Л 4 (СИ)
— Убили? — почему-то шёпотом спросил Сикорский.
— Дышит.
— Берём его за руки, за ноги и заносим ко мне, — быстро пришёл в себя Игорь и принялся распоряжаться.
— Да погоди ты хватать. А если у него что с позвоночником? Только хуже сделаем…
Пока мы так между собой препирались, потерпевший и очухался. Хоть и свет от фар слабенький, но это-то можно было различить. Ну и расслышать, не без этого. Закряхтел господин полицейский, глаза открыл и громко так от всей души выругался. Да к свистку потянулся, собрался подмогу высвистывать. Только этого нам не хватало…
Но, обошлось. Благо Сикорский личность довольно-таки известная. А уж в своём районе, да на своей улице, про рядом находящийся дом я вообще молчу… Короче, несмотря на дрянное освещение признал городовой господина инженера. Признал и ещё разок выругался. Правда, к чести господина полицейского, тут же и прощения попросил за свою несдержанность.
— Да бросьте вы извиняться. В такой ситуации я бы и сам… — отмахнулся от извинений Игорь Иванович. — Это я должен просить у вас прощения за свою невнимательность и неосторожность.
Позвольте вам помочь подняться?
Подхватили под белы рученьки потерпевшего, осторожно приподняли… Уверились, что никаких последствий это действие не принесло и уже смелее вздёрнули довольно тяжёлое тело вверх. Правда, пришлось это тело немного придержать. Сразу-то ноги у господина отказались служить — дрогнули в коленках и подкосились. Ну а со второго раза дело пошло на лад. А приглашение он, к нашему счастью, принял. Иначе же… Даже и думать о подобном не хочется… Ну а за приглашением последовало угощение и подношение. Договорились к обоюдному согласию.
Вот только ни за что не поверю я, что этот городовой не слышал шума мотора подъезжающего автомобиля. Да кроме работающего мотора и звуков дребезжания подвески и кузова хватает. На ночной-то улице! Да нас наверняка за квартал было слышно. Нет, тут в чём-то другом дело. Вот только в чём? И, кстати, а где же в этот момент моё, так называемое, «негласное» сопровождение находилось? И, вообще, хорошо, что скорость у нас была маленькая, ползли «черепашьим шагом». А то бы…
* * *До Царского Села добрались без проблем и довольно-таки быстро. При дневном свете осмотрели машину на предмет наружных повреждений после вчерашнего столкновения, но видимых следов не углядели. Ну и отлично просто. А затем и тронулись потихоньку. Ехать днём не то, что ночью. Одно удовольствие. Если бы ещё не эти хаотично шныряющие пролётки с хамоватыми извозчиками, то было бы гораздо проще и безопаснее. Опять же не пришлось бы столько нервов тратить. Они же правила движения не соблюдают, да и наверняка о подобном ничего не знают. Поэтому снуют по проспекту от одного края проезжей части до другого. И могут ры́скнуть в сторону в самый неподходящий для нас момент. Поэтому особо не разгонялись и смотрели в оба. А вот за городом осмелели и притопили педаль. Помчались с ветерком…
А потом встреча и разговор с Марией Фёдоровной. И вновь пришлось повторять в который уже раз набивший оскомину рассказ о произошедших со мной в последнее время событиях. Вот только по завершении этого рассказа вдовствующая императрица и матушка нашего Государя крепко так задумалась и дала́ мне мудрый совет:
— Ты, Сергей Викторович, больше никому и нигде о том не рассказывай (ну, наконец-то! Можно будет на запрет императрицы сослаться в следующий раз). Не нужно людям знать о твоей кратковременной потере памяти… — и многозначительно на меня посмотрела. Мол, сам соображу или ещё и пояснять только что сказанное придётся? И после короткой паузы добавила. — Или тебе Евгению Сергеевичу показаться?
А что тут соображать-то? Ежу́ и тому понятно. Только вот я и до сей поры причин разбалтывать эту свою проблему в упор не видел. Или не находил. Что, впрочем, одно и то же… Но, стоит отдать должное Государыне, хоть я причин и не видел, а за языком своим не уследил и особой сдержанностью не отличился. Если посчитать, кто уже об этом знает, то не малое такое число получается… Только и к Боткину на приём я ни в коем разе не пойду. Ещё чего не хватало…
На том эта встреча и завершилась. И больше мы ни о чём не говорили и меня ни о чём не расспрашивали. Какая-то странная встреча. Непонятная. Или Мария Фёдоровна просто хотела лично убедиться, что со мной действительно всё в полном порядке?
Ну а потом мы сразу и без задержек на аэродром поехали. И даже обедать не стали. И Сикорскому не терпелось чем-то передо мной похвалиться, и меня лихорадка нетерпения одолела.
Насчёт сразу я поспешил. На въезде остановили, документы проверили. За меня Игорь Иванович поручился, под свою ответственность на территорию объекта провёз. Ну да. Тут же у нас не только лётное поле, тут и сборочные цеха стоят. Где те самые «Муромцы» и собирают.
А вот и долгожданный сюрприз. Новая машина. Четырёхмоторный аппарат.
— Предлагаю сначала на нём в воздух подняться, а все вопросы на потом оставить? — предложил Сикорский.
И, не ожидая от меня ответа, полез в кабину. Ну и куда мне деваться? Не оставаться же на земле? Ещё чего не хватало! Тем более я и сам сильно по небу соскучился…
Глава 4
Бортовой инженер за мной лесенку убрал, дверь закрыл, замком-задвижкой щёлкнул. А я с солнечного света да в сумрак… Поэтому пока он у меня за спиной с дверью и лесенкой возился — постоял спокойно секунд с десяток. Ну, чтобы глаза к слабому освещению кабины привыкли. И огляделся попутно по мере привыкания, что уж тут. Интересно же… Тем более, эта кабина заметно отличалась от всех виденных мною ранее.
Опять же, никто моему интересу не мешает, некому отвлекать. С инженером, как и положено, ещё пока по лесенке поднимался, поздоровался, вопрос о готовности аппарата к вылету задал. Я же этот момент упустил, с предполётным осмотром-то. Потому что никак не ожидал вот так сходу пересесть из автомобиля в самолёт. Ну и пока вопросы задавал, ответы на них выслушивал да осматривался, секунды-то и пролетели. И глаза как раз привыкли к полусумраку грузовой кабины.
Кроме нас с Игорем и бортинженера в салоне больше никого нет. Ни стрелков, ни радистов на борту. Пусто-с…
Пошёл потихоньку вперёд. А куда торопиться-то? Никто не подгоняет и за уздцы не тянет. Бортинженер позади держится, уважительно в спину сопит. Узнал, наверное. Молодец, начальство нужно знать в лицо! А если и не узнал, то сразу сориентировался, сообразил, как себя с неожиданным гостем вести?. Вот и выходит, что по любому — молодец! Так что пока пробираюсь к пилотской кабине, хоть огляжусь спокойно, всё легче ориентироваться будет.
Обзорных прямоугольных окон нет, а установлены круглые, по типу корабельных иллюминаторов. И даже точно так же винтами-барашками фиксируются в закрытом положении. Получается, их ещё и открывать можно? А в полёте? Интересный был бы ход…
Ну, бомбовый отсек на первый взгляд остался неизменным, но только на первый. Потому как протискиваться в пилотскую кабину пришлось бочком. Увеличили объём? Но с этим потом разберусь. Что-то ещё глаз царапнуло… Что? Оглянулся, внимательно осмотрелся. А эт-то ещё что такое? Неужели… Да ну, не может быть! Ладно, с этим тоже потом разберёмся. Но если это именно то, о чём я думаю, то… То отныне противников у Русской Армии не будет… Если это, конечно, военный заказ. А если частная инициатива конструктора? В любом случае, отличная новость! И вот ещё о чём обязательно нужно будет поговорить с… А с кем? Кто в этом деле, интересно, будет решения принимать? Государь? Генштаб? Или Батюшин, разведка? Ла-адно, определюсь постепенно, так сказать, «по ходу пьесы»…
Что дальше? Переборка между грузовой и пилотской без изменений. И тоже «почти». Вверх прямо по переборке вертикальная лесенка уходит, в пять коротких ступенек. И колпак-площадка застеклённая. Пулемётная? А ведь это она наверняка и есть. Правда, самого пулемёта я сейчас наверху не наблюдаю, но ведь и мы в данный момент не на фронте. Интересно, а какой тогда сектор обстрела у этой огневой точки? Притормозил, провёл ладонью по ребристой ступени — нужно будет обязательно наверх залезть после полёта и осмотреться. Ну или позже, когда такая возможность подвернётся. Но выяснить нужно обязательно! И самому! На объяснения Игоря сейчас лучше не рассчитывать, он как в пилотскую кабину залез, так оттуда и не высовывается. И это вполне объяснимо — явно предлагает мне самому с новшествами разбираться. Наверное, чтобы своё мнение не навязывать?