Равновесие Сил (СИ)

В каждом селе, где бы он ни был, нигде магистр Империи не чувствовал неприязни к себе, хотя этот человек приходил с огнем и мечом к этим людям. Возможно, конечно, они не знали, кто он, поэтому относились так легко, но у ветерана этой кровавой войны было впечатление, что если бы они и знали, то все равно эти люди пригласили бы его под свой кров, усадили за общий стол, накормили и показали место для ночлега. Эти люди были иными, и за те дни, что магистр шел с отрядом, он понимал это все больше и больше.
Неделя пути прошла спокойно. День за днем человек Империи глубже понимал ошибки своей молодости и пытался ставить себя на место встречавшихся ему людей. Это испытание, наверное, было для него гораздо тяжелее, чем когда он молодой пришел к ним с войной.
За время пути особого разговора с ним не заводили. Как заметил Сцириус, этот отряд был уже не первое лето вместе. Они все были молоды, и поэтому каждый вечер проходил в шумных разговорах и вечных спорах.
Всю неделю отряд двигался по довольно безлюдным местам. Магистр не был в этих краях, поэтому все было для него ново. Его поход был начат с другой стороны. Эти края хоть и были более безлюдными, но все же не заброшенными, и люди были такими же, как и в центре страны.
На девятый день пути к Дариусу подъехал Волк и завел беседу:
̶ Мы уже какой день в пути, но я не разу не слышал твою историю. По тебе видно, конечно, что ты ее не расскажешь, но все же двигаться с отрядом столько дней и совсем не беседовать лично я не смог бы.
Было видно, что молодой воин хочет узнать имперца, но выбрал он не хитрый подход, а самый простой, честный.
̶ Моя история может быть совсем не приятна тебе и, возможно, повредит нашему союзу. ̶ Сцириус смотрел прямо перед собой, к воину он не поворачивался.
̶ Думаю, ты меня не удивишь, если скажешь, что воевал против нашего народа много лет назад. ̶ В этот момент магистра чуть передернуло, и, скорее всего, молодой Волк это заметил.
̶ Ты очень наблюдателен, как я вижу, сколько тебе лет?
̶ Мне от роду двадцать пять зим.
̶ Совсем еще молод, ̶ в первый раз магистр повернул голову в сторону Волка.
̶ В мои годы ты уже явно командовал войском или же занимал хорошую должность при короле.
̶ Скажи мне: что тебе даст моя история, ведь она на самом деле не так и светла, как бы тебе этого ни хотелось.
̶ Светлая она или же нет, всем известно, что Свободный Народ и имперцы ненавидят друг друга, но, по мне, это распри двух глупых вожаков, из-за которых страдают другие люди, сыновья не дожидаются своих отцов с поля боя, с войны, развязанной просто так, по капризу.
̶ Твои рассуждения достойны похвалы, возможно, если бы я в твоем возрасте вел беседу со своим бывшим врагом, то вел бы себя совсем иначе, и уж точно не сказал бы, что в распре двух народов виноват мой король.
̶ Я лишь сказал, что мой князь в этом тоже виноват. В войнах всегда виноваты короли или же князья, они посылают свои войска на завоевание новых земель или же покорение других народов. Люди сами по себе не собираются тысячами и не идут убивать.
В голове у магистра сразу щелкнуло: а ведь этот юноша прав, люди сами по себе не собираются в тысячные войска и не идут на приступы крепостей. А зная нынешнюю ситуацию с королем Крейдоном, Дариус просто не мог не согласиться. Хотелось сказать, что в последних распрях виноват только один глупец, и он точно не князь Свободного Народа. В итоге магистр просто замолчал. Нечего было сказать по этому поводу, и Волк это почувствовал.
Молодой воин своего народа, короткое, но сильное имя Волк, Сцириус не разбирался в именах, но догадывался, что оно дано ему не просто так. Еще не матерый, но уже и не волчонок, это был умный парень, который видел мир с разных его сторон и спокойно умел замечать все то, что другие не видят или на что просто закрывают глаза. У него был сплоченный отряд, вроде, были воины постарше, но слушались его беспрекословно. Чья это была заслуга, магистр догадывался. В голове мелькнули мысли о своем сыне, Блэк Харт был младше и сейчас обучался в офицерской школе, но в Волке он почему-то увидел своего сына, в груди защемило. Это уже был возраст, раньше такого он за собой не замечал, или же просто раньше у него не было сына, кто его знает.
 
К середине второй недели Сцириус начал понимать, что они приближаются к столице. Дороги стали более наезженными, все чаще попадались села и деревушки, размеры которых сильно отличались от тех, которые были на границе. Начали встречаться купцы и разный торговый люд, который стремился в столицу. Дариус не видел ее, но слышал, что она красива, а пространство города грамотно организовано: чтобы взять его приступом, необходимо иметь в запасе несколько десятков тысяч солдат, чтобы просто положить их на стенах. В то время до этого не дошло. А сейчас он здесь, чтобы не допустить этого вообще. Или же наоборот, войска Свободного Народа пройдутся огненным бичом по землям Империи, кто его знает. Магистр Империи понял, что второй вариант весьма вероятен, когда увидел с холма, как двадцатитысячная конная дружина шла степными проплешинами меж лесов. Это было впечатляюще. День выдался солнечный, и доспехи воинов на этом солнце отливали серебром. Было далеко, чтобы рассмотреть их, но вид был очень воинственный. В этот момент отряд, сопровождавший Дариуса, стоял на возвышенности и наблюдал за всем происходящим. Волк гордо посмотрел на воинов и лишь произнес:
̶ Сила и единство Свободного Народа!
Магистр посмотрел в его сторону. Нет, с этим народом нельзя воевать, с ним необходимо дружить, честь и свобода у них в крови.
За день до прибытия в Гутлангер Дариус поинтересовался:
̶ Скажи, почему Волк, ведь так называют опасного хищника, но я впервые слышу, чтобы так звали людей?
̶ Это родовое имя, которое передается из поколения в поколение. Мой старый предок носил волчью шкуру и перед битвой пил волчью кровь, тем самым получая его силу, чтобы стать воплощением этого бесстрашного зверя и броситься на врага. — Воин помолчал. — Я в семье единственный сын, у меня есть две младшие сестренки, отец погиб на войне, это имя перешло от него ко мне. Я как заключенный этого имени, тем самым я впитываю дух тех предков, которые носили его до меня, они помогают мне по жизни своей силой и мудростью.
Волк закончил свой рассказ и молча глядел в пламя костра, магистр смотрел в его глаза, которые отливали желтым огнем, именно в этот момент он видел в нем этого зверя, решимость и бесстрашие. Поистине читалась в нем сила предков.
̶ Ложись спать, имперец, завтра мы прибываем в Гутлангер. О тебе уже сообщили князю, и он ждет вашей встречи. Я лишь могу догадываться, кто ты и зачем здесь, но поклеп возводить не буду, завтра все узнаем.
После этих слов Волк отвел взгляд от пламени, встал и ушел. Сцириус остался один среди спящих воинов и потрескивающего костра. Теперь следовало сосредоточиться, ведь завтра решалось очень многое.
Как и сказал Волк, примерно ближе к полудню они подъехали к столице Свободного Народа. Это было впечатляюще. Столица представляла собой огромную крепость, окруженную двойной каменной стеной, шестью двойными воротами, множеством бойниц и башен, ров был залит водой, из которой торчали заостренные колья, картину дополняли подъемные мосты и патрулирующая всюду конница. На миг даже магистр остановился. Даже имперская столица не была так защищена. У них были одни стены, ров был полузасыпанный, а воды там не было еще со времен его молодости, но здесь все было иначе. Рядом с крепостью находились хижины и дома, которые стояли кучками. С холма, с которого имперский магистр все это наблюдал, все хорошо просматривалось. Люд жил в основном снаружи крепостных стен, внутри, по его мнению, жили более зажиточные горожане. Был виден базар и огромное скопление народа. Недалеко от крепости виднелась сторожка. Как предположил Сцириус, здесь располагался отряд быстрого удара, он встречал уже такие. Если же на крепость внезапно нападали, этот отряд принимал удар на себя и мог весь лечь под стенами, пока люди не будут в безопасности. Но, насколько знал Дариус, в этом отряде находились только лучшие воины, которые могли спокойно опрокинуть врага. Все было продумано до мелочей. Гутлангер и вправду служил центром этих земель. Сцириус, конечно, захватывал большие города этого народа, но встреться ему тогда этот город, вряд ли он смог бы унести ноги из-под этих стен.