Больше никогда (СИ)
— Вкусно или невкусно? — она уперла руки в бока и похлопала ресницами.
— Ага. Как у акул, знаешь? Цапнула за ногу, а потом выплюнула, потому что: «Фу-у-у, невкусно!», — поддразнил Андрей.
— Радов! Ты сейчас с рыбой меня сравнил?!
— Упаси боже, дорогая. Всего лишь с крутым водным хищником, который терроризирует половину мирового океана своей неуемной жаждой крови… Ай! Зачем ударила по руке?
— Еще слово, и я откушу твою рыжую голову, как настоящая белая акула.
— Когда ты злишься, то становишься самой красивой акулой в океане.
Оксана остановилась, оглянулась и бросила на него кокетливый взгляд из-под полуопущенных ресниц.
— И талантливой, — добавила таким тоном, что спорить с ней сразу перехотелось.
— Королева акул театра и кино, — заверил ее Андрей со смешком. — Акулья богиня кинематографа.
Глава 61. Всё пустое
Арина Аркадьевна оставалась ими довольна.
Именно такое впечатление сложилось у Оксаны, когда школьный психолог провожала их до двери после сеанса. Она прямо лучилась благодушием, щебетала и вся источала безразмерное счастье.
— Надеюсь, что наш следующий сеанс пройдет в таком же дружеском формате, как сегодня, — пропела Арина Аркадьевна перед прощанием.
Удивительно, но они и правда неплохо провели время. Обсудили прошлое, в основном Андрея, поговорили о его стремлении к карьере, причинах выбора, некоторых сложностях в отношениях с братьями и родителями.
Оказалось, что не так все безоблачно в рыжем королевстве, как Оксане показалось сначала.
Братья Радовы росли в окружении роскоши, но без должного внимания. Пока отец с матерью работали денно и нощно, воспитание младших легко на плечи прислуги и Михаила. Будучи всего на два года старше Андрея, он как-то незаметно взвалил на себя ту роль, которую в обычных семьях выполняли родители.
Потом случился резкий переезд во Францию, отказ Влада уезжать с ними, сложный период в отношениях родителей, проблемы подросткового бунта. О последних вещах Андрей упомянул вскользь и весьма неохотно, словно воспоминания до сих пор причиняли ему боль.
— Прости, — сказала Оксана, когда они молча дошли до парковки.
— За что?
Андрей, похоже, растерялся. Явно не ожидал от нее таких слов. В ответ она пожала плечами и задрала голову, чтобы посмотреть на голубое небо. На дворе гуляли последние недели лета, поэтому темнело поздно, и сей факт чертовски радовал.
— Тебе пришлось вспоминать неприятные вещи. Я не знала, что у вас с Михаилом были такие сложности в отношениях. Мне казалось, что вы дружны, — пояснила Оксана и повернула к нему голову.
— Так и есть, — усмехнулся Андрей, затем добавил: — Сейчас.
— А тогда?
— А тогда у нас произошел типичный конфликт старшего, вечно опекающего брата и среднего. В этом плане Влад выбрал правильную позицию: остался в России с друзьями семьи. Только дядя Паша в шутку называл его своим пятым рыжим птенчиком, что маму страшно обижало.
— Почему не настояли на его переезде?
— Ты немного не понимаешь, что из себя представляет наш младшенький брат, — Андрей сунул руки в карманы брюк. — Он впахивал с детства: конкурсы в садике, кружки в школе, написание домашки и контрольных за деньги. Потом нашел работу в интернете на полставки, а ему только исполнилось четырнадцать. Влад всегда поступал так, как хотел. Нельзя просто взять и притащить его во Францию насильно: он границу пешком бы перешел. Уверяю.
— Твои родители довольно демократичны. Другие бы увезли силой, — задумчиво пробормотала Оксана.
— И толку? Мама и папа по очереди приезжали в Россию, все каникулы Влад проводил с нами. Пока мы с Михой делили дома территорию, напивались до зеленых поросят, сводили с ума преподавателей и устраивали родителям скандалы, он прилежно учился. Вся подростковая дурь прошла мимо него. Канарейкины и Тасмановы за ним бдели, как за своим. Хотя у самих парни ничуть не лучше нас были.
Оксана кивнула и прислонилась к крылу машины, затем тяжело вздохнула.
— Я бы не отпустила Стаса, — честно призналась она и проворчала: — Сумасшедшая мамаша.
— Ты прекрасная мать.
Похлопав ресницами, Оксана растерянно склонила голову к плечу и внимательно посмотрела на Андрея. В глубине души зародились крохи подозрений, тысячи вопросов и мыслей зароились в голове, словно пчелы в улье. Она усилием воли подавила их, чтобы не разрушить момент единения их душ.
«Комплимент — это обычный комплимент», — сказала про себя, но от шпильки все равно не удержалась:
— Раньше ты так не считал.
Андрей даже бровью не повел. Словно ее подначки не имели для него никакого значения. Или он к ним настолько привык, что больше на них не реагировал.
— А еще раньше я не хотел детей, — сказал ровным тоном.
— Теперь выбора нет. Стас родился, обратно не засунешь.
— Я не только про него, — мягко поправил ее Андрей, и Оксана прищурилась.
— Ты еще детей наплодил, Радов? У тебя там целый гарем? — с подозрением уточнила она, а он в ответ расхохотался.
— Какая же ты…
Андрей осекся.
— Какая? — поинтересовалась Оксана. Она выпрямилась и гневно зашипела, словно кошка, которую дернули за хвост. — Ну? Договаривай!
Она не понимала, откуда взялась бесконтрольная злость, что мерзким ядом растеклась по сосудам. Мысль о другой женщине, которая, возможно, тоже родила Андрею ребенка, выводила ее из себя.
Впрочем, нет. Всё и так ясно. Оксана сложно принимала тот факт, что негативные эмоции связаны с предполагаемой соперницей и гулящей натурой Андрея. А не с понятным сердцу раздражением от его заносчивости.
— Почему ты всегда ждешь от меня удара в спину? — вдруг спросил он и окончательно сбил ее с толку.
Дезориентированная, как настоящая акула, перевернутая на спину, Оксана принялась озираться. Судорожно искала вокруг себя того, кто ответит за нее на такой простой и в то же время сложный вопрос. Ждала, что кто-то придет на помощь, однако та не спешила на безмолвный зов.
Поняв, что спасители отсутствовали, а Андрей все так же терпеливо ждал, Оксана недовольно поморщилась и пробурчала:
— «Опыт — сын ошибок трудных», — процитировала Пушкина и задрала повыше нос.
— «И гений, парадоксов друг», — весело продолжил Андрей. — Я сто раз говорил, что мне нет резона воевать с тобой и загонять тебя в угол. Из любой судебной драки я выйду победителем. Потому что у меня больше власти, денег, опыта и связей.
— И после этого ты ждешь, что я паду перед тобой ниц?
— Единственное, чего я жду — твоего разрешения.
— На что?
— Быть рядом.
Оксана с опаской сжалась, когда он подошел к ней вплотную. Весь романтический флер той минутной близости, что произошла между ними ранее, и легкость после общения с психологом, развеялись как дым.
Но вопреки всем проснувшимся страхам, Андрей не сделал ничего. Встал, чтобы окутать в кокон из привычного мускусного аромата одеколона. Потом протянул руку, заправил за ухо выбившуюся прядь и коснулся щеки.
Оксана же невольно поддалась искушению и потерлась об его ладонь, как делала сотни раз в далеком прошлом.
— Поужинаем сегодня всей семьей? — услышала тихий шепот и чуть не замурлыкала от удовольствия, когда теплое дыхание Андрея пощекотало кожу. — Только ужин. Ничего больше.
— Обманываешь?
Оксана распахнула глаза, чтобы на мгновение утонуть в голубых радужках. Стоило Андрею склониться, как она сразу потянулась за поцелуем и ответила на него с плохо скрываемой страстью. Скопившееся за годы сдержанности эмоции вырвались наружу: она обхватила ладонями его лицо, приподнялась на носочках и прижалась теснее.
Где-то на задворках ускользающего разума Оксана уловила звук пришедшего сообщения.
Неизвестно, чем бы всё закончилось, продолжи Андрей так жарко ее целовать. Ни с того ни с сего он отстранился, посмотрел на смарт-часы и почему-то вздрогнул. Быстро свернул всплывший цифровой экран пальцем, затем провел ладонью по растрепанным рыжим волосам.