Равновесие Сил (СИ)

Хорс слушал отца, но не так внимательно, он смотрел, как быстро тает очередь и скоро подойдет и его.
̶ Отец, — мальчишка посмотрел на своего отца, ̶ смогу ли я быть таким же сильным и отважным, как ты?
̶ Мальчик мой, ты будешь куда отважнее меня, ты наша гордость, и, я знаю, что бы тебе не готовила судьба, ты пройдешь это достойно, ̶ в этот миг Маркус склонился над своим сыном и взял его за плечи, ̶ но помни самое главное: иди только по пути правды и не сходи с него никогда. Даже если этот путь будет непреодолим, ты не должен с него сходить, только тогда ты осознаешь всю суть происходящего. Никогда не давай гневу овладеть собой, всегда будь спокоен и рассудителен. И, самое главное, старайся думать на шаг вперед, лучший воин потому и лучший, что предугадывает шаги своих врагов и разит их наповал. Так будь же лучшим!
Хорс молча внимал словам отца. Он еще не раз вспомнит их, да и вообще они станут его поводырем в мире стали и крови, храбрости, отчаяния, смерти и славы.
̶ Пойдем, мой мальчик, пришло наше время прощаться, ̶ Маркус Рим указал на очередь, которая почти подошла к ним, и они двинулись к людям в сияющих доспехах.
Когда они подошли к воинам, их остановили, резким взглядом осмотрели парня.
̶ Чей будешь? — задал вопрос своим громовым голосом воин, который держал в руках пергамент. Мальчишка не растерялся, ответил сам.
̶ Я Хорс Рим, сын Маркуса и Амелии! — голос юноши прозвучал звонко, чего не ожидал даже сам мальчишка, но зато все отобранные мальчуганы повернулись в его сторону. Он стоял на возвышении, и пусть даже в этой суматохе, но выглядело это очень по-княжески.
Один из имперцев, что стоял недалеко от писаря, обратил на этот жест внимание, окинул мальчишку взглядом и подошел к писарю, что-то шепнул ему на ухо, тот, в свою очередь, сделал пометку, после чего сказал:
̶ Проходите в общий строй, новобранцы пойдут в сердце Империи, в близлезжащие к Гордогону земли, там они будут обучаться, потом распределяться в армии Империи для несения службы.
Отец Хорса выслушал, кивнул. Он сам воин, хоть и бывший, но все же. Негоже расспрашивать воинов, куда заберут его мальчика, тем более на глазах у его сверстников. Он посмотрел на своего сына, гордо, как полагается отцу, который не раз скрещивал свой меч с врагами. Никаких обниманий, молча кивнул и дал знать, что сыну пора двигаться в общий строй.
Хорс глянул в глаза отцу. Возможно, последний раз, кто знает, виду, что ему от всего этого очень грустно и мерзко на душе, он не подал, просто кивнул в ответ и двинулся к ребятам, стоящим поодаль. Когда Хорс подошел к строю, хотя это был так себе строй, гурьба деревенских парней, которых ведут непонятно куда и непонятно зачем, но все же надо было идти, таков закон, значит, такова правда, как говорил отец, который к тому моменту уже ушел от воинов и двинулся в толпу людей. Он проводил своего сына достойно, а стоять и лить слезы ̶ это удел женщин, пусть они этим занимаются. А он и его сын ̶ мужи Гардии, им не подобает быть нежными и слабыми, даже в таком малом возрасте, в каком был Хорс.
Все закончилось ближе к полудню. Когда стало ясно, что новобранцев больше не будет, старший над имперскими бойцами скомандовал, чтобы всю молодежь выводили строиться в поле, около Дрешиля. Хорс шел вместе со всеми, он так и не встретил Лонель, но сейчас было не до нее. Шли кучей, не строем, да и кто знал, что такое строй. Вышли, там подоспели еще воины, но одеты они были проще, в кольчугах вместо латных панцирей. Показывали, куда строиться. Выравнивали шеренги. Хорс встал рядом с ребятами из соседней деревушки, пару раз он их видел на торгу в Дрешиле. Из замка выехали всадники, за ними телеги, видимо, нагруженные провиантом. Всадников было около полусотни, но все при оружии, в легкой броне. У каждого на бедре меч, сулица в руках, лук в налучнике около седла, у кого шлем на затылке, у кого висит на крупе лошади у седла, но лица у всех серьезные, видно, сражались не раз. В дороге может случиться всякое, поэтому охрана нужна, хоть идут и по своей земле.
 
Вот и началось долгое путешествие одного юноши. Его клубок судьбы начал движение по тропе, еще будет много разветвлений, куда этот самый клубок может свернуть, но это уже зависит от самого человека. А пока он двигался вперед, туда же шли его сверстники. Шли в центр имперских земель, чтобы научиться держать меч и защищать свою родину от врагов. Хорс то и дело прокручивал в уме слова отца, а потом еле слышно, для самого себя сказал:
̶ Я пойду по дороге Правды… ̶ И зашагал в свое будущее…
 Глава 3 
 Совет 
Дариус Сцириус лежал на боку и смотрел на утреннее небо, в котором еще самые яркие звезды не покинули небосвод. Из окна веяло приятной прохладой летнего утра. Дом магистра находился в элитном районе столицы, поэтому за окном не было слышно ни вечно снующего народа, ни всякого рода споров или же ругани. Только приятное пение птиц и дуновение ветерка, что способствует крепкому сну беззаботных зажиточных людей. Но Дариус не был беззаботным. Мысли перебивали его сон, тяготили разум. Магистр перевернулся на спину. Жизнь потрепала его немало. Он спал и на земле вместе с рядовыми солдатами, и стоял в караулах по очереди, и был не раз в долговременных осадах, где приходилось есть что попало или вовсе голодать сутками, чтобы выжить. Все это он прошел, и относительно давно. Жизнь в столице изменила его, сделала тучным и тяжелым, хотя он помнит, каким был раньше: ловкость, сила, строгий расчет ̶ все эти качества были в нем отточены изумительно. Но в столице это не нужно, здесь необходимы ум и хитрость, чтобы быть наравне со всеми, а чтобы быть выше, нужно еще и коварство, но Дариус Сцириус не был коварным человеком, это качество было ему не присуще, он был воином, но все же с ним считались, и его слово значило очень многое.
Сцириус перевернулся на спину, под его широкой спиной, отмеченной множеством шрамов и рубцов, был приятный шелк, к которому он привык быстрее, чем к простой земле и конскому седлу под головой. Но было вдвойне приятно от того, что рядом лежала одна из самых красивых женщин столицы ̶ жена Дариуса Контомея. Он бросил взгляд на свою супругу. Тело Контомеи прикрывал полупрозрачный шелк. Ее красивые формы, которые сейчас были почти обнажены, в любое время приводили ее мужа в возбуждение, но только не в этот раз. В этот раз Дариус остался равнодушен. Разгореться желанию помешали мысли, которые не давали ему спать всю ночь.
Вчера днем он пересекся с канцлером Грэгором Кларкусом, который вкратце ему объяснил, что завтра состоится совет и его главным вопросом будет возобновление закона о службе. На самом деле вопрос очень серьезный, он мог повлечь за собой очень много бед. Дариусу сказали, что к вечеру к нему прибудет гонец, который официально объявит о совете и попросит явиться лично. Это еще не все, что сказал ему Грэгор. Война ̶ вот главное слово, которое застряло в голове у магистра. С кем, как и когда? Это было неизвестно Дариусу, но что война наступит, было ясно как день, в котором они встретились. Долго не размусоливая такие темы среди прохожих, у которых уши были навострены еще лучше, чем у шпионов, они распрощались, и каждый двинулся по своим делам.
Канцлер Грэгор Кларкус был первым советником короля, его приближенным, все, что происходило в империи и за ее пределами, все проходило через него. В былые годы Грэгор был лучшим лазутчиком империи, он не раз совершал такие вещи, что не под силу ни одному шпиону. Он был профессионалом. Находиться во вражеском стане, добывать ценную информацию и устранять важных персон было для него обыденным делом. Но это было, когда Грэгор был молод. Сейчас же он был вторым человеком после самого короля. Многие боялись его. Но не Дариус. Они оба были военными людьми, брили лбы, жрали баланду и бились не раз, поэтому уважение друг к другу у них было чисто военное.