Равновесие Сил (СИ)

̶ То, что говорил старец вслух, я услышал еще в том зале, где звучали эти слова, но я бы хотел знать, что имел он в виду, когда понизил свой голос, дабы сказать тебе что-то про меня, — Гор-Дрогон говорил без претензии, но опечаленно. — Я имею право знать.
̶ Да, ты имеешь право знать и скоро ты все сам узнаешь.
В ответ шаман услышал лишь недовольное фырканье и шаги позади себя.
Их путь по реке Тысячеручейке подходил к концу. Дальше дорога домой шла горными тропами через ущелья. В этих местах уже почти не было людей, но все ж они встречались. Скорее, это были отшельники или же черные торговцы, которые были давно вне закона, и горы были для них лучшим местом обитания. Ходили слухи, что у подножия этих гор у них даже свое логово имеется, размером с небольшой город, но слухи об этом не доходили до нужных ушей, а всем остальным это было не интересно.
Путь через горы занимал примерно неделю, если двигаться в теплое время года, и около двух с половиной недель, если идти по заснеженным перевалам. К счастью для орков, сейчас была именно теплая пора и путь в горы был чист. Но все же тревога молодого Гор-Дрогона возрастала с каждым шагом. На пристани, где их должен был встретить оркский глашатай с охраной, не было никого, там было совсем пустынно. Обычно кого-нибудь, но все же встретишь, тем более на пристани, когда местные знают, что прибывает корабль и есть возможность перекинуться товарами с орками, чьи вещи пользовались большим спросом. Но нет, не было никого, отчего сыну вождя стало не по себе.
Кул-Рохан ступал позади Гор-Дрогона, погруженный в свои думы, он медленно поднимался все выше и выше. Трудно сказать, что шаман стремился быстрее на родину, так как он уже не раз менял ее. Народ оставался, место менялось, и того места, где родился на свет верховный шаман единого клана, уже не существовало, и Кул-Рохан всегда говорил: «Моя родина там, где мой народ и духи моих предков». Поэтому он шел, и мысли его были устремлены на то, чтобы уберечь свой народ и чтобы у будущего поколения была память о духах их предков.
Вот Гор-Дрогон не был так спокоен, он был молодой, а значит вспыльчивый и резкий, но на удивление это не мешало ему быть рассудительным. Он шел чуть впереди своего шамана и как раз рассуждал:
̶ Впереди лежитШур-Морол, наш аванпост, я надеюсь, там мне дадут ответы на мои вопросы. И почему глашатая не было на пристани?
Орк высоко поднимал голову и смотрел в горы, он знал, где находится их укрепление, и поэтому его взор был устремлен туда.
̶ Вряд ли на каком-либо из наших аванпостов тебе дадут ответы на твои вопросы, юный Гор-Дрогон, ̶ голос Кул-Рохана звучал спокойно и убедительно.
̶ Ты снова говоришь загадками и начинаешь меня мучить этим. От того, что ты так поступаешь, мне легче не будет.
̶ Я просто не тороплю время, так как это не в моей власти, но готовлю тебя к трудностям, с которыми придется столкнуться тебе.
̶ Если это то, о чем шла речь на тайном совете, то я готов биться с полчищами врагов и стоять бок о бок со своим отцом, который поведет наш народ.
̶ Врагов, конечно, ты готов сокрушать, но когда придет время и зло выйдет на бой с силами света, тогда, конечно, ты и проявишь себя. Но сейчас твой бой совсем иной. У тебя самый сложный, самый коварный враг, он бьет без пощады, ему нет равных, от его силы падали самые стойкие воины древности, и еще не было того, кому он не заглядывал бы прямо в душу.
Гор-Дрогон смотрел на старого орка, прищурив глаза и стиснув свои жилистые скулы, он представлял, кто это может быть, что это или кто это, и раз он обладает такой силой, зачем ему тогда жизнь молодого орка?
̶ И кто этот столь искусный и страшный враг?
Кул-Рохан остановился, взглянул прямо в глаза юному орку и ответил:
̶ Твой страх…
Орки не ведают страха. Эта мысль молнией промелькнула в голове сына вождя, но потом он посмотрел вслед уходящему шаману, и его мысли оборвались, лишь брови сдвинулись к переносице, и орк двинулся дальше. Около трех-четырех часов пути, и они должны были выйти к аванпосту Шур-Морол. Сын вождя отлично знал все земли своей родины. Отец с малых лет водил его по горам, знакомил с обычаями каждого племени, учил выживанию, учил чтить духов и почитать старших. Он растил будущего вождя, и получалось у него весьма не плохо.
 
̶ Глуран! Кодор! Следуйте к Шур-Моролу и предупредите, что верховный шаман возвращается, пусть готовятся встречать его, заодно узнайте, наверняка глашатай застрял на аванпосту.
Гор-Дрогон дал указание двум своим воинам и отправил их вперед, но через секунду остановил одного из них.
— И да, Глуран, будьте бдительны, на сердце у меня не спокойно уже с того момента, как мы сошли с корабля и не встретили ни единой души. Встретимся в Шур-Мороле.
Сын вождя положил свою огромную руку на плечо воина, потом отпустил подопечного и продолжил свой путь.
Гор-Дрогон рос вместе с молодым поколением воинов, воспитывался старыми бойцами наравне со всеми: вместе со сверстниками делил трудности обучения, проходил испытания и становился мужчиной. Поэтому воины в его отряде были в основном его ровесниками. И каждый раз, когда он отдавал приказ на выполнение опасной задачи, Гор-Дрогон переживал за них, как за своих братьев, и в этот раз было так же, так как его тревога никак не унималась. Тяжесть его мыслей отступила, когда он услышал тревожный возглас воинов:
̶ Вождь! Смотри, Шур-Морол!
Отряд подходил как раз к тому аванпосту, о котором сын верховного вождя вел беседу с Кул-Роханом. Их должен был встречать вооруженный гарнизон из восьми десятков орков, которые стерегли здесь границу. Шур-Морол был хорошо укрепленной крепостью, возведенной как раз тогда, когда образовался единый клан. На всех подходах к центру земель зеленокожих стояли аванпосты. Этот закрывал проход в ущелье между горами, обогнуть его можно было лишь через острые пики гор, которые тянулись на многие мили. С наскока врагу было не взять Шур-Морол, а за то время, пока бы шла осада, подкрепление уже подпирало бы стены обратной стороны аванпоста. Это было очень хитрое решение Тор-Горона: укрепив свои границы таким образом, он тем самымобезопасил свой народ от внезапной войны.
Но сейчас было все в точности до наоборот: крепость была пуста. Ворота были распахнуты, один створ сломан и валялся рядом. Ни следов боя, ни мертвых тел не было. На стенах никого не было видно. Дыма от очагов тоже не было, хотя в котлах орков всегда что-то готовится. Глуран и Кодор, молодые орки, которых послал Гор-Дрогон вперед с разведкой, стояли около врат и были единственными орками, встречающими свой же отряд.
Все разбрелись по аванпосту в поисках хоть каких-нибудь сведений, почему это укрепление оказалось абсолютно пустым. Но никто не смог ничего найти. Лишь Кул-Рохан стоял у входа в Шур-Морол и ничего не предпринимал. Складывалось ощущение, что он знал правду, но не мог или не хотел ее пока говорить. Поэтому в отряде молодые орки перешёптывались между собой:
̶ Шаман мог бы заглянуть к духам и посмотреть, что здесь произошло.
Все эти высказывания Кул-Рохан слышал, но не придавал им значения.
— Здесь явно не обошлось без магии, не мог целый гарнизон исчезнуть.
Все больше и больше усиливалась тревога среди отряда, посеянная, кстати, их молодым предводителем.
— Здесь что-то произошло неладное, надо скорее спешить домой, но для начала было бы неплохо, чтобы шаман посмотрел, что здесь произошло.
Все эти разговоры происходили в отсутствие самого Кул-Рохана, так как его почитали, боялись и уважали, и высказывать такое в его присутствии вряд ли кто-нибудь решился бы. Они просто не заметили, что онстоял за их спинами и наблюдал за ними.
̶ Шаманы орков не смотрят в прошлое, юные сыны своих отцов! Прежде чем позволить страху поработить вашу душу, дайте ему бой в своем сердце с отвагой орков, а не с нытьем ворчливых женщин.
Эти слова верховный шаман говорил всему отряду, включая и Гор-Дрогона, который стоял на стене и наблюдал, как отчитывают его воинов.