Больше никогда (СИ)

— На хутор бабочек ловить, — выдали трое невозмутимых взрослых.
— Вот и нечего сюда ходить, дядя Лера, — моментально спохватился Стас и сурово сдвинул брови. — Посторонним дядям у нас вход воспрещен!
Развернувшись на пятках, он одернул пижаму с пингвинами, затем двинулся с гордым видом обратно в комнату. А когда дошел до двери, неожиданно посмотрел на них и проговорил:
— Но косаточку вы, дядя Лера, передайте, пожалуйста, через папу. Через него же можно, он не чужой.
Оксана охнула от возмущения:
— Стас!
— Видишь, ма? Я не клянчил, — развел руки в стороны ее сын. — Оснований для обвинений нет. Перзумция невинности!
— Презумпция невиновности, — со смешком поправил Андрей.
— Оно, ага. Ты идешь? Только давай без сказок на ночь, я не маленький. Мне ваши «сюсю» не нужны…
  
Глава 28. Испорченное свидание
 
— Аккуратнее.
Валерий придержал Оксану за руку и провел по электротрапу. Коснувшись считывателя, он пропустил свою спутницу на борт первой, затем кивком головы поздоровался с улыбчивым капитаном прогулочного теплохода «Фортуна».
Мягко и ненавязчиво Валерий коснулся поясницы Оксаны, чтобы провести ее вперед. Делал он все аккуратно; без надобности ни к рукам, ни к талии не прикасался. Иногда дотрагивался до пальцев, словно случайно между делом. А еще улыбался и рассказывал веселые истории о съемках в стоящем неподалеку высотном здании гостиницы «Рэдиссон».
В ответ Оксана рассеянно кивала, пока скользила взглядом по роскошному интерьеру ресторана на нижней палубе. Все мысли блуждали где-то далеко от Валерия и их свидания. Но стоило отметить, что кавалер расстарался, и ее внутренняя капризная девочка была полностью удовлетворена увиденным вокруг.
Все здесь радовало глаз. Уютные диванчики молочных оттенков, кофейные мазки различных деталей, вроде скатертей или штор на панорамных окнах. Вежливый персонал, услужливые роботы, приятная мелодия, что лилась из динамиков и создавала эффект присутствия настоящих музыкантов на верхней палубе.
— А где другие пассажиры? — спохватилась Оксана, когда Валерий отодвинул стул и пригласил ее сесть за столик у окна.
Удачное расположение их места не мешало любоваться видами Москвы прямо из ресторана. Очень удобно, ведь Оксана не хотела лишний раз ходить туда-сюда по палубам. На каблуках, будь те хоть триста раз удобными, особо не набегаешься по лестницам.
— Это главный сюрприз, — улыбнулся Валерий и сделал жест официанту, чтобы подошёл к ним. — Никаких посторонних людей. Только ты и я.
— Хитрец, — шутливо пожурила его Оксана.
— Ага. Я старался. Нравится?
— Очень.
Ей и правда все нравилось. Даже слишком. Леонид тоже неплохо справлялся с ролью бойфренда, однако не имел чуткости и наблюдательности, которыми обладал Валерий. За последние два часа Оксана без устали поражалась тому, как ловко он перестраивался под обстоятельства и умело избегал острых углов в общении.
Вместо претензий за отвратительную сцену с Андреем и Стасом она получила деликатное молчание. Когда же Оксана остыла, Валерий вежливо поинтересовался, где взять поющую косатку. Потому что вознамерился ее купить!
«Обещания, что даны детям, надо выполнять», — пресек он любые возражения.
Ни одного дурного слова в адрес Андрея не прозвучало, хотя у Оксаны их на языке вертелось тысяча и больше. Особенно после его моноспектакля с элементами драматизма и водевиля. В голове промелькнула мысль, что лучше бы она не вмешивалась в их ссору с Валерием.
Закопал бы себя сам, чтобы Оксана с чистой душой вышвырнула его из их жизни со Стасом. Но нет. Что-то помешало ей поступить подобным образом: то ли осознание того, что сыну нужен папа, то ли…
— Ты снова меня не слушаешь, — Валерий с любопытством посмотрел на нее, однако легкий оттенок недовольства все же подсветил голубую радужку.
— Прости, — похлопала ресницами Оксана и улыбнулась.
— Снова думаешь о сыне?
«Вообще-то, нет. О бывшем».
Но эту мысль она оставила невысказанной, чтобы лишний раз не портить себе настроение неприятной темой. Тем более что из динамиков заиграл голос автогида, чей баритон постепенно погружал их в историю основания столицы нынешней России.
 
Оксана не заметила, как Валерий аккуратно взял ее за руку во время ужина и принялся поглаживать большим пальцем венку на запястье под тонким браслетом. От его прикосновений по телу разбегались искорки восторга, которые разжигали внутри тлеющие угли нерастраченной страсти.
Свидание вновь стало идеальным до безобразия: от ужина до экскурсии. И палтус в мисо-глазури, и поданное к нему вино не разочаровали бы даже самую придирчивую даму. Оксана сделала глоток из бокала, насладившись цветочно-ягодным послевкусием на языке, и повернула голову к Валерию.
Их взгляды встретились, неведомая сила притяжения потянула к нему, словно магнитом. Внезапно он оказался так близко, что сумел коснуться ее губ в невесомом поцелуе. А через секунду превратил его в глубокий и жаркий, отчего возбуждение ударило в голову и затуманило разум.
Прямо как в сказочных историях: круиз по реке, звуки скрипки под тихий шум двигателя, сладость вина и очарование сидящего рядом спутника. Все в лучших традициях Голливуда и российского кинематографа. Даже мелодия в динамиках представляла собой ост из какой-то известной мелодрамы.
Эмоции, без сомнения, красивые, но пустые и лживые. Настоящего в них мало, никакой конкретики они толком не несли. Потому что это дурман влюбленности, которая не имела ничего общего с реальными чувствами.
Потому что мужчина перед Оксаной хоть и являл собой воплощение девичьих грёз, но ей не принадлежал. Ни душой, ни сердцем, ни телом.
Разорвав поцелуй, Валерий придержал ее за подбородок и посмотрел на нее спокойным взглядом. Таким, каким не смотрят на женщину своей мечты. В глубине зрачков не осталось ни намека на искру влечения, которая ярко пылала между ними всего минуту назад.
— Как в долбанном кино, — пробормотала Оксана, чувствуя легкий укол разочарования.
Да почему все так? Как идеальный мужчина, так не ее!
— Сцена один, дубль один, — хмыкнул Валерий и отодвинулся, но руку со спинки стула не убрал.
— Ты скучаешь по жене.
Это был не вопрос, а констатация факта. Потому Оксана нисколько не удивилась тому, что ее кавалер сразу закрылся внешне и отвернулся. Короткая пауза переросла в давящую тишину, которую изредка нарушал звон бокалов.
— Она сама со мной развелась, — выдал, наконец, Валерий.
— Потому что ты отпустил, — постучала ногтем по стеклянной стенке бокала Оксана.
— Отпустил, — согласился он безропотно.
— Почему?
— Потому что кретин. Мы все кретины с теми, кого безумно любим, — она склонила голову и вздрогнула, когда Валерий уверенно заявил ей:
— И Радов такой же, Ксюш. Просто пока этого не понял.
Оксана открыла рот, чтобы ответить, но ее прервал входящий звонок. Смарт-часы Валерий ожили, и он вытащил из кармана крохотный блютус-наушник.
— Что, Маш? — спросил негромко, делая знак, что скоро освободится.
До Оксаны долетел тоненький голосочек, но слова разобрать не вышло. Пожав плечами, она потянулась за бокалом вина, и замерла, когда заметила, как Валерий изменился в лице. Краски сошли с такой скоростью, что по цвету его кожа сравнялась с обивкой диванчиков в середине зала.
— Сколько температура? А мама где?! Что, значит, няня ушла к подружке?!
Милый и вежливый кавалер моментально обернулся разъярённым зверем.
— Я скоро приеду!
Оксана дождалась, когда Валерий закончит разговор и осторожно спросила:
— Ребенок заболел?
Здесь и семи пядей во лбу не нужны. Так психовали только родители, чьи дети находились не с ними и страдали.
— Да, горло болит и температура. Аня сейчас за городом на съемках, и Маша ей не дозвонилась. Там, вероятно, связь не ловит, — нервно отозвался Валерий, поднимаясь из-за стола и подзывая официанта. — А няня у нас самовольно ушла! — психанул он.