Ты не выйдешь отсюда (СИ)

Это легкая данетка – на один вопрос. Понятно, что мы придумываем примеры посложнее. Иногда собирается целая комната, люди пишут наводящие вопросы. Тот, кто получает ответ «да», может задать еще вопрос. И так до ответа «нет». Тогда ход переходит к другому игроку. Выигрывает тот, кто наконец может коротко и ясно изложить, что же произошло.
На данетке мы, кстати, впервые и пересеклись с человеком с ником «Хэминг24». Изначально меня затащила на сайт подруга, тоже писательница, с литературного портала. Она пишет романтические опусы под псевдонимом Любовь Любимая (ужас, согласна, но людям нравится, у нее несколько тысяч подписчиков, а вот у меня, издающегося на бумаге автора и работающего в так называемых «сложных жанрах» – детективы и научная фантастка – всего пара сотен). Любовь никогда не издавалась традиционным, как сейчас говорят, путем (то есть когда крупные издательства публикуют твои книги на бумаге на гонорарной основе). А на этом сайте с названием «Интеллектуалика» (соединили «интеллектула» и «полемику») есть целый раздел, посвященный авторам-новичкам, которые задают вопросы изданным писателям. У Любы здесь много друзей, но помочь новеньким она может не всегда – по той простой причине, что много вопросов задаются именно о традиционном книгоиздании, поэтому попросила прийти меня. Книги, которыми может заинтересоваться крупное издательство, и книги, популярные в Сети (так называемая «сетература») – это совершенно разные книги.
Так вот, главное в том, что за «Интеллектуаликой» закрепилась слава брачного агентства. Уже три пары (это при мне, а в целом больше двадцати) скрепили союз узами законного брака или по меньшей мере стали жить вместе. Не знаю, как так получается, все над этим смеются, и даже журналисты уже заинтересовались порталом, с некоторыми из этих пар сделали интервью. Многие считают, что умным людям тяжелее адаптироваться в социуме, и в принципе сложно подобрать себе пару, поэтому именно здесь они находят людей под стать себе. Не знаю, может, они и правы. Я вот за последние четыре месяца уже пару раз бегала на однодневные свидания с мужчинами, с которыми тоже познакомилась здесь, а вот до этого чудесного сайта личной жизни у меня не было много лет. Хотя кино с одним интеллектуалом и обед с другим тоже нельзя назвать «личной жизнью», но хотя бы какое-то развлечение. Люба же на свидания бегает почти каждый день, невзирая на статус замужней дамы, и всех своих новых кавалеров неизменно выискивает именно на здешнем сайте.
Так вот, с Хэмингом мы спорили о том, что данетку его сочинения можно решить двумя разными способами. Я придумала один, а другой человек с ником, который я сейчас даже не вспомню, другой. И Хэм отдал победу ему. Я начала возмущаться, и он предложил обсудить это в личке, чтобы не засорять тему (как говорят «не флудить»).
Там-то и выяснилось, что он начинающий писатель (ага, ник – это отсылка к бессмертному Хемингуэю, вот замахнулся-то!), а я – издающийся и, стало быть, «продолжающий», поэтому нам нашлось о чем поговорить. Однако вышло так, что не столько я ему помогаю, сколько он мне. По странному стечению обстоятельств я начала книгу про Арктику (на самом деле, в честь покойной тети, она всю жизнь скиталась по метеорологическим станциям), а единственный роман, который он написал, как раз по этой теме, потому что его отец-полярник много ему рассказывал. В тот день нам пришлось резко прервать общение, потому что ему надо было уезжать. Он только свой ник в скайпе сбросил, чтобы я с ним потом связалась.
И вот он вернулся, и сегодня мы наконец созвонились. Впервые.
Быстро справившись с эмоциями и запихнув все эти извечно женские «Почему я ему не нравлюсь?», «У него кто-то есть?» и т.д. подальше, я задала свои вопросы, а потом уточнила, могу ли записать разговор. Все-таки молча записывать – некрасиво, тем более что в самом видеочате такая функция не предусмотрена, и мне пришлось ставить на компьютер специальную программу.
– Зачем? – удивился он.
– Память девичья, – развела я руками. – Вдруг забуду что-нибудь важное.
 
Тут у него что-то пропищало, очевидно, телефон.
– Черт… Это по работе. Хорошо, я тебе буду рассказывать, но попутно мне надо бегло пробежаться по бумагам, не волнуйся, я умею делать два дела одновременно.
– Ага, ты не Хемингуэй, ты Юлий Цезарь!
– Ага, – передразнил он меня, – и не только! Как тебя зовут-то хоть?
Я моргнула. А ведь и правда, мы ни разу не называли настоящих имен. Я пишу под псевдонимом, и на сайте регистрировалась точно так же. Ведь я пришла с конкретной целью – помогать новеньким. Кстати, я даже не уверена, что Любу по паспорту зовут Любой (даже если и так, то вряд ли ее фамилия Любимая). Когда мы встретились в реале, я стала называть ее Любой, и она ни разу не поправила меня. Значит, ее все устраивает. А может, и впрямь Любовь – ее настоящее имя. Мне не принципиально. Когда меня называют псевдонимом, я тоже не спорю и не поправляю. В реальности я Олеся Задорожная. Это имя неизменно вызывает ассоциации с каким-то тихим, деревенским, забитым существом. Так наверняка подумали и издатели: детективы выходят под псевдонимом Оксана Борзая. Чувствуете разницу? Это что-то пробивное, мощное, непременно связанное с криминалом. Дочка или любовница, на худой конец, страшного криминального авторитета. Фантастика вообще выходит под бесполым псевдонимом – А.И.Кобальт. Да, так посчитало другое издательство – мужчины неохотно покупают фантастику, написанную женщиной.
В общем, я на миг задумалась. Хотела уже спросить дерзко: «Ты забыть успел?», – но вместо этого просто призналась:
– Олеся.
– Отлично. Мне больше нравится, чем Оксана.
– Правда? – улыбнулась я.
– Чистая, искренняя и нелицемерная правда. А я Дима. Всего лишь.
– Дима – хорошее имя, – похвалила я человека. Он же сделал мне приятно, надо вернуть должок.
– Ну что, тебе не помешает, если я буду работать прямо сейчас? Не обидишься?
– Нет, лишь бы мои вопросы тебе не мешали самому, не отвлекали.
– Не помешают.
Так мы и поступили. Он повернулся к другому монитору и что-то читал и даже выделял в тексте (я слышала щелканье мыши), параллельно обсуждая со мной нужные для написания моей будущей книги детали. Мне приходилось подглядывать в записи, потому что, стоило посмотреть на его чудесный профиль, наполовину скрытый длинной челкой, все важные мысли сдувало каким-то потусторонним ветром, выводя наружу иные – томные, романтические. Я не считаю себя влюбчивым человеком, наверно, все дело в игре света и тени. В его комнате было плохое освещение, и только голубоватое мерцание экрана помогало хоть что-то разглядеть.
К сожалению, на последнем вопросе у меня зазвонил телефон.
– Блин, редактор… Прости, нужно ответить!
– Новую книгу в печать сдаешь? – вежливо поинтересовался Дима.
– Нет, это редактор «Улики». Детективный сериал, на котором я работаю.
– А что, за книги не платят?
– Почти нет, – вздохнула я и, извинившись, сбросила своего нового знакомого – с острым уколом сожаления и грусти, как будто прощалась навсегда с близким человеком на перроне вокзала. Не знаю, что на меня нашло, я ведь могу перезвонить потом, а сейчас главное – ответить редактору.
– Олеся Владимировна, – зашлась трубка бархатистым баритоном.
– Здравствуйте, Родион Юрьевич.
Мы с редактором величали друг друга по имени-отчеству, хотя были почти ровесниками.
– С вашим текстом возникла проблема.
«Еще бы… Хотя раз она не возникла?» А сама вежливо спросила какая.
– У вас тут персонажи… – редактор громко вздохнул. Иногда он от высокопарности перескакивал к простой человеческой речи с вздохами и междометиями, но не успеваешь перестроиться – тут же переходил обратно. – Алексей и Альбина. В одном сценарии!
– И? – не поняла я.
– Непорядок! Два имени на одну букву! Вы что, не понимаете? Зритель запутается!
Я даже рот открыла. Уж какие только оплеухи не летели в мой адрес (и адрес «моих текстов») от людей, причастных к сериалу «Улика», каких только странных претензий я не получала, «роялем в кустах» и «богом из машины» считалось абсолютно все, если у редактора, шеф-редактора и режиссера было плохое настроение, но чтобы мне влетело за имена?