Равновесие Сил (СИ)

Два зверя стали двигаться по кругу друг за другом.Хорс стоял неподвижно, держа клинок на уровне груди. Он отчетливо слышал их дыхание и чувствовал на себе яростные взгляды. Его братья по оружию держали наготове арбалеты, в случае чего готовые ринуться в бой. Все свершилось буквально в какое-то мгновение.
Демоны рванулись в сторону воина «Сотни», нанося двойные удары, устремленные друг другу навстречу. Цель их была от середины ног до середины головы. Если бы их выпад удался, то Хорс распался бы на пять частей, без единого шанса на жизнь. Любой другой, каким бы великим воином он ни был, не смог бы отбить удар такой силы, здесь не было места для маневра назад или же вперед, стражники просчитали все так, что у жертвы был лишь один путь — погибнуть ужасной смертью. Но воин «Чертовой сотни» уже не был таким, как все, и он предвидел этот удар. Его меч был его основной силой, и клинок щедро делился этой силой со своим владельцем. Хорс, приняв силу «Хранителя душ», прошел сквозь клинки одного из стражников. Его тело стало прозрачно-дымчатым, точно таким же, каким бывал его клинок, когда образовывался в крепкой руке воина, эта способность позволила ему безопасно оказаться позади врага, а дальше — лишить соперника собрата.
Короткий и резкий удар меча снес половину головы зверя, не дав шанса доспеху на отражение удара, туловище чудовища повалилось по инерции в ту сторону, куда наносил удар демон, но так и не завершил его. Черная кровь вместе с куском белого мозга вывалились из того места, где была голова. Тело с глухим звуком упало на красный ковер, испачкав его черной массой.
Второй страж покоев взвыл, увидев смерть товарища. Хорс увидел расширяющиеся зрачки зверя, гнев которого был так отчетливо виден, что казался смешным. Гнев — плохой союзник в схватке с опасным врагом. Демон кинулся на воина «Сотни», нанося беспорядочные, быстрые удары в ту сторону, где стоял человек, но все они проходили мимо цели. Хорс уходил от них играючи, но вскоре ему это надоело. Лапа и нога, казалось, отделились от туловища одновременно, раздался вой и хруст костей, зверь упал, но не выронил свой клинок из единственной руки. Он пытался достать своего врага, хоть как-то нанести ему вред, но все было безуспешно. Хорс пронзил череп демона, тем самым прекратив его муки.
Он оглянулся на молча стоявших братьев, никто из них не хотел что-либо говорить. Дело сказало само за себя.
— Теперь покои не охраняются.
Клинок из его руки скользнул в ножны.
— Пора забирать то, за чем пришли.
Воин двинулся к золотистым дверям и распахнул их.
Она была прекрасна, как с точки зрения жителя этого мира, так и любого другого. Высокая, стройная фигура, черные на черном волосы, огонь в прекраснейших глазах, который не угасал ни на минуту. Это был алмаз, который следовало охранять подобным образом. И даже дочь лесного короля Терноэля, поразившая воинов «Сотни» своей нежностью, уступала тому пламени, что источала демоница.
Легкая черная рубашка была накинута наспех, а ноги скрывали кожаные штаны. Демоница стояла босиком на каменном полу — взгляд устремлен в окно, откуда открывался вид на мир Пандемония. Хорс некоторое время смотрел на нее, но было поразительно — он ничего не чувствовал, ее красота не пленила его, не было манящей страсти, лишь чувство долга и жажда битвы. Не с ней. Демонесса нужна живой, и нет чести в убийстве девушки, хоть воин и понимал, что она достойный боец.
Тишину нарушил голос, который был одновременно и устрашающим, и ласково-манящим. Это была опасная смесь.
— Вы, видимо, очень глупы, либо окончательно безумны, так или иначе, нет необходимости быть предсказателем судьбы, чтобы знать, что вас теперь ждет.
Воин «Сотни», как и сопровождавшие его братья, понимал, куда клонит девушка. Вот только понимала бы она, как ему было на это наплевать.
— Ты идешь с нами, — коротко произнес Хорс и шагнул по направлению к ней.
Лезвие кинжала сверкнуло в ее руке со скоростью молнии. Будь кто-то другой на месте Хорса, возможно, жизнь его навсегда оборвалась бы в этом ужасном мире. Только тот, кто владеет «Хранителем душ», заодно и свою душу продает взамен дарованной ему силе. Боец движением правой руки отбил летевшую в него холодную сталь, и демонесса сменила гневное лицо на удивленное, когда в руке человека из облака дыма образовался изящный клинок.
 
— Вторая попытка будет для тебя роковой.
Хорс подошел вплотную, девушка не могла видеть его лица из-за шлема, а вот он смотрел на нее свободно. Аромат ее тела заставил бы склониться любого, но «Хранитель душ» кончиком лезвия приблизился к горлу девушки, легко миновав все очарование.
— Пойдешь со мной.
Хорс посмотрел на своих собратьев.
— Выдвигаемся.
На удивление теперь в коридоре было далеко не пусто, и в проходе уже кипел ожесточенный бой. Демоны вырвались буквально из ниоткуда. Они лезли с потолка, выскакивали из боковых стен, где, казалось бы, не было никакого лаза. Этого не знала и разведка Сумрагона, потому как Хорс знал бы об этом. Но теперь отряд из десяти человек вырезал озверевших врагов, устилая проход их телами. Хорс с демоницей шел в середине, особо не влезая в битву, лишь иногда коротким ударом своего меча лишая жизни близко подбиравшихся демонов.
Маленькие арбалеты были здесь как нельзя кстати. Орудуя короткими клинками, группа воинов «Сотни» так ловко маневрировала, что буквально за какие-то минуты прошла самую верхнюю часть коридора, оставив позади себя кучу тел, корчащихся и воющих от боли. Раненых не было времени добивать. Внизу ждали братья, которые каждую секунду жизни продлевали нечеловеческими усилиями.
Демоница в руках Хорса не пыталась вырваться, осознав, что с ней не просто отряд диверсионной группы, она поняла, что лучше пока вести себя тихо.
Демоны продолжали выпадать буквально из каждой щели в стенах. Лазы быстро возникали в стене то тут, то там, открывая проход для двух-трех бойцов Пандемония, которые стремились напасть на людей. Отряд «Сотни» справлялся с защитниками замка, но тех становилось все больше, и вскоре пользоваться арбалетом не было возможности, так как на перезарядку в таком тесном помещении уходило много времени. Убрав стрелковое оружие, каждый бился врукопашную, разбрызгивая грязную кровь демонов по стенам. Некоторых бойцов все же доставали острые клинки, кое у кого виднелись рваные разрезы на доспехах, а сами воины настолько были запачканы кровью, что нельзя было различить, чья она, их собственная или врага.
Перед тем как выйти в главный зал, Хорс крепко ухватил демоницу, понимая, что внизу идет ожесточенный бой и вид плененной спутницы их герцога может сыграть роковую роль. Так бы оно и было. Но перед этим сама демонесса опешила от масштабов увиденного.
В зале творился хаос, инициатором которого был отряд людей. В схватке с ним полеглався элитная гвардия Рутара. Вся до единого бойца. В зале не было свободного места, где бы ни лежали кучи убитых демонов. «Сотня» резала их с таким энтузиазмом, яростью и мастерством, что демонесса невольно восхитилась людьми.
Отряд Хорса выскочил из-за поворота коридора, добивая последнее сопротивление и сбрасывая противника вниз, к бьющимся. На них никто не обратил внимания, так как битва внизу достигла своего апогея, в центре которого, яростно рыча, сражались лучшие среди равных, среди которых был Блэк Харт. Он с такой неистовостью бился с врагом, что даже превосходил Лаксана, Торма и Вектора, вместе взятых. Что-то в нем стронулось, возможно, это была месть за отца, за тех, кто погиб от лап этих тварей, а возможно, он просто выполнял свое предназначение.
Демоница смотрела на него, поражаясь, как может солдат так яростно отнимать жизни. Отцовский меч разил без промаху, оставляя после себя разрубленные тела воинов Пандемония. Все доспехи Блэка Харта были измяты и изрублены, а шлем, который немного отличался от шлемов остальных воинов, не имел одного крыла, которое, видимо, смахнул кто-то из демонов. Но все это не останавливало лейтенанта. Образовав курган из трупов в виде дуги, «Сотня» теперь держала оборону, не давая демонам прорваться. В некоторых местах лежали раненые бойцы из числа людей, которым оказывали помощь, таких было около семи человек. Мертвых не было! Демонесса подумала, что, возможно, кто-то из убитых лежит под грудой тел, но сама отказывалась в это верить. В зале сложили головы как минимум несколько тысяч защитников крепости. И это ужасало.