Больше никогда (СИ)

«Вообще-то, да», — подумал про себя Андрей и пододвинул к рассерженной Авроре коробочку с колье.
— Ой, подарочек! Милы-ы-ый, ты меня балуешь, — опять хлопки ресницами, детский восторг и никакой грохочущей ярости в интонации.
Вдруг она не так плоха на сцене, как все считали? Андрей невольно задумался.
— Боже! Красота!
Аврора вытащила сверкающее украшение наружу, затем приложила его к груди. На фоне черного шелка, в который она вырядилась, бриллианты смотрелись очень выигрышно. Глядя на нее в упор, Андрей провел параллели между ней и Оксаной. В стотысячный раз. Сколько бы ни разглядывал, мысленные аргументы все равно ушли в пользу последней.
Она тоже блондинка, но другая. Более яркая, страстная. Драгоценные камни, блеск которых заменяло даже дешевое стекло при правильной огранке, померкли бы на ее фоне. Еще в студенческую пору Оксана обладала непревзойдённым шармом, привлекшим его внимание, а с годами он только расцветал и множился. Теперь шарашил так, что сбивал с ног.
К сожалению, понимание очевидного не пришло к нему раньше. Правильно мать назвала его недалеким.
В гонке за мнимым величием Андрей растерял ощущение душевного тепла, что чувствовал рядом с семьей и Оксаной. С каждым днем выигранные дела приносили все меньше радости. Успехи в карьере удовлетворяли гораздо реже, чем хотелось. Сколько бы он ни искал утешения в красивых лицах и звонких голосах — оно никак не приходило.
Просто его эмоциям нужно было вызреть, подобно сочному плоду на фруктовом дереве. Как и ему самому. Жаль, что пока шел процесс принятия, Андрей наделал тысячу ошибок.
— Нравится? — спросил он и поймал жадный огонек во взгляде Авроры.
— Конечно, — она скомкала изящное плетение из платины, после чего взмахнула ресницами и приняла печальный вид: — Котик, но я так расстроена, что не в состоянии выразить всю свою благодарность. Не уговоришь Бишкевича взять меня на главную роль? Может…
Улыбка на его губах стала такой холодной, что Аврора осеклась и поёжилась. Как раз подкативший к их столику робот-официант поставил перед Андреем бокал красного вина, чем немного оживил немую сценку. Но едва он со скрипом скрылся в направлении бара, гнетущая атмосфера вернулась и сгустилась призрачным туманом над их головами.
— Боюсь, что нет, — он сделал глоток, прокатил на языке фруктовую гамму и отсалютовал бокалом застывшей Авроре. — Это наша последняя встреча. А роль в фильме отойдет той самой мымре. Матери моего сына и моей будущей женщине.
  
Глава 39. Актриса погорелого театра
 
— Ты не можешь меня бросить.
Андрей с преувеличенным любопытством поставил бокал и вздернул бровь.
— Почему же?
— Я беременна, — не моргнув, выдала Аврора и коснулась ладонью живота под черным балахоном, после чего отняла ее и добавила: — От тебя.
Короткий вздох сорвался с губ Андрея раньше ответа, а потом душу заполонило какое-то лютое разочарование. Потому что картина повторялась из раза в раз, менялись только лица и декорации. Будто часть его пассий, жаждущая удержать возле себя любыми путями, взяли за основу один и тот же заезженный сценарий из дешевого сериального мыла или любовного романа.
Слова, сказанные бывшей любовницей, он слышал много раз. Причем от самых разных женщин: как с зачатками разума, так и без оного. Века шли, менялся мир, технологии, а способы захватить в сети желанного мужчину оставался прежним.
Но для них у Андрея всегда наготове имелись плохие новости.
После Оксаны он с маниакальной тщательностью следил за контрацепцией. Не жалел ни денег на врачей, ни времени, чтобы сходить и заменить устаревший чип для браслета с капсулами. Благодаря ему эффект длился дольше, вред здоровью наносился меньше, а необходимость в презервативах отпадала.
Хотя для верности Андрей использовал и их, чтобы не рисковать своим здоровьем. Любовниц он, конечно, к врачам отправлял, но… «Доверяй и проверяй» — золотое правило всех людей с мозгом больше креветочного.
Кому нужны наследники от непонятного кого и букет венерических заболеваний на сдачу?
 
— Благослови бог высокие технологии нашего века, — он задрал рукав и показал мигающий браслет застывшей Авроре. — Сделал замену незадолго до нашей встречи, так что еще на год его хватит. Зря заморачивалась с презервативами, милая. Если вообще не придумала эту сказочку на ходу.
Она заскрипела зубами, длинные пальцы стиснули ткань балахона, и гладкий шелк пролез между ними. Ярость, вспыхнувшая в ее взгляде, заставила Андрея улыбнуться шире. Он получил какое-то моральное удовлетворение от ненависти, что волнами исходила от нее и накаляла вокруг воздух.
Пусть злится на него, а не на Оксану. Так лучше.
— Мудак! — прошипела она после того, как маска милой дурочки осыпалась пеплом с ее перекошенного лица.
Раньше Андрей почти не реагировал на радикальные изменения в ее поведении, да и держалась Аврора всегда достаточно сдержанно. Большую часть времени. Когда они только встретились, он рассматривал ее, как короткое, но приятное приключение. Надуманные капризы, показательные закатывания глаз, ненастоящие слезы — типичная женская драматизация всего и вся казалась ему даже милой.
Очередная маленькая дурочка с амбициями обожала внимание. Что здесь странного?
Но сейчас все иначе. Слетели тяжелые портьеры, обнажил за красивой сценой театра неприглядную правду: разбитый инвентарь, поеденные молью костюмы, брошенные инструменты. Открылась личность Авроры Майской, которая с ног до головы пропиталась фальшей. Как и ее имя, как и ее чувства.
Просто Андрея устраивала позиция игнорирования, что не означало его полную слепоту. Таких Аврор он и в жизни, и в работе повидал немало. Каждая считала себя самой умной, опытной в интригах.
Женщины часто думали, что они умнее всех на свете.Зря, зря.
— Ты не посмеешь меня бросить, забрав мою роль для своей новой подстилки! Я всем, слышишь? Всем расскажу о вас! — сквозь рваные вздохи вылетала слюна и падала на скатерть, словно Аврора в одночасье обратилась бешеной злобной псиной.
Она дышала тяжело, грудь вздымалась, глаза горели.
— Знаешь, сколько я пахала для этого шанса? Сколько бабла вложила в чертову внешность, чтобы меня хотя бы заметили на подмостках, а не оставили безликой тенью в массовке?!
Она чуть не обратилась в дракона, огнедышащего и выжигающего пламенем все на своем пути, потому что кто-то утащил ее сокровище. Из хорошего то, что голоса Аврора все-таки не повышала. Рычала, грозилась, выплевывала ругательства. Все на минимальных оборотах, чтобы не привлекать лишнего внимания.
— Считаешь, что можно дать, а потом забрать?
— Да, — обрушил на нее, наконец, неприятную правду Андрей.
Аврора захлопнула рот и ошарашенно посмотрела на него. Потом шумно втянула носом воздух, дождалась, пока робот-официант поставит перед ней какой-то жуткий коктейль кислотного зеленого цвета и укатит обратно на кухню.
— Ты не можешь, — повторила она.
— Могу, Аврор. И ты проглотишь, потому что в начале наших отношений подписала контракт о неразглашении, — заявил Андрей спокойно. — Помнишь? Хоть читала его? Все, что касается моей личной жизни, наших отношений, рабочих моментов, случайно выведанных тобой или полученных незаконным путем, ты не имеешь права оглашать. «Ни-ко-му», — по слогам процитировал он.
Она шумно втянула носом воздух, затем стиснула хрупкое стекло. Казалось, что еще немного, и бокал треснет от давления, а жидкость зальет светлые скатерти.
— Верни хотя бы роль, — сипло выдала Аврора. — Пожалуйста, Андрей.
— Нет.
— Андрей…
Он подался вперед, посмотрел в глаза и холодно проговорил:
— Совет на будущее, если уж пошла по кривой дорожке и докатилась до угроз, думай, прежде чем озвучивать их. Кому, когда и в какой форме. А то вдруг результат не понравится, а ты не поймешь почему.
Поднявшись, Андрей поправил пиджак и коснулся запястьем со смарт-часами открытого экрана с меню. Он пополнил баланс на сумму, достаточную для того, чтобы Аврора, сжавшаяся на диванчике, ни в чем себе не отказывала. Сегодня ей определенно понадобится алкоголь.