Больше никогда (СИ)

Интересно, как она узнала, что он полноценно вернулся в Россию? Проследила по новостям? Устроила аварию, потом скандал закатила. Не появись чертов дрон, Андрей бы все вытряс из нее правду и пацаненка прямо там забрал, чтобы притащить его в клинику для прохождения теста.
«Папа-козел, который Андрей», — он громко фыркнул.
— Сопляк, — пробормотал под нос, ощущая странное чувство гордости.
Все-таки чудной мальчишка. Мать защищал до последнего, хотя в нем роста — метр в прыжке от асфальта.
— Андрей Сергеевич, — Юся после стука проскользнул в кабинет, поставил кофе и потряс ультрапланшетом, — пришло письмо от коллектива завода «ЛитейМаш».
— Чего хотят? — Андрей равнодушно скользнул взглядом по столу в поисках электронной сигареты.
Не найдя ее, он разочарованно нахмурился и взял в руки чашку. Через секунду горький напиток растекся по небу, оставляя после себя приятное ореховое послевкусие с легкой кислинкой от лимона. Андрей аккуратно выудил желтую дольку и отправил ее в рот, медленно пережевывания, пока ждал пояснений от Юси.
— Составляют коллективный иск на руководство предприятия по факту незаконного увольнения.
— Что же там незаконного, когда их за полгода оповестили о замене трех тысяч работников производства на роботов?
— Считают, что их человеческие права нарушены. У них семьи, кредиты, ипотеки, дети. А рынок труда все уже и уже.
— Боже, — Андрей рассмеялся, — неквалифицированный планктон, который всю жизнь стоял у станка, собирал сплетни в курилке, ходил на больничные и в декреты — жалуется на несправедливость. Потеха. Отказывай.
Он резко остановился и посмотрел на задумчивого Юсю.
— Мы не благотворительная организация и не беремся за заранее проигрышное дело. Я смотрел. Там все по закону. Их главная зачинщица звонила и консультировалась.
— Хм…
Юся опять уткнулся хмурым взором в экран.
— Что?
— Жалко, — поежился он. — Три тысячи человек окажутся без работы. Там же компенсация копейки.
— Юся, — терпеливо осадил его Андрей, — жалко у пчелки. А мы — юридическая фирма с кучей филиалов здесь и за границей. Нельзя спасать всех и вся из чувства благородства. И Миша недавно вошел в состав антикризисного правления предприятия. Он является главным инициатором таких перемен. Хотят привести завод к европейскому стандарту. Против старшего брата я не попру, он туда кучу денег вливает.
— Тогда напишу вежливый отказ, — кивнул Юся.
— Ничего не отвечай, — лениво протянул Андрей. — Много чести им. Мы одна из самых дорогих по услугам контор. Если вынужденно притащились к порогу, значит, остальные послали подальше. Сами все поймут.
— Ладно. Вы звали по какому-то делу?
— Да. Очень частному и практически личному.
Юся кивнул на выразительный взгляд.
— Я могила.
Андрей поставил пустую чашку на поднос, затем развернулся и обошел стол. Рухнув в кресло, он свел ладони вместе и поднес к губам.
— Найди мне всю информацию на Демидову Оксану Константиновну. Актрису.
— О, я с ней видел один прикольный фильм. Что нужно? Грязное белье? Любовники? Наркотики? — Юся подвигал бровями.
— Все, — кивнул Андрей. — И на ее сына. Хочу знать, когда родился, где крестился, и какая марка у его зубной пасты.
— Без ограничений?
— Без. Найди все, что можно использовать в суде. На всякий случай. Аварией сегодня занимается моя страховая компания, так что туда пока не лезь.
Потянувшись к моноблоку, Андрей на несколько минут отвлекся. Но вскоре понял, что Юся никуда не ушел и озадаченно хлопал ресницами.
— Ты еще здесь?
— Э-э-э… Простите, — протянул Юся, — знаю, это не мое дело… Но в каком суде?
— На лишение родительских прав и передачу мне опеки над вероятным сыном, — рявкнул Андрей. — Теперь вон отсюда! Никому не проболтайся!
— Окей.
Юся скачками бросился из кабинета и быстро захлопнул дверь.
  
Глава 4. Настоящий рыцарь
 
— Детка, встретимся вечером?
Леонид прижался пахом к ягодицам Оксаны в тот момент, когда она собирала последние вещи. Внушительных размеров достоинство терлось об тонкую ткань шифона, норовило проникнуть под нее и добраться до сокровенного. Широкие ладони легли на бедра, горячее дыхание скользнуло по коже неприятными мурашками.
 
В последнее время он стал все назойливее. Радовался, что «снежная королева» Оксана Демидова, как ее называли за глаза, сдалась под его напором. Поэтому каждую свободную минуту использовал, чтобы продемонстрировать свои захватнические инстинкты. Приходилось осаживать Леонида, особенно когда рядом крутился Стас.
Как сегодня. Сын сидел в двух шагах на диванчике и занимался любимым делом — перекладкой драконьих яиц. Пока он не видел, что творилось у туалетного столика, но в любой момент мог поднять голову.
— Прекрати! — тихо зашипела Оксана, сбрасывая руки Леонида и уворачиваясь от звучного поцелуя в шею. — Здесь Стас.
— Ему бы пора знать, откуда берутся детишки, — игриво промурлыкал тот.
— Он и так в курсе!
— Тогда тем более не вижу проблемы.
— Леня, — Оксана с негодованием развернулась и уперлась ладонями в крепкую грудь, — у меня был тяжелый день. Очень. Я хочу просто поехать домой, позаниматься с сыном по пропущенному занятию в школе и лечь спать. Все. Завтра фотосессия, которая затянется на целый день, так что прости.
На мгновение ей почудилось, как серые радужки вспыхнули. Губы искривились, стандартное щенячье выражение лица изменилось на недовольное. Крылья крупного носа раздулись, округлый подбородок задрожал. Не будь у Леонида модной щетины, он бы вполне сошел на обиженного ребенка, которому не купили сладости.
Но Оксана устала. Безумного. Встреча с Андреем вымотала все нервы, потом пришлось два часа выслушивать упреки от съемочной команды. Даже от Леонида, который сейчас лез к ней с поцелуями и объятиями. При одной мысли о назначенном штрафе становилось дурно, а от тяжелого дня съемок сводило судорогой ноги и челюсть.
Раза три или четыре ей сегодня пришлось переигрывать любовную сцену под дождем. Оксана промокла, замерзла от усиленно работающей сплит-системы в студии и под конец чуть не убила своего партнера. Туповатый Гоша Зябликов с его постоянной забывчивостью строчек вывел оператора на такие эмоции, что весь павильон дрожал от его воплей.
А здесь Леонид со своими предложениями. В другой день Оксана бы обязательно с ним поехала. Расслабляющий секс, вкусный ужин, неспешные разговоры о творческой тусовке — все было в радость. Но не сегодня.
Сегодня Оксана хотела взять томик Диккенса, посмеяться со Стасом над приключениями Оливера Твиста и просто отдохнуть. Хотя бы немного. Она и так проводила с сыном ничтожно мало времени.
— Зайка, так ты и отдохнешь. Со мной, — продолжил уговоры упрямый Леонид.
От мерзкого прозвища Оксана поморщилась, но прикусила язык. Негоже ссориться с режиссером, который зовет тебя в очень перспективные проекты. Пусть вы и спите, но он в любой момент мог перекрыть ей кислород. А сильных покровителей у нее не было.
Несмотря на высокий статус и востребованность, Оксана боялась. Заработать репутацию сложно, а вот потерять легко. На ее глазах создавались и рушились карьеры других актеров. С мировым именем и тех, кто работал лишь в границах стран СНГ. Просто по желанию какого-то человека с большей властью.
— Я не хочу, — жестко проговорила Оксана, на что Леонид вздрогнул и послушно отступил.
Обиделся. По поджатым губам стало ясно.
— Ладно, как хочешь, — он поднял руки, затем сунул их в карманы брюк. — Сиди и плесневей со своим сыном.
— Не поняла.
Оксана приподняла бровь и крепко сжала край столика позади себя. Ярость волной прокатилась по венам от выпада в сторону Стаса. Слишком легко мужчины в ее окружении пренебрежительно отзывались о нем. Настолько, что злило неимоверно.
Ее мальчик самый умный и очаровательный. Никто не имел права косо смотреть на него!