мещерский, хватит валяться, а то придавишь ненароком, — естественно, Светочка просто должна разрушить всю прелесть момента, — Принеси мою сумку и достань салфетки. Заодно, там же лежат мои трусики.
Опять это смех, который отзывается мурашками по коже и призывает обладать этой женщиной снова и снова.
— Я уж подумал, что ты действительно ходишь без трусов, — передаю сумку и сам отхожу поправить одежду.
— Пришлось снять их в туалете, дабы обострить момент, так сказать, — слышу в ответ.
— Ты сумасшедшая, — подхожу к двери и, к своему ужасу, обнаруживаю, что она не заперта.
— Лёшенька, ты становишься всё скучнее и неинтереснее. Надо же как-то себя встряхивать и открывать новые грани чувственности.
— Это было обычным животным сексом, весьма далёким от всяких чувств, — поворачиваю ключ и подхожу к столику с графином, наливая себе воды, — А если я тебе неинтересен, то найди нового более понимающего любовника.
Бум. Рядом со мной что-то ударилось о стенку, окатив меня белыми крошками. Небольшой бюст вождя мирового пролетариата не выдержал соприкосновения с карельской берёзой и потерял голову. Капитонова совсем рехнулась, ведь могла меня покалечить.
— Вот видишь, Светочка, — изображаю явно расстроенного человека, — Теперь между нами ещё и дедушка Ленин. Наверное, нам действительно пора расстаться, ведь он врать не будет.
Вижу, что мадам шутку не оценила и начала примериваться к мраморному пресс-папье. Так, она мне все канцелярские приборы переломает. Делаю несколько быстрых шагов и сжимаю её в объятиях. Чувствую, что вечер сегодня будет долгим.
Глава 5
Эх, хорошо! Здесь, на границе БССР и ЛССР, просто замечательно! Для натурных съёмок мы выбрали место севернее Гродно, где и выстроили целый городок. В него вошли элементы фортификационных сооружений, казармы, военный госпиталь и декорации дореволюционного городка. Также часть съёмок планировалось в самом городе и одной из недавно отреставрированных усадеб. В общем, удачно получилось, что на небольшом пятачке удастся снять несколько разных эпизодов. Были небольшие проблемы с расселением съёмочной группы, которые белорусские товарищи оперативно решили. С учётом большого количества массовки, это был самый настоящий подвиг. Ну и мы привезли с собой финские вагончики для жилья и огромные армейские палатки. Для студентов, которые составляли основную часть массовки, получился летний лагерь с лёгкой и хорошо оплачиваемой работой. Им ещё зачтут съёмки как практику.
Дабы не было различных эксцессов, мы сразу ввели на площадке жёсткий сухой закон, с разрешением расслабляться в Гродно или Друскинайе на выходные. Для алкотуристов мы выделили специальные автобусы, и вообще, всё выглядело прилично. Важным вопросом стало обеспечение безопасности. Я ещё на Кубани столкнулся с достаточно неадекватным поведением местной молодёжи и прочего хулиганья. А главное — удивило неспособность милиции оперативно навести порядок. Ведь разного рода балбесам интересно же — кино снимают, много симпатичных девушек, и вообще, хочется показать свою удаль, дав в лоб зажравшимся москвичам. В этот раз мы учли прошлые ошибки. Некоторые из наших разнорабочих имели дополнительные навыки. Я принципиально уволил большую часть прошлой полуанархической и перманентно пьяной публики, взяв на работу бывших военных и спортсменов. Зарплаты в ТО дай бог каждому, а за обеспечение безопасности у нас полагается отдельная прибавка.
Моя прозорливость оправдалась на второй же день нашего пребывания. Наши мужики, к которым присоединилась часть массовки, весьма жестоко избила приехавших на двух тракторах с прицепами хлопчиков из соседнего села. Били мы их реально сильно, и инцидент дошёл до руководства области. Меня сразу вызвали в Гродно, где попытались пропесочить. Но, глядя на моё довольное лицо с наливающимся фингалом, и сбитые костяшки, решили спустить ситуацию на тормозах. После этого по окрестным сёлам проехалась группа неприветливых товарищей в серых костюмах и пригрозила местным властям весьма жестокими карами. Я же получил просто бездну удовольствия, так как не дрался уже целую вечность. Правда, нас больше никто не беспокоил. Местные стали вести себя тихо и культурно, а те, кто пошустрее, нанялись в массовку. Ещё бы — десять рублей в день за три–четыре часа фактического ничегонеделания, на дороге не валяются.
Своей резиденцией я выбрал небольшой посёлок Гожу, где оккупировал местный клуб. Мне же надо где-то спокойно отсматривать снятый материал и планировать фронт работ. Кстати, здесь есть старый костёл, пострадавший в обеих мировых войнах. Его мы тоже решили внести в график съёмок, так как вид уж больно фактурный.
Так, подготовка вроде закончилась, пора идти на своё рабочее место. По старой киношной традиции всё снимается задом наперёд, поэтому у нас сейчас, по сути, одна из кульминационных сцен, которая будет в конце фильма. Заодно и массовку надо отпускать, нет смысла держать сотню человек просто так.
— Все готовы? Лена, командуй, — говорю ассистентке, усаживаясь в кресло.
— Мотор! — это уже в первую очередь даю команду оператору, — Начали!
— Дубль второй, сцена пятая, — протараторила девушка и щёлкнула хлопушкой.
У нас сейчас сцена в полевом госпитале, где главный герой — поручик Котлинский, в исполнении Киндинова разговаривает со старым унтером, вернувшимся с линии соприкосновения. Пожилого солдата играет Иван Лапиков, чья кандидатура не вызывала сомнений с самого начала. Вот с главными героями мы помучались, в итоге остановившись на Евгении и Ирине Азер. Естественно, небольшую роль получила Серова, моя муза и талисман. Валентина Васильевна играла строгую княгиню Друцкую, чья дочь полюбила простого офицера, ещё и сбежала на фронт в качестве медсестры. Дабы не превращать фильм в сплошную битву, у нас было несколько сюжетных линий, в первую очередь любовная. Заодно запланированы воспоминания солдат, скучающих по дому и семьям.