Американец. Неравный бой

– Неутешительные выводы, друг… – Озадаченный Юрец отсоединил репродуктор от проводов и положил его на землю. – Что делать будем? Ежели твои размышления верны, то вся эта муть и на нашей, «секретной», операции скажется.
– Точного ответа я дать не могу. Тут мозги большего масштаба нужны, не лейтенантские, а генеральские…
– Погоди. Слышал? – довольно резко прервал меня Иванов, заставив прислушиваться.
– Что именно?
Где-то недалеко, примерно на юге, грохнул выстрел.
– Вот! Теперь еще гро… – И тут такое началось – словами не описать. На южной оконечности райцентра разразилась истеричная перестрелка с явными вкраплениями чего-то наподобие автоматической пушки. Руки без моего ведома, исключительно на подсознательных рефлексах, зашарили по бокам в поисках автомата, который я без задней мысли оставил в подвале райисполкома. О’кей, нет основного оружия – берем запасное. В ладонь из кобуры скользнул прохладный пистолет Токарева. Юрец тоже времени не терял и уже грозно сжимал в руках «дегтярь». – Что за чертовщина?
– Давай бегом к Сергею! Похоже, поляки прорвались… Shi-i-it! [14] – А внутри все ликование: «УРА! Сражение, а не просиживание штанов в штабе!»
– Что за стрельба, товарищ старший сержант? – Толстяк Люлькин перехватил нас уже на выходе из двора.
– Боец Люлькин, бери своего напарника – и бегом к ефрейтору Кручинину. Он здесь, через пару домов. Передай приказ… – Юра перевел взгляд на меня, словно спрашивая разрешения командовать без моего вмешательства. Я молча кивнул. – Срочно поднять весь взвод охраны и приготовиться к бою…
– Сержант Иванов, на противоположной стороне улицы, вот в тех домах перед сквером, нужно развернуть дополнительную позицию с пулеметом. Там всего пара стрелков, этого недостаточно, – все же вмешался я, но Юра не огорчился, а поддержал меня:
– Слышал, Люлькин? Выполнять! Бегом!.. Майкл, думаешь, прорвались поляки?
– Не знаю. Боюсь, что да… Смотри, джип едет. – Пришлось притормозить и просто присесть у дороги, ожидая, когда истребитель танков М6 (какой гений американской промышленности вообще придумал это чудо «истребителем танков» назвать, не понимаю!) подъедет к нам.
– Enemies in the village!.. They broke through our defenses! [15] – громко кричал командир машины, размахивая руками и всячески привлекая внимание к своей персоне.
– Hey! Stop! Stop, I said! [16] – Джип взвизгнул тормозами, резко остановился. – Какого черта происходит, сержант?
– Сэр, сержант Лайлз, сэр! Мы из резервного отряда, сэр. Польская моторизованная группа прорвала оборону на юге и движется сюда! На окраине противника ненадолго задержали силы моей группы, командир отправил меня срочно доложить вам, сэр! – Солдат испуган и находится на грани паники, но докладывает быстро и по делу.
– Calm down, sergeant [17]. Юра, бегом к Сергею, ваша задача вместе с пулеметчиками на той стороне перекрывать огнем проезд. Давай, действуй! И еще – держи на контроле свое снаряжение и вещи. Вдруг придется отступать.
– Понял тебя! Будь осторожен, не рискуй.
– Буду, Юра! – Друг быстренько убежал, а я решил немного расспросить самоходчиков. – Какие силы противника прорвались?
– Не знаю, сэр. Я мало что успел рассмотреть. Были танкетки и несколько танков, еще грузовики видел. Они стремительно налетели на нас, все разглядеть не удалось. Но я думаю, не меньше роты, сэр.
Плохая весть, плохая… А может, просто-напросто у страха глаза велики? Или велосипеды? Хохма. Однако в этой истории две беды. Первая – факт прорыва врага, вторая – самые последние резервы вступили в бой. За этими резервными силами сразу идет штаб, взвод охраны, медпункт и тыловое обеспечение. Вот и выходит, что мы фактически последние боеспособные подразделения обороны. Медиков и снабжение в сумме даже два десятка не наберется, и кто там оружие держать будет?.. Ох, вот сержанту все это знать не стоит.
 
– Ладно, Лайлз, теперь слушай меня. Ставлю боевую задачу. – Экипаж подобрался, смотрят внимательно все. – Замаскируй машину вот там, за сквером. Зеленый забор между зданиями видишь? Прямо за забором еще два дома, и через полсотни метров железная дорога. Запоминай, что вокруг тебя будет. – Лайлз кивает. – Объедешь по огородам дома и встаешь прямо за забором. Я попытаюсь найти и прислать к тебе бойцов для прикрытия тыла. Если не смогу, то не обессудь! Твоя основная задача – бить вражескую технику, которая выйдет в твой сектор. На пехоту не отвлекайся – только машины и бронетехника. Здесь броня будет к тебе бортом почти все время. Но если они развернутся на тебя, уходи сразу назад и обратным путем выезжай за белое здание, – указываю на райисполком, – выезжай к дороге. Но дорогу не пересекай ни в коем случае! Подобьют к чертям. Не рискуй. Лучше высовывайся для выстрела и тут же прячься. Понял меня? – Сержант слушал внимательно, страх исчез под напором информации. – С боеприпасами проблем нет? Картечь есть?
– Полтора боекомплекта, сэр! – отозвался заряжающий, хлопая ладонью по ящикам на бортах. – Картечи и бронебойных снарядов полно. Фугасных маловато.
– Хорошо. Картечью разрешаю стрелять только с позиции из-за белого здания. В противном случае можешь зацепить своих. Все, выполнять приказ! – Машина взвыла двигателем и, подняв тучу пыли, сорвалась с места, унося четверых, кхем, самоходчиков к цели.
Так, мне-то что делать? Во-первых, забрать оружие и переместить из подвала свои вещи. Бегом, точнее, насколько быстро это возможно с раненой ногой.
– Наблюдаем движение на юге! Бой смещается к нам. Вижу дымы, что-то горит, – гулко доносится откуда-то сверху. Дельная информация. Брат молодец, не спит, наблюдает.
– Спасибо! Если что – я на другой стороне улицы! Пришлю вам подмогу. – Автомат в руки, вещи прямо у двери к стене приставлю – и на улицу. – Из здания на проезжую часть не выходить! Только к железной дороге!
– Принято, командир! – деловито, в унисон, отозвались два голоса.
Обещанную «подмогу» нашел сразу – троих бойцов с пулеметом из ближайшего дома выгнал и отправил к райисполкому. С прикрытием самоходки пришлось повременить – взвод охраны не резиновый, лишних сил взять неоткуда. И так всего двадцать человек осталось… Благо бойцов чуток растормошил, подготовил к опасности да приказ по цепи передал – огонь открывать только по моей команде, и никак иначе. Даже когда из засады ударит истребитель танков М6 – огня никто открывать не станет. Заварушка начнется только по моему приказу!
Но ни подготовки, ни наличных сил недостаточно. Критически недостаточно! Еще Дима с Мишей неизвестно где, и никто из бойцов охраны сказать не может, куда, с кем и когда они отправились. Милиционеров тоже нигде нет! Надеюсь, милиция все-таки где-то прикрывает моих друзей… Томилов с Денисом тоже крайне не вовремя ушли! Нет, вру – все они правильно ушли. Им карты в руки с общим командованием. А я повоюю…
Вот про Вадера вовсе молчу! Этот с-с-сотрудник НКВД будто сквозь землю провалился! Дал бы бог, чтобы в этот момент он вместе с ментами был. Если случится, что с попаданцами, Ханнеса к чертовой матери расстреляют! Да и мое будущее окажется под гигантским вопросом…
Эх-х, голова два уха! Забыл ведь отправить бойца, дабы предупредить Жмакина о прорыве. Растяпа ты, Артур! Может, железнодорожник в своем броневагоне не видит, не слышит ничего, а ты ушами хлопаешь? Тьфу!
Исправить оплошность удалось исконно русским методом – с помощью лома и чьей-то матери. В роли лома в данном случае выступил командно-матерный слог. Стоит подметить, красноармеец, выслушавший «приказ», смылся прежде, чем я договорил третье предложение. Теперь есть надежда на содействие подполковника. Как-никак, железнодорожные пути с севера на юг через весь Октябрьский пролегают. Авось выйдет МБВ на южной окраине, даст пару залпов – и пшеки побегут?