Равновесие Сил (СИ)

— Нам даровали великие знания, которые мы используем в этой войне. Единственное, что тревожит душу и разум, — это правдивость данной нам информации.
— Терноэль, ты прожил дольше меня на тысячи лет, но все же иногда мне кажется, что это не так. Ты ведешь себя по-юношески, — с иронией упрекнул своего друга Тран. — Великие духи не станут даже слушать тебя, если им это не будет выгодно. Они потребовали то, на что мы не должны были соглашаться, но у нас не осталось выбора.
Терноэль вздохнул, так что канцлер оторвал взор от бумаг и посмотрел на эльфа. Король и мудрец общались ментально, их речь была не слышна человеку.
— Ты постоянно трясешься за этот отряд. Это связано только с тем, что они лучшие воины и ты их лично отбирал?
— Не совсем так. Хотя в чем-то ты прав. Я помню их ещедетьми, теперь это грозные воины, стоящие на страже света…
— Убийцы в твоих руках. Ты сделал из них оружие. Я видел, заглядывал в душу каждого. Там только тьма и смерть. — Это был укор со стороны лесного короля.
— Кто вернулся из Бездны, навсегда перестанет быть тем, кем был до нее.
— Это было одним из условий…
— Именно, — выдохнул Тран.
— И что же мы ждем от этих безумцев? — поинтересовался Терноэль.
— Выполнения предначертанного, — таков был ответ лесному королю.
Они оба замолчали. Тяжесть всего этого ложилась на их плечи. Конечно же, король эльфов чувствовал себя более комфортно, чем его друг-человек, который шел на очень отчаянные шаги. Правда, память о той войне так хорошо сидела в нем, что он ощущал ее, будто это было несколько лет назад. Из всех тех, кому предстоит бросить вызов силам тьмы, он один знал, на что способен их враг.
— Ты общался с ним? — задал вопрос Голбус.
— Мы с ним очень далеки друг от друга. Я — свет, он — тьма. Нельзя примирить то, что по своей сути должно оставаться непримиримым.
— Но…
— Оставь это, мой друг, и давай сосредоточимся на нашем деле.
— Возможно, когда-то к тебе придет сожаление, но, надеюсь, я не буду свидетелем этого, — приняв совет эльфа, произнес Тран.
— Возможно… но не сейчас. Сегодня шестой день, а значит, должен явиться тот, на чью собственность твой отряд посягнул, — перейдя к делу, начал Терноэль.
— Это не его собственность, и ты это знаешь так же хорошо, как и я, — поправил его мудрец.
— То, что взято в бою, — свято, а значит, его собственность, — начал оспаривать слова товарища лесной король.
— Тогда теперь это наше, и пусть попробует забрать ее. Но сейчас все обстоит иначе. Эта демоническая девчонка — лишь предлог для герцога Рутара, чтобы явиться сюда и получить ответы на свои вопросы. Как только мы заведем ее в это помещение, чернокнижник откроет портал для герцога, так как почувствует силу межмирной магии, и тогда нам нужно явить всю нашу мудрость, чтобы открыть заблудшему сыну Пандемония глаза и указать ему на правду. Ведь мы оба понимаем, что он идет не за Кеймой.
— Главное, чтобы он стал слушать, — сказал с серьезным видом лесной король. — А вот и твои воины, — произнес Терноэль, посмотрев в сторону распахивающейся двери.
Семь воинов входили по очереди, один за другим. Первым, как и полагается, шел лейтенант, следом Хорс, Мадеус и все остальные. Замыкали шествие Вектор и Торм, последний — с кубком эля, который был размером с ведро. Громадный воин нехотя покинул застолье, захватив лишь свой молот и полный кубок выпивки. От всех них разило алкоголем, но каждый делал серьезный вид, так как понимал, что их вызвали уж точно не для того, чтобы мило побеседовать.
Терноэль бросил в сторону своего друга неодобрительный взгляд, когда увидел, в каком состоянии заходят его лучшие воины. Тот ничего на это не ответил. Он относился к ним совсем не так, как лесной король, чье сердце было наполнено самовлюбленностью и эгоизмом.
Все они расселись в один ряд, справа от Голбуса. Лейтенант сел через одно место от канцлера, поприветствовав того коротким кивком. Грэгор Кларкус был рад видеть сына своего давнего друга живым и полным сил. Не каждый смог бы проделать то, что проделали эти молодые воины.
 
Видя, что все расселись, Голбус начал речь.
— Мы собрались здесь, чтобы продолжить борьбу за наш мир в разгорающейся войне, и для этого…
— Как мы можем бороться, когда сидим здесь, за столом, — перебил его Вектор, и тут же был удостоен двух неодобрительных взглядов.
— И для этого, — продолжил Голбус, посмотрев на неугомонного воина, — необходимо продолжить партию, в которой мы уже сделали ход, выкрав ту, которая принадлежала герцогу Пандемония.
Все вслушивались в слова мудрого старика, но Терноэль заметил выражение безразличия в каждом из них. Им не следовало говорить долгих речей, этим бойцам нужна была цель, а не хитрые уловки и тому подобное. Их призвание — война, но никак не политические игры. Поэтому он решил все упростить.
— Остановись, Голбус, — сказал Терноэль.
Все перевели на него взгляд, в том числе и старик.
— Им неинтересно то, что ты сейчас пытаешься донести до них. Цель — вот что им нужно.
Половина бойцов «Сотни» ухмыльнулась, лесной король угадал их мысли. Голбус, в свою очередь, тоже посмотрел на воинов. Он увидел в них то же самое, что и лесной король.
— Хорошо, — кивнул он. — Ваша задача — держать клинки в своих ножнах в тот момент, когда герцог Рутар появится здесь, — начал объяснять старик.
Лаксан, Вектор и Торм удивленно подняли брови, другие просто внимательно слушали.
— Когда судьи введут сюда демоницу, откроется портал, из которого выйдет наш враг, — сообщил Тран.
— А разве мы не должны убивать наших врагов? — задал интересующий всех вопрос темный эльф.
— Должны, но этот нам необходим для иных целей, — Голбус чуть помедлил. — Для более важных.
— И для каких же? — спросил Хорс.
— Вы поймете, когда будете слушать то, что мы поведаем демону, — ответил ему Терноэль.
Лаксан глянул на него с ухмылкой.
— Если разговор пойдет не так, как мы планируем, то ваши мечи послужат карающим оружием, — закончил Тран.
— Харт, мы ожидали более серьезного поручения, а не службу телохранителями или же палачами, — усмехнулся Вектор.
Блэк Харт повернул в его сторону голову, на лице лейтенанта была заметна раздражительность. Видимо, она никуда не ушла и даже веселье в компании друзей не подействовало, хотя лейтенант отлично ее скрывал.
— Вы получите свое поручение, как бы сильно оно вам не нравилось, — грубо произнес эльфийский король.
Усмешки и ухмылки в одно мгновение улетучились. Сейчас, когда бойцы «Чертовой сотни» прошли через ад, это звучало равносильно угрозе.
Голбус посмотрел на солдат, которые свели брови к переносице в ожидании.
— Грэгор, — обратился он к канцлеру, — пора нам продолжить то, зачем мы здесь все собрались.
Канцлер, не говоря ни слова, поднялся из-за стола и направился в противоположную от входа сторону. Буквально через минуту он возвратился обратно в сопровождении двух судей, которые вели закованную в цепи демоницу. Ее руки были заключены в легкие цепи белого цвета, от них шла цепь вниз и соединялась с цепями на ногах, которые тоже были закованы.
Блэк Харт скосил глаза на Харахорна и Азагеля, двух грозных воинов, потом посмотрел на девушку и поймал себя на мысли, что ему не нравится, что ее ведут в цепях и тем более не нравится то, что один из судей держал ее под руку. Лейтенант отвел взгляд, чтобы успокоиться. Он еще не знал, что сегодня будут моменты, которые станут серьезным испытанием для его терпения.
Встав позади Голбуса и Терноэля, судьи остановились, их руки легли на рукояти клинков.
В это же самое мгновение солдаты «Сотни» почувствовали то, чего нельзя забыть. Жар был необычным, не таким, когда стоишь у горна кузни или у края вулкана. Этот пронизывал душу, испепеляя ее изнутри, заставляя мучиться. У некоторых зубы заскрежетали от злости и негодования, а руки плотно стиснули оружие. Вид воинов стал сосредоточенным, каждый был готов вступить в бой. На Терноэля это не подействовало, его аура была сильнее, чем сила тьмы Пандемония, но вот обычным людям приходилось тяжело.