Выбор зверя (СИ)

Вокруг воцаряется тишина и меня поднимают, кто-то касается щеки и принимаются ощупывать. Спустя какое-то время проясняется взгляд и я вижу перед собой Джойса.
— Порядок, порядок, она в сознании, — говорит он кому-то, — Я позабочусь, — продолжает говорить.
Выпрямляется во весь рост и тянет меня за собой. Бросаюсь вперёд, когда вижу перед собой Константина. Крепко обнимаю за талию, прижимаюсь к нему, пока он стоит подняв, свои связанные руки.
— Джой оттащи её, — хрипит Константин и я пытаюсь сопротивляться, когда Джойс делает то, что ему говорят. Оттягивает меня от моего ликана и прячет ему за спину.
Константин всем телом напрягается и даёт понять, что не отступиться.
— Отойди, — рычит Дикон. — Я сказал, отойди! — орёт он, но мой ликан, не реагирует, чем ещё больше злит Дикона.
— Доберёшься до неё после того, как вырубишь меня, — отзывается Константин.
— Сделаю это с большим удовольствием — рычит Дикон.
Выхожу из-за его спины, и Константин рычит. Джойс хватает и сильно сжимает мою руку, пытается вернуть назад.
Но я не хочу прятаться.
Глубоко вдыхаю и чувствую сильный дисбаланс моего ликана. Как будто они что-то с ним сделали. Как если бы что-то вкололи, что блокирует его внутреннего зверя.
— Как ты выбралась и какого хрена сюда явилась? — спрашивает Дикон и впивается в меня тяжёлым взглядом. — Хочешь увидеть, как я добиваю твоего дефлоратора? — кивает на Константина — Да, ты… — замолкает он
Чувствую, как меняются не только его эмоции, но и эмоции Константина и Джойса, что по-прежнему стоит рядом. Оборачиваются на меня и впиваются взглядом, а затем поднимают голову и смотрят на Крэйвена.
— Охренеть… — отзывается тот и подходит ближе.
Почувствовали, значит.
— Это нужно остановить. Константин не делал того, в чём его обвиняют, — говорю я так, чтобы это услышали собравшиеся, — Он моя пара и я…
— Заткнись! — орёт Дикон, и его глаза наливаются яростью, я даже делаю шаг назад, когда он начинает трястись, падает на колени и издаёт рёв. Наполненный не столько злостью, сколько отчаянием. Бьёт кулаками по земле у ног.
— Дикон, добей его. Мы сейчас уберём девчонку, — слышу голос его дяди, но Дикон вскидывает руку.
Открывает глаза и странно осматривает меня.
— Какого хрена? Какого хрена Мередит, ты оказалась смелее меня и теперь будешь счастлива, выходит? — произносит он едва слышно, а затем уже громче добавляет — Я не буду с ним драться. Нет смысла умирать одному из нас, а тем более ему…
— Да что ты несёшь, действуй! — снова вмешивается его дядя и Дикон поднимается, разворачивается ко мне спиной и раскидывает руки в стороны.
— Да заткнитесь вы все и воспользуйтесь своим острым слухом. — говорит он, а затем силой ударяет кулаком по раскрытой ладони и хромая проходит вперёд. — Она беременна.
Глава 46
Открываю глаза и глубоко вдыхаю. Мой нос заполняет запах моего ликана, свежих цветов и бекона.
Несмотря на то что Константин всё ещё заживает, он уже третий день подряд приносит мне завтрак в постель. Думаю, что если бы мог, делал бы это раньше.
Его забота и внимание мне безумно приятны.
Ему здорово досталось и у меня сердце разрывалось при виде его какое-то время.
Поворачиваюсь на бок и удобно устраиваюсь рядом с ним, а он опускает голову и целует моё лицо, шею, прижимает к себе, а затем опускает руку на живот.
Я чувствую себя странно. Признаюсь, что я растеряна или взволнована, потому что это так неожиданно. Но то, как на нас с малышом реагирует Константин заставляет меня отбросить все страхи и сомнения.
Прошло несколько недель после того, как Дикон остановил бой.
— Спасибо за завтрак, но я не голодна, — виновато улыбаюсь, потому что он очень старался, а я вчера первый день поднялась с постели.
Мне плохо. Беременность даётся мне нелегко, а ещё меня изнутри разрывает оттого, что родители от меня отказались.
— Ты, может, и не голодна, а вот он голоден, — заявляет Константин и присаживается. — Я могу сделать что-нибудь, чтобы облегчить твою боль, милая?
 
— Это пройдёт. Я была готова, что он меня не простит, — отзываюсь я и подаюсь вперёд. Обнимаю Константина за шею и крепко прижимаюсь всем телом.
— Милая, всё хорошо? — спрашивает Константин, гладит по спине. — Поешь, и если ты хорошо себя чувствуешь, Крэйвен приглашает посидеть у воды. Сыграем в волейбол, подышите морем, — говорит и прикладывает руку к животу.
Киваю ему, а затем приступаю к завтраку.
Слышу, как Крэйвен присвистывает, а весёлая атмосфера вокруг нас исчезает будто бы её и не было. Правда, я не сразу понимаю почему.
Мы с Константином присоединились к остальным ребятам во время отдыха на берегу.
Солнце приятно ласкает кожу, солёный ветер развевает волосы и мне кажется, что я никогда не чувствовала себя счастливее, чем сейчас.
— Это Эмили, — говорит мне Виктор, когда я смотрю, как Солен обнимает какую-то человеческую девушку. Мы все подходим к ней, вокруг собирается целая толпа, с которыми она нас знакомит.
Наблюдаю за тем, как Виктор и Крэйвен обнимают её.
Эмили
Ис замиранием сердца жду, как её поприветствует Константин. Но они обмениваются улыбками, и я чувствую облегчение. Вместе с беременностью все мои эмоции на пределе. И это ещё Константин не сделал меня своей парой, потому что мы не успели в ночь церемонии.
Эмили красивая.
Высокая с каштановыми волосами, острыми чертами лица, словно произведение искусства.
Красивая, но в глазах столько тоски и боли, что у меня даже в груди сдавливает. То, как она смотрит на Каспиана, и каким шлейфом за ней тянется боль их расставания, не почувствует только слепой.
Когда я знакомлюсь с ней, она лишь скользит по мне невидящим взглядом, но что я не обижаюсь, потому что ощущаю её противоречивые эмоции.
Присаживаюсь на песок и наблюдаю за тем, как ребятам играют в волейбол. Эмили не сводит взгляда с Каспиана, а он делает вид, что ничего не замечает. Драма этих ребят сильно давит на меня, не знаю, чувствуют ли что-то подобное остальные.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Константин и присаживается рядом. На солнце его кожа раскраснелась, волосы взъерошил ветер, а глаза блестят от эмоций. Такой красивый. Его запах будоражит меня, а прикосновения тёплых пальцев заставляют сердце бешено колотится. Мнен кажется, я никак не смогу спокойно реагировать на него.
Такой красивый, такой желанный.
Ничего ему не отвечаю и тянусь, чтобы поцеловать. Он отвечает мне, а затем заваливается сверху и я теряюсь в нём. Не знаю, чем занимаются остальные, пока мы целуемся, кажется, целую вечность. Это просто поцелуи, без намёка на продолжение.
Жаль.
Константин глубоко вдыхает и проводит рукой по животу.
— Боишься? — спрашивает он и заглядывает мне в лицо, когда поднимается на одном локте. Смотрит так, словно хочет прочитать мои мысли.
Правда в том, что я очень боюсь.
— Боюсь, — честно признаюсь я. Кажется мы только решили быть вместе, а совсем скоро нас станет трое. — а ты? — не знаю, какой ответ я бы хотела от него услышать.
Наверное, честный.
— Признаюсь, что это неожиданно. Но я ни о чём не жалею. Я счастлив, и я жду не дождусь следующую ночь церемонии, чтобы сделать тебя своей. Всё будет хорошо. Я о вас позабочусь. Мередит, — вижу, что следующий вопрос даётся ему непросто — Я очень хочу спросить тебя, но не уверен, что готов услышать от тебя честный ответ.
Какое-то время молчит.
— То, чего я боялся, случилось. Ты потеряла семью, и я знаю, что твой отец вёл себя ужасно. Но ты лишилась не только его, но и матери, братьев. Ты не жалеешь? — спрашивает он и не стесняясь выдыхает своё облегчение, когда я качаю головой нет.
Честно ему отвечаю то, что чувствую.
— Хватит валяться, — слышу Крэйвена, который оказывается рядом. — Идёмте, посидим с остальными. Сейчас там начнётся самое интересное.
Константин бросает на меня вопросительный взгляд, и я киваю. Когда присоединяемся к ребятам, усаживаюсь рядом с Солен и Сэмюелем, наблюдать за ними одно удовольствие. Солен лежит на коленях у Сэма, его рука у неё на животе, он уже заметно округлился. Я сижу рядом с ней, упираясь на руку.