Больше никогда (СИ)

Она тяжело вздохнула и захлопнула дверь, слыша, как бывший что-то говорит их сыну.
— Бабушка с дедушкой ждут тебя в гости в воскресенье, — донеслось до нее. — Сегодня мы поедем в школу, потом папа повозит маму по ее делам, а вечером у нас психолог…
«Гляньте на него, все расписал. Только спросить забыл у той самой мамы», — с раздражением подумала Оксана, затем покосилась на смарт-часы и недовольно протянула:
— Стас, время.
— Точно! — спохватился тот и завертелся ужом в объятиях Андрея. — Все, пап. Отпускай. Чего ты как маленького меня таскаешь? Сейчас ультрапланшет найду и бегу! — отрапортовал Стас, после чего метнулся в комнату.
Косатку, кстати, не забыл. Схватил за хвост и потащил, пока она пела весь коридор: «С нами дом, с нами дом. Наш прекрасный, милый дом. Мы живем, мы живем дружно в нем…»
— Форму не забудь. У вас сегодня тренировка! — крикнула ему вслед Оксана.
— Понял, ма, — раздалось из комнаты.
— Какого черта? — зашипела она, но тихо, чтобы Стас не услышал.
Андрей невозмутимо воззрился на нее, затем надел обратно кеды и потянулся к брошенной ветровке.
— Что именно? — безмятежно поинтересовался он. — Я не могу провести время с сыном?
Оксана запыхтела от злости.
— Можешь, — процедила сквозь зубы. — Но без меня.
— Как без тебя? — он притворно округлил глаза. — Официально я еще Стасу не отец, так что без ведома матери к нему путь закрыт.
— Раньше тебе это не мешало.
— А теперь я следую букве закона. Вдруг ты подашь на меня жалобу? Потом доказывай суду, что не индюк.
— Ты и есть индюк, — скрипнула зубами Оксана. — Напыщенный и наглый. По каким делам ты собрался меня возить? Объяснись-ка
У Андрея стало такое выражение лица, будто бы она задела его чувства. Вид оскорбленной невинности точь-в-точь повторял Стаса, когда тот получал наказание за шалости или проступки. Разъярённая Оксана скрестила на груди руки и мрачно уставилась на взрослую копию своего сына.
— В чем ты меня подозреваешь? — обиженно надулся Андрей.
— Во всем дурном, — вынесла она приговор суровым тоном. — Отвечай на вопрос.
— Я всего лишь приехал к сыну.
— Без предупреждения?
— Чтобы ты нашла миллион поводов избежать нашей встречи? Ну нет, я не идиот.
— Ага, всего-то полудурок, — фыркнула Оксана и ойкнула, стоило ему приблизиться к ней.
Расстояние сократилось до опасного минимума в жалкие десять сантиметров, отчего голова мгновенно закружилась. Отчаянно борясь с приступом слабости, Оксана воскресила в памяти нудную сценку с Надеждой Мельниковой, где она рассуждала о засилье грибов на планете. О том, как они распространяются через споры, проникают в легкие человека, размножаются в нем.
Помогло, но ненадолго.
В следующую секунду Андрей бессовестно вторгся в ее пространство, когда потянулся за ветровкой. Буквально зажал Оксану между своим телом и тумбой, заставил отшатнуться, а потом замереть в ожидании. Потому что его ласковое мятное дыхание прошлось по коже теплой волной.
— Радов, отойди, — просипела она.
Он снова растянул губы в улыбке.
— Или? — поддразнил в ответ.
Ни ударить, ни крикнуть Оксана не могла, поскольку из комнаты уже выскочил Стас. И Андрей бессовестно воспользовался моментом: прижался к ней, взял ветровку и быстро коснулся губами мочки уха. Так невесомо, что ей на мгновение показалось, будто во всем виноват сквозняк.
— На сеансе психолога скажу, что ты ко мне пристаешь, — шикнула она зло, пока озабоченный Стас перепроверял пачки зефирных мишек в рюкзаке.
— Это Светке, Даньке, еще Марьяне Григорьевне… — считал он.
Андрей нагло подмигнул ей и повернулся к сыну.
— Что ты делаешь? — спросил с любопытством.
— Ох, па, — Стас театрально закатил глаза. — Ты прямо как мама с ее глупыми вопросами! Я несу взятки!
— Взятки?
— Естественно. У Светки день рождения. Она мне, конечно, совершенно не нравится, но какой джентльмен оставляет девочку без подарка? Одна пачка мишек располагает женщину к диалогу, ты сам так говорил.
— Когда? — озадачился Андрей, и Стас посмотрел на него исподлобья.
 
— Позавчера, — ответил он и тут же возмутился: — Забыл, что ли? Пока мама возилась с машиной, ты сказал, что для примирения к ней нужен деловой подход! Как и ко всем женщинам, но только лучше. Вот прямо так и заявил. Потом попросил маме не гово… Ой.
Стас потупил взгляд, а Оксана скрестила на груди руки и посмотрела на застывшего Андрея.
— Радов, как все-таки хорошо, что ты приехал, — протянула она зловеще. — Сейчас твоего подельника сдадим в школу под строгие очи Марьяны Григорьевны и разберемся, какие такие подходы ты придумал.
  
Глава 46. Слабость
 
— Злишься?
Оксана вздохнула и устало потерла ноющий лоб.
Как только Стас убежал в школу, боль сразу опоясала голову. Она отвернулась в надежде, что вид за окном немного отвлечет ее, но перед глазами запрыгали яркие голографические образы с рекламных баннеров. Они заскакали по тротуарам, отчего противный писк в ушах только усилился.
— Уже нет, — вяло откликнулась Оксана, чувствуя, что никаких сил на споры и возмущения у нее не осталось. Хотя всего час назад она планировала словесно пройтись по манере Андрея вторгаться в ее личное пространство.
— Ксюша…
— Отвези меня домой, пожалуйста, — прервала его порыв к диалогу. В ответ он нахмурил брови и поджал губы.
— Нам надо поговорить, — твердо сказал Андрей.
— Угу, но не сейчас.
— А когда?
Оксана повернула к нему голову.
— Лично? Никогда, поскольку я не желаю с тобой разговаривать без специалиста. И так ясно, что ничего хорошего мы друг другу не скажем. Я выйду из себя, а ты скатишься в угрозы и манипуляцию. Нет, спасибо.
Она выпрямилась, положила сумку на колени, обхватила ее руками и уставилась перед собой.
Медленно ползущий ряд иномарок и отечественных машин по обеим сторонам от них увлек ее настолько, что Оксана погрузилась в расслабляющие думы о своей героине. Вспомнился эпизод, где Надежда Мельникова так же сидела в машине с бывшим мужем. Слушала его оправдания на тему любовницы и ничего при этом не чувствовала: ни тоски, ни горечи за прожитые годы, ни обиды.
Прямо как Оксана сейчас. Будто за одно мгновение из нее высосали всю энергию, придавили бетонной плитой и оставили под ней умирать. Подобное состояние на нее накатывало всего три раза в жизни.
В далеком детстве, когда она прислушивалась к пьяным ругани родителей на кухне. В приюте, где она часами впитывала вязкое одиночество серых стен. И в день, когда Андрей оставил ее. Разнес на осколки мечты о счастливом будущем и уехал далеко-далеко без шанса на возвращение.
Но вот он вернулся, а Оксана по-прежнему одинока. Под той бетонной плитой, где ни холодно ни жарко. Просто никак.
— Подожди пять минут, — она услышала брошенную фразу сквозь плотный кокон и вяло кивнула.
Отвернувшись, Оксана кинула взор на горящий сверху знак и тут же очнулась.
— Радов, здесь нельзя парков… — осеклась, затем уставилась на пустующее кресло водителя.
Куда его понесло? На панели управления загорелся красный значок, обозначающий, что дорожная система их засекла. Тикающий счетчик отмерял время до момента, когда приедет автоэвакуатор и отбуксирует машину Андрея на штрафстоянку.
Оксана коснулась кнопки, открыла окно и высунулась наружу. Никого из дронов-патрульных, к счастью, она не увидела, а вот выскакивающего из кафе Андрея заметила сразу. Он лавировал между прохожими, словно кит в открытом океане. Легко и непринужденно.
Подойдя ближе, Андрей сунул в окно теплый бумажный пакет, и удивленная Оксана быстро приняла его.
— Ты сдурел? Штраф уже прилетел, — проговорила она, затем сунула нос внутрь. — Гамбургер?
— Насколько я помню, ты по ним с ума сходила в университете.
Андрей нырнул на водительское сиденье и быстро включил автопилот. Даже пристегиваться не стал, поскольку занялся горящим значком на панели, пока машина выруливала на проезжую часть. Через минуту светодиод засиял зеленым.