Эта больная любовь (ЛП)

— Какой рукой?
В уголках её глаз появляются морщинки, будто она не хочет мне говорить.
— Какой, блядь, рукой?! — требую я, заставляя её вздрогнуть.
— Правой… правой, — быстро говорит она, заикаясь.
Я даю ей еще один пренебрежительный кивок.
— Кто ты, черт возьми, такой? — спрашивает она, застегивая рубашку, не сводя с меня глаз.
Какой-то части меня нравится тот факт, что ей нужно знать больше о том, кто я, но я никогда не скажу ей. Не тогда, когда хранить тайну так весело. И необходимо.
— Иди, — требую я.
Её глаза находят дверь, затем возвращаются на меня.
— Я сказал, блядь, иди!
— Нет, нет! Брайони, пожалуйста, не уходи! Он убьёт меня!
Мольбы Джейкоба наполняют меня отвращением и непреодолимой радостью.
Я пожимаю плечами.
— Это правда.
Полный ужаса взгляд Брайони снова находит меня. Если она не собирается уходить, я буду вынужден показать ей, кто я такой.
— Вытяни руку, — спокойно инструктирую я его.
Джейкоб трясет головой о стол. Я крепче сжимаю его горло, глаза парня выпучиваются, когда он пытается сделать вдох. Наконец, он поднимает правую руку и кладет её вперед на стол.
— У Меня отмщение и воздаяние, когда поколеблется нога их, говорит Господь, — произношу я, одной рукой открывая новый нож. — Разве это не так, парень? Разве не этому они учат людей в наши дни?
— Кто ты, блядь, такой?! — Джейкоб кричит в деревянный стол.
Мои влюбленные глаза находят мою испуганную куколку. Я полностью пробудил её интерес, она смотрит с расширенными зрачками, её пульс практически ощущается в другом конце комнаты.
— Сумасшедший, — отвечаю я со вздохом, глядя прямо на неё.
Не отводя взгляда, я вонзаю нож в ладонь Джейкоба, кровь медленно вытекает из раны, пока он выкрикивает непристойности. Я отпускаю его шею, выпрямляясь, пока он остается пригвождённым к столу, и наблюдаю, как краснеют глаза Брайони. Её рот замер открытым, пока она моргает, слезы падают на нежную кожу её щек. Я подхожу к ней, наслаждаясь страхом, бурлящим в её венах с каждым моим шагом.
— Просто ещё один агнец на заклание5, любовь моя, — шепчу я, протягивая руку и вытирая большим пальцем одну из слезинок с её лица, глядя на неё с отвращением. — Не плачь по нему. Эти слезы выглядят на тебе чертовски отвратительно.
Я проталкиваю большой палец в её рот, скармливая эти жалкие слезы ей. Её нижняя губа дрожит, когда я медленно вынимаю большой палец из её мягкого, теплого рта, и довольная ухмылка расплывается по моему лицу, в то время как стенания Джейкоба от боли продолжаются на заднем плане.
Я наклоняюсь вперед, мой рот в сантиметрах от её уха за маской.
— Ты такая хорошая девочка, Брайони, — шепчу я, мои пальцы скользят под её юбку. Она вздрагивает, закрывая глаза, прежде чем осознать, что я лишь постукиваю по ножу между её бёдрами. — Слушаешься загадочных слов мужчины, которого ты даже не знаешь.
— Зачем ты это делаешь? — спрашивает она, задыхаясь, дерзко подняв подбородок.
Я поднимаю лыжную маску настолько, чтобы открыть рот. Её взгляд тут же падает на мои губы, задерживается там на мгновение, а затем возвращается ко мне, глаза в глаза. Нас разделяют всего несколько сантиметров, и я уже практически чувствую её вкус на своём языке. Я кладу большой палец в рот, всасывая настоящий вкус её языка, и стону вокруг своего пальца, прежде чем ответить.
— Потому что ты ещё не расцвела, — прямо говорю я. — Я не могу покончить с тем, что ещё не получило должного шанса на жизнь. Это было бы… неприлично с моей стороны.
Её лоб морщится, когда она анализирует мою формулировку.
— Ты собираешься убить меня? — внезапно спрашивает она, дрожа передо мной.
— Нет, — говорю я, наклоняя голову и потирая челюсть. — Во всяком случае, не сегодня.
Она сжимается в себя, обхватывает руками грудь, и это приносит мне такую радость.
— Возвращайся в класс. Он ждёт, — я ещё раз киваю ей, отстраняясь от неё. — И проследи за его лицом.
Она снова нервно смотрит на Джейкоба позади меня, который все ещё умоляет о пощаде, а затем медленно отступает назад, с подозрением глядя на меня.
 
— Не забудь свои книги, милая, — говорю я, натягивая маску на лицо.
Она заходит в кладовку, чтобы взять стопку, которую уронила. Двигаясь вдоль задней стены, она не сводит с меня глаз, пока, наконец, не поворачивается и не проскальзывает в дверь офиса, чтобы вернуться в коридор.
Я снова поворачиваюсь к Джейкобу и качаю головой от предстоящей работы.
Этот парень действительно думал, что может трахнуть то, что принадлежит мне.
Полагаю, мне всё-таки не нравится эта идея.
8. Лихорадка внутри
Понаблюдай за его лицом.
Я не хочу знать, что скрывается за его загадочным посланием. Этот человек ужасает. Я думала, что мне было страшно присутствовать во время попытки Джейкоба сделать… что бы он там не пытался сделать… Но он всё ещё испытывал страх, когда я вытащила нож из своих чулок и поднесла его к его горлу. Эроу? Ну, кто бы он ни был, в нём нет ни капли страха. И души, похоже, тоже нет.
Для него это игра, от которой он получает чистое удовольствие, судя по виду пугающей выпуклости на его джинсах, когда я сбежала.
Почему-то я знала, что он будет там, в том кабинете. Такое ощущение, что я чувствую его сейчас. Я чувствую, когда он смотрит на меня, прожигает дыры в двери, поджигает мою кожу. Но я не могу понять, какова его цель. Он явно дал мне этот нож, зная, что это произойдет сегодня, зная, что меня будут поджидать в кладовке.
По телу бегут мурашки, и эта мысль повергает меня в ужас. Как? Как он мог узнать? И, что ещё важнее, почему?
Войдя в класс, я тихо закрываю за собой дверь. Ученик мужского пола читает вслух отрывок для класса, в то время как Сэйнт следует за ним по катехизису. Он поднимает глаза от страницы и замечает меня в другом конце комнаты.
Смотри, как изменится его лицо
Ничего.
На лице Сэйнта нет совершенно ничего, когда он смотрит на меня с книгами в руках. Быстро моргнув, он ухмыляется, растягивая полные губы.
Я не понимаю. Эроу намекнул, что я увижу что-то на его лице. Какое-то свидетельство того, что, возможно, он тоже знал, что Джейкоб будет поджидать меня. Что это была какая-то подстава. Но я ничего от него не получаю. Ничего, кроме кивка с его яркой, сексуальной ухмылкой, молча зовущей меня к себе.
У меня странное чувство, что я могу доверять Эроу. Я не знаю, что это такое. Возможно, это интуиция, но до сих пор всё, что он говорил и делал, казалось игрой, чтобы заставить меня не доверять единственным людям, которых я знаю.
Занятие длится мучительно медленно, и мне остается только гадать о том, что происходит на другой стороне здания за закрытыми дверями. После того, как занятие закончилось и студенты вышли, я как можно быстрее собираю свою сумку, мне нужно покинуть это здание, пока беспокойство о случившемся окончательно не настигло меня.
Я не хочу участвовать в том, что Эроу сделал с Джейкобом. Но я знаю, что если по какой-то случайности он всё ещё жив, я буду связана с нападением на него. Его семья слишком горда и слишком богата, чтобы оставить безнаказанным причинение вреда их ребенку, даже если его намерения были направлены на причинение вреда мне. Это отвратительно, правда.
Сэйнт отвозит меня домой, останавливаясь у обочины моего дома, когда ставит машину на стоянку. Он небрежно поворачивается ко мне, положив локоть на консоль.
— Я знаю, что это может показаться странным… — он делает паузу, и я жду, что будет дальше. — Но я хотел узнать, пойдешь ли ты со мной на губернаторский бал завтра вечером, — он прочищает горло и смотрит между нами, прежде чем его глаза медленно поднимаются к моим. — В качестве моей пары.
Моё сердце колотится в груди. Я чувствую, как что-то внутри меня хочет этого; хочет быть его спутницей и позволить ему показать мне, какой он на самом деле. Но есть и другая часть меня, которая знает, что то, что я чувствую сейчас, — это предел того, что я буду чувствовать к нему.