Хозяйка приюта магических существ 2 (СИ)
— Мой человек, ну что? Это она? Это та реликвия? Хэй расстроиться? Он разозлиться, да?
— Не знаю, — я погладила Рейна по головке. — Но переживать не стоит: если бы реликвия, которую охраняют Хэй с Риштоном, пропало, разве было бы в Эмеретте так спокойно?
Да и Хэй тут же прибежал интересоваться, не работа ли этой нашей активной команды монстров во главе с драконом-королем и серым кардиналом Арчем.
— Думаешь? — робко уточнил дракончик.
— Надеюсь, — не стала врать я.
Что ж, надеялась я зря. Поняла я это ровно в тот момент, когда спустя час после откровений Рейна, слизавшего какую-то фиговину, в дом влетел Хэй, который впервые за все время не поздоровался со мной. Более того, он умудрялся ругаться сквозь зубы совершенно неприличными словами. К счастью, слышала только я, иначе страшно представить...
— Что случилось? — окликнула я Хэя.
Мужчина не проигнорировал меня, остановился, но вместо объяснений засыпал вопросами:
— Лисса, ты никого постороннего не замечала в Эмеретте? Ты же постоянно держишь эту свою магическую сеть... Может, какие-то необычные магические всплески? Активации порталов?
— Нет, ничего такого, — ответила я, ловко хватая за хвост Рейна, который почему-то резко устремился к выходу, хотя до этого спокойно лежал на диванчике и читал книгу из библиотеки Риштона. — Так что случилось-таки?
— Реликвия пропала, — процедил Хэй. — И никто не может понять, как это произошло! Я почувствовал, что её фон исчез, зашел проверить — а там пусто. И ни одна ловушка не сработала, а охранники — сильные ардасты — вообще ничего не заметили. Ты случайно не знаешь, кто мог бы такое провернуть?
Хэй явно намекал на мое знакомство с людьми из организации. Что ж, все было намного проще.
— Мой человек, пусти меня, — прошептал Рейн.
Скорее всего, дракончик сделал невинную мордашку, состроил глазки (школа Арча), но на мне это сейчас не работает.
— Случайно знаю. Рейн, ничего не хочешь сказать?
— А если совсем не хочу? — робко уточнил дракончик, хвост которого я все еще держала, иначе улетел бы — и ищи его.
— Если не хочешь сам, скажу я. В общем, Хэй, реликвия выглядит как круглый шар, похожий на ночное небо, верно?
— Верно, — подтвердил Хэй. — Ты хочешь сказать...
— Да, реликвия прямо здесь.
— Где здесь? — растерялся — впервые за долгое время! — Хэй.
— В Рейне. Он ее слизал и слопал, — бессовестно сдала я дракончика.
— Лисса, ты что-то путаешь. Это реликвия, как её можно съесть? Она несъедобная, — сказал Хэй, а потом очень задумчиво осмотрел Рейна и добавил: — Наверное.
— Я тоже думала, что реликвии несъедобны. Хэй, ты должен об этом спрашивать не у меня, — ответила я, продолжая удерживать дракончика.
Мужчина подошел к нам и протянул руку к Рейну, запуская какую-то сканирующую магию.
— Драконовы яйца под хвост ардастам! — взвыл Хэй. — Рейн, ты ее проглотил?
Ничего себе. Хэй, оказывается, умеет ругаться. Надеюсь, объяснить, что это значит, он тоже сумеет.
— Почти, — тихо ответил Рейн, не глядя Хэю в глаза. — Слизал. Она была как конфетка тающая. Хоп — и подтаяла, хоп...
— Я понял, — ответил Хэй, с некоторой долей отчаяния глядя на Рейна. — Вот только зачем ты это сделал? Зачем ты вообще искал эту драконову реликвию?!
— Как зачем? Затем, что вы сказали, что я ее не найду, — возмущенно ответил дракончик. — Разве нужна какая-то иная причина?
— Я убью...
— Кого? — настороженно спросил Рейн, больше не пытаясь вырваться из моих рук.
— Риштона, кого же еще, — тяжело вздохнул Хэй.
— А, ну его можно, я разрешаю, — сказал Рейн. — Только подожди, пока я ему похвастаюсь, что нашел реликвию, а потом можешь и убивать.
Я честно пыталась не рассмеяться, но... бесполезно. Зато я удержалась от величественного «Я же говорила».
— Не хватало нам проблем, как появились новые, — вздохнул Хэй. — Но что ты собираешься делать со всем этим, Лисса? Эта реликвия очень нужна людям из твоего мира. До такой степени, что они лезут сюда как муравьи на сладкое.
— Не думаю, что в нынешнем виде реликвия сохранила свои свойства, — пожала я плечами. — А даже если и сохранила, то теперь её легче спрятать.
— Попробуй, — сказал Хэй. — Будет здорово, если действительно получится. Тогда нам и перемещать её не придется.
— Ты сомневаешься, что получится? — спросила я у Хэя, усаживая несопротивляющегося дракончика на письменный стол.
— Артефакт своеобразный. Думаешь, мы не пробовали его скрыть? — вздохнул Хэй. — Ничего не вышло. Сначала все хорошо, а потом сам артефакт словно живой прощупывает заклинание и уменьшает его силу.
— Мой человек? — растерянно сказал дракончик, когда я погладила его по голове, чтобы создать довольно сложное заклинание сокрытия.
— Что думаешь? — спросила я у Хэя.
— Думаю, что нам изначально надо было поговорить с тобой по поводу маскировки этой реликвии, — ответил мне мужчина. — Я не чувствую ни капли присутствия. Если эффект сохраниться на долгое время, то можно будет выдохнуть.
— Не сохранится, — сказала я.
Реликвия, которую «скушал» Рейн, действительно была подобна живой. Стоило ей соприкоснуться с моей магией сокрытия, как она стала расплетать мое заклинание сокрытия. Что за странную гадость съел Рейн? Разве нормальные реликвии не должны быть безразличными к магии такого уровня предметами?
— Мой главный человек, ты почему так сильно побледнела? — спросил Рейн. — Тебе плохо? Ты перетрудилась? Ты была такой бледной, когда сражалась, тебе снова плохо?
Я погладила встревоженного дракончика и сказала:
— Со мной все в порядке. Не двигайся, пожалуйста, и чуть-чуть помолчи, я потом обязательно все тебе расскажу.
Я попробовала наложить еще одно заклинание. Потом еще одно, и еще одно. Но то, что Рейн сожрал, явно было не самой простой реликвией. Оно так легко анализировало, а после начинало снижать эффективность применяемой магии, что я понятия не имела, что с этим делать.
Но главной проблемой было даже не это. Реликвия вплелась в магические потоки Рейна, а это означало, что я ее извлечь не смогу. Зато стало понятно, почему дракончик её «слизал» — у этой реликвии было высокое сродство к энергии Рейна, иначе бы «скушать» не вышло. И извлечь эту реликвию смог бы кто-то, у кого это самое сродство было бы выше, чем у Рейна. Поэтому у меня бы точно ничего не вышло.
Что же так не везет? Хэй планировал убить Риштона? Пожалуй, я присоединюсь. Если бы я знала, что случится что-то подобное, то ни за что бы не позволила дракончику так свободно заниматься поисками реликвии. А теперь что? Что мне делать теперь?! Зарождающуюся панику прервал вопрос Хэя:
— Лисса, ты научила Рейна этим заклинаниям сокрытия?
— Некоторым, — ответила я, убирая руки от дракончика и прекращая использовать магию — тут с наскока не получится, нужно подумать, а не паниковать. — А к чему ты спрашиваешь?
— К тому, что я теперь понимаю, как он скрылся от охранных заклинаний, — ответил Хэй. — Ладно, не уходите пока никуда, мне нужно позвать Риштона, чтобы решить, что нам теперь делать.
То, что Хэй казался таким спокойным, успокаивало и меня. Если мы не сумеем скрыть реликвию или как-то извлечь её из Рейна, то он превратиться в мишень. Если бы речь шла об одном дракончике, то я бы не сомневалась, что смогу его защитить. Но как же остальные дети?
— Мой человек, это очень проблемно, что я съел эту реликвию? — спросил Рейн, как только за Хэем захлопнулась дверь. — Я и сам не понимаю до конца, зачем я это сделал. Я поступил плохо?
— Ты поступил глупо, — сказала я, хотя в душе не винила дракончика. — В следующий раз, если захочется съесть что-то несъедобное, покажи мне, а я скажу, можно ли тебе это.
Сродство к какой-то реликвии — явление очень редкое, почти нереальное. И сопротивляться ему в таком возрасте как у Рейна невозможно. Ничего удивительного, что в итоге дракончик поглотил эту штуку. Это как перед семилетним любителем сладкого поставить самый вкусный торт.