Книга пятая. Завистливое смирение (СИ)
— Эта тварь слишком быстро сдохла…, - процедил Кинтаро. Все рядом стоящие мужики, включая и Тендертэтча с Джаго согласно закивали. Прекрасные кошкодевочки? Истощенные подростки с жалко повисшей на ушах и хвостах шерстью, не более! Голые, испуганные и дрожащие!
— Он их морил голодом, чтобы выглядели еще моложе! — сплюнул Магамами, а затем обернулся ко мне, — Мач Крайм! Соблаговоли нам поведать, как ты вообще понял, что он вор Приза!
— А вам что, еще не ясно? — хмыкнул я, пожимая плечами, — Случайно, разумеется. Я, если вы вдруг, почтенный Магагами, не заметили, совсем не детектив. Я Герой. Вон тридцать два ребенка, которых планировалось продать в рабство. Я, с помощью моей подруги, Мимики Фуому, собирался их освободить и увезти. Ночью, когда Мимика разговаривала с пленницами, пытаясь узнать, какие у них условия и кто обычно сторожит корабль, она узнала о том, что ранее Флойд Лучистый принес в трюм очень странный сундук. Среди рабынь есть одна по имени Тиша, она вскрыла сундук и увидела в нем статую, о чем и рассказала Мимике. Вот и всё.
— Да уж, чистая случайность…, - пробормотал один из важных и незнакомых, но тут же встрепенулся, — Вы хотели нарушить закон, Мач Крайм?!
— Какой закон? — танком развернулся я к нему, — Местный? Поощряющий работорговлю детьми? Так он почти в прошлом, сударь. Стоит мне доплыть до любого из континентов и дать интервью издательству любой серьезной газеты…
— Воу-воу-воу, полехче! — тут же выдал Джаго, выставив вперед открытые ладони, — Мач, не горячись! Это прецендент! Ну, врать не буду, почти. Но у нас такое редкость!
— Давай так, — прикинув хрен к носу, предложил я гоблину, — Детей и подростков под запрет, а я молчу как рыба об лёд.
Гоблину не очень хотелось соглашаться, подписываясь на дополнительные проблемы, но один взгляд на внимательно слушающего нас Магамами заставил его согласиться.
— Плывём в город, — распорядился архимаг, когда все пленницы успешно поменяли один трюм на другой, — У нас впереди очень много работы.
А мне предстояло еще переговорить с новыми пассажирами Веритаса. Ну, тогда, когда Матильда и Тами переведут большую часть своих нарядов на лоскутки, способные прикрыть наготу спасенных бедолажек.
Увы, поговорить не вышло. Моя команда была почему-то резко против того, чтобы я общался с 32-мя прекрасными и еле одетыми девочками-подростками, от чего полностью узурпировала права на них и на сам трюм, куда мне вдруг стало «низзя». Пожав плечами в полном (фальшивом насквозь) непонимании, я умыл руки, попросив только сразу ввести бывших пленниц в курс процесса, благодаря которому они когда-нибудь попадут домой. Ну, это было несложно. Маленькая и крайне безобидная на вид Тами легко справилась с поставленной задачей, быстро найдя общий язык с новыми пассажирами Веритаса.
Сделать же это стоило немедленно, не отходя от кассы, так как визуально для девочек совершенно ничего не поменялось. Пара тряпок, да чуть больше места, а так — то же заточение с неясными перспективами. Первым делом, им было объяснено, что мы находимся в квадратной жопе бытия, населенной негодяями, поэтому свобода здесь будет крайне недолгой. Затем Мотоцури рассказала хвостатым и ушастым спасенным, что совсем уж сидеть безвылазно и ждать, пока мы закончим здесь свои дела, они не будут. Каждые два дня Веритас будет плавать с утра к владениям Троубаров, где дежурные по кораблю (а теперь на нем обязательно должен был быть кто-то из нас) будут закупать продукты на всю ораву, а девчонок выпускать на пляж, что находится у поместья главной мадам-минотавры.
Нести постоянную вахту на судне вызвались, почему-то, Кинтаро и Самара, объяснив, что в Турнире не заинтересованы, а хотят домой, так что с кошкодевочками, за исключением Мимики, у них общие интересы. Ну и хорошо, ну и ладно.
Захваченный корабль, освободившийся от привязки после смерти капитана, Джаго тут же привязал к себе и, забрав у нас Гримбльдука, исчез в неизвестном направлении. На корабле, конечно же. Мы же, сгрузив незнакомых важных морд в гавани… внезапно оказались в распоряжении Магамами, остро нуждающегося в помощниках. Приближался отборочный тур элитных исполнителей.
Никто не протестовал, даже наоборот, все, включая Саяку, взялись выполнять просьбы архимага с энтузиазмом. Почему? А всё просто. На Поллюзе действительно можно было только пить и гулять. И всё! Тут не было монстров, не было иной движухи, кроме Турнира, да тут ничего интересного не было, кроме алкоголя и разных веществ, а любителей последнего среди нас не было. Даже Саяка, при всем своем ведьминском прошлом, отдавала предпочтение зеленому змию. Она даже не курила!
А может это и мои слова сработали, что всё хорошее, что я почти бесплатно делаю для Магамами, им забудется, а вот всё плохое, что он пережил, вытащенный Саякой на инцестосвадьбу двух гномов, он точно не забудет. В общем, мы подлизывались.
А молодожены появились спустя пару часов, как мы приплыли в город. Лучась бородатыми улыбками, два лютых извращенца неторопливо продефилировали сквозь весь город в мэрию… чтобы через два часа покинуть остров с самым паническим видом. По слухам очевидцев двух гномо-гомов сопровождали два очень мрачных и молчаливых куакарабилли, нервно размахивающих хоботами. Так Магамами и стал полновластным временным правителем Поллюзы.
Отборочный тур элитных исполнителей прошёл довольно гладко по меркам местного населения. Эльфы, кентавры, русалки, гномы и люди выходили на площадку амфитеатра, исполняя свои песни, танцы и прочие стриптизы в то время, как их оценивала комиссия во главе с нашим архимагом. Зрительское мнение жюри интересовало в последнюю очередь, так как зрители на 98 процентов состояли из конкурентов и завистников. Впрочем, здесь вылезла всем боком страшная месть затаившего злобу Организатора — каждый участник, проходящий в следующий тур, получал в награду 30 литровую бочку неплохого крепленого вина.
Жутко коварно и злобно. Гости Поллюзы порядком поиздержались, от чего не находили в своих грудях достаточно желчи и ехидства, чтобы как следует освистать победителей. Проигравшие же мало того, что изгонялись из турнирных таблиц, так еще и не могли даже плюнуть в сторону победителей! А вдруг те нальют?!
В общем, мелкая подлость, организованная Бенджоу в содружестве с Гримбльдуком Тендертэтчем начала плодоносить своими горькими плодами на радость ректору Кораца. Народ смущенно роптал, а некоторые, самые бесталанные и догадливые, уже начали делать немыслимое ранее — орать и хлопать в ладоши, подбадривая конкурентов-исполнителей!
А затем, в какой-то момент, на сцену робко вышла сгорбленная и нервничающая Мимика Фуому. Кошкодевочка медленно прошла в центр, посмотрела по сторонам… секунда-другая и…
…её узнали. Трибуны амфитеатра разразились целым шквалом нелестных эпитетов, среди которых «худшая из возможных» было почти комплиментом! Не видя Статуса бардессы, а значит, не осознавая всех её связанных со мной регалий, те, кто еще не познакомился близко с нашей бедовой командой, неистовствовали, топая ногами и прочими конечностями, били себя пяткой в грудь и громко обещали маленькой и несчастной кошкодевочке, что живой она Поллюзу не покинет. Таких смелых, что удивительно, было довольно много, несмотря на то что мы уже хорошо отметились в этом городе. Впрочем, те, кто был в курсе, также были в курсе, что она под протекцией Организатора, из-за чего тоже громогласно выражали своё «фи».
А затем хитрая тощая манипуляторша, выгадав нужный момент, встопорщила уши и хвост, бацнула по своей гитаре, а потом запела. Как запела! Как она запела!!
Она так запела, что заткнулись не только недоброжелатели, набившиеся в слушатели, но даже мы с Магамами пивом поперхнулись!!
Наверное, Мимика годами вынашивала эту песню в глубинах своего черного безумного сердечка. Лелеяла её, шлифовала долгими холодными ночами, будучи изгнана из очередного населенного пункта (за дело!), нежила её в своих мыслях, любовно шлифовала каждый звук. А теперь этот прекрасный во всех отношениях кинжал оказался по гарду воткнут прямо в зады слушателей, конкурсантов и прочих музыкальных фиговин!