Американец. Неравный бой

– Чего? Руководство договорилось о проведении инспекции?
– Лучше! Генерал де Голль, оказывается, сам предложил посмотреть на то, как живется французскому солдату. – Такие вести меня радуют. Это очень даже интересно – сами предложили! Я очень даже за. – Я-то чего тебя искал, сообщить эту весть хотел. С тобой могут поехать еще шесть человек. Из моих ребят бери Джулая, Кабайлова и Лопатина. Не хочу этих массовиков-затейников видеть! Хуже горькой редьки надоели… И вообще – выше нос, товарищ первый лейтенант!
Через полчаса к воротам посольства подъехали две машины – несуразный, страшненький, с выпяченным вперед двигателем штабной автомобиль «Лаффли» и здоровый, монстроподобный бронированный грузовик знаменитой фирмы Берле.
Охрана конечно же никого не пустила и вызвала дежурного офицера – Аверьянова, а тот сразу пригласил меня и Кейва. За воротами мы встретили французского майора, который уверенно шагнул вперед и вопреки уставу первым отдал честь и представился:
– Commandant Philippe Leclerc, 2e régiment de spahis marocains! [68]
Ни хохо себе хохо! То сам де Голль нас встречает, а теперь – Леклерк в качестве сопровождения прибыл! Ай красота!
– Майор Филипп Леклерк, Второй полк марокканских спаги. – Кейв говорит быстро и четко.
– Первый лейтенант Майкл Пауэлл, первый батальон рейнджеров армии США.
– Старший лейтенант Алексей Аверьянов, первый батальон войск особого назначения НКВД СССР.
И Кейв затараторил, представляя нас офицеру. Молодец сержант, не знал, что он так хорошо французским владеет. Когда подошли наши бойцы, майор как-то странно на них посмотрел и обратился к нам с Лехой:
– Сэр, майор интересуется, почему ваши люди не вооружены. Он говорит, что врага можно не опасаться, но местных бандитов в округе Касабланки – предостаточно.
Ага, так я и поверил. Бандиты конечно же! Майор ведь в курсе дела о беглецах. И приказ у него, наверное, – беречь как зеницу ока всех иностранцев. Вон сколько в грузовике белых фуражек легионеров – человек десять, не меньше.
– Ну, раз предлагает, то отказываться не станем… Кейв, иди вместе со всеми, приоденься подобающим образом… Пусть союзники удивятся… – Отдав команду бойцам вооружиться, остаюсь один на один с Леклерком – Леха к тому моменту уже ушел обратно в посольство, оставив следить за воротами и гостями бойцов охраны.
Когда к воротам вернулись бойцы – французов можно было брать тепленькими, их жабы повесились от жесточайшего приступа зависти… Наш пафос и выпендреж сработал на все сто процентов!..
Первыми к машинам вернулись энкавэдэшники: у всех в наличии ППШ в «обвесе» (у Кабайлова даже подствольник установлен), в кобурах по пистолету, все в бронежилетах, касках, защитных очках, перчатках, наколенниках и налокотниках. Забитые боеприпасами, медикаментами и прочими важными расходниками подсумки разгрузок тяжело висели на ремнях. У Джулая даже рюкзак за спиной есть. Только что там у него – не знаю…
Вот тут легионеры, лениво наблюдавшие за нами из грузовика, повставали со своих мест и молча уставились на невиданное раньше чудо – бойца спецназа в полной выкладке. Леклерк выпучил глаза и невольно хохотнул. Удивленные лица союзников вызывали чувство глубочайшего удовлетворения. А уж когда пришли рейнджеры, у которых все снаряжение было аналогично советскому, только вот стрелковое оружие американское, да еще и ручной пулемет есть, и базука, – майора проняло по самое не хочу. Он медленно, явно подбирая слова, заговорил, глядя на меня как на безумца, а Кейв начал переводить:
– Сэр, майор спрашивает – не хотим ли мы наведаться в штаб Роммеля прямо сейчас?
– Хотим. Но сделаем это потом. Когда настанет время… – Широко улыбаясь, я чувствовал себя победителем. Хотя в глубине души мне все еще было тревожно… Что-то должно было случиться…
 Марокко. Касабланка. Площадь Вади Аль-Махазин. 
 10.00 по местному времени 
Семиэтажное белоснежное здание отеля «Звезда Марокко» на площади Вади Аль-Махазин привлекало взгляды всех, кто хоть раз бывал в Касабланке. Любой уважающий себя европеец, посещавший Касабланку перед войной, наряду с осмотром исторических и культурных достопримечательностей города обязательно ехал смотреть на отель класса люкс. Взглянуть на сверкающий золотом, богато отделанный фасад, на мраморные дорожки, петляющие меж вечно цветущих клумб, на восхитительно украшенную резьбой по дереву арку, претворяющую центральный вход. Построенный в 1937 году отель должен был стать главным отелем города. По первоначальному замыслу в шикарные номера отеля должны были заселяться представители высшего света, приехавшие на отдых со всей Европы. Для официальных встреч или переговоров в здании отеля были предусмотрены два конференц-зала: большой – располагавшийся на втором этаже здания, и малый – на пятом. До начала войны в «Звезде Марокко» успели побывать немногие богатые люди, но все они однозначно были удовлетворены качеством обслуживания и комфортом отеля.
 
С началом войны отель практически вымер – Европа пала под натиском рейха, и некогда нараставший поток посетителей резко сошел на нет. И лишь с прибытием в Марокко послов СССР и США уснувший отель ожил. Большой конференц-зал огласили звуки трех языков, десятки людей вновь прошлись по коридорам, немногочисленная прислуга опять трудилась в поте лица, готовя пищу, убирая помещения и обслуживая гостей.
Утром седьмого декабря напротив центрального входа, как обычно, остановились две машины – красивый легковой автомобиль «Рено-Супрастелла» и большой тентованный грузовик фирмы Берле. Из грузовика молниеносно повыпрыгивали русские и американские солдаты. Из «рено» же неспешно вышли трое – русский подполковник Карпов, советский посол Богомолов и американский посол Кэффери. Все трое уверенной походкой направились к отелю, за ними последовали все солдаты, высадившиеся с грузовика. У входа в отель подполковник остановился, пропустил в здание послов и всех охранников, кроме молодого старшего сержанта из числа советских бойцов:
– Сережа, погоди. Заметил что-нибудь подозрительное?
– Да, товарищ подполковник. Состав охраны на постах на подъездных улицах изменился. Там нет ни одного легионера. А раньше они всегда там были… – Сержант отвечал на вопрос, но при этом взгляд его был направлен не на подполковника. Он смотрел на движущуюся через площадь машину. Без сомнения, это была машина генерала де Голля.
– Странно это. Очень странно. Пойдем-ка встретим генерала…
Но что-то в один момент резко изменилось. Когда машина остановилась и двое русских подошли к ней, чтобы встретить генерала, из-за здания отеля вышли пятеро французских солдат. Они очень быстрой походкой направились прямиком к машине.
– Сережа, это не французы!.. – воскликнул подполковник, выхватывая из кобуры табельный пистолет.
Но события уже шли не так, и изменить их ход двое сотрудников НКВД не смогли… Внутри машины раздались выстрелы, осколками брызнуло лобовое стекло. Старший сержант Арсентьев увидел, как сидевший на заднем сиденье охранник де Голля убил водителя и своего напарника, сидевшего впереди. Рядом грянули выстрелы, кто-то закричал. Но сержант не отвлекся на это и выхватил из кобуры свой пистолет. Его целью был стрелок в машине, ведь он представляет угрозу жизни генерала. Но сзади обрушился мощный удар, отправивший Сергея в нокаут…
В ногах потерявшего сознание сержанта лежал подполковник Карпов. Форма на его груди в трех местах была пробита пулями…
 Касабланка. Порт. 9.50–10.00 по местному времени 
Лейтенант Биссо второй день был сам не свой. Его и Ибрахима резко и без объяснений отстранили от работы с охраной иностранных посольств. Но это меркло в сравнении с другой вестью, о которой прознал лейтенант, – контрразведка и жандармерия ПРЕКРАТИЛИ работу по делу о беглецах. Кто-то наверху не желал распутывать шпионский клубок…