Выбор зверя (СИ)

— Хорошо, — перебиваю его, потому что не хочу думать о его смерти. — Крэйвен говорил, что они будут тебя поддерживать, если ты решишь за меня бороться.
— Все, кроме Виктора. У него на этот счёт другое мнение. Но выбор его вполне очевиден, когда я сообщу, что хочу тебя. — отзывается Константин.
Вопросительно поднимаю бровь, и он улыбается.
— Встанет рядом со мной, милая — подмигивает Константин и отворачивается.
Погружаюсь в свои мысли снова и снова прокручивая в голове его слова. Константин молчит, наверное, даёт время подумать.
— Мы приехали, — выдыхает он и его рука опускает на моё колено, а затем медленно поднимается. Удовольствие тёплой волной расходится по телу от места, где лежит его рука.
Накрываю его руку своей.
— Они почувствуют… — шепчу я и борюсь с желанием забраться к нему на колени.
— Я обо всём рассказал, — говорит он и подаётся вперёд. Проводит носом по щеке, прикусывает нижнюю губу и оттягивает, а затем медленно целует, проталкивается языком мне в рот, ласкает, словно на волнах раскачивает.
Перетягивает к себе на колени, и я не сопротивляюсь, потому что только об этом и мечтаю. А ещё о его руках и о его языке. Ну это безумно приятно. Словно наркотик, хочется ещё и ещё.
Запускаю пальцы в его волосы, глажу шею, плечи. Тихо всхлипываю, когда Константин целует в шею, а его руки проникают под свитер. Он сжимает грудь, ласкает пальцами соски, и я сильнее прижимаюсь к нему. Каждая наша подобная близость словно пытка, приятная пытка, потому что он постоянно делает что-то новое, словно пытается найти самые чувствительные точки на моём теле.
Опускает одну руку ко мне на спину и вжимает в свою твёрдость. А я теперь хочу получить разрядку, это невыносимо.
Кусаю его, когда он снова целует шею.
Но всё резко прекращается. От возбуждения не остаётся и следа.
Оба вздрагиваем, когда слышим стук в окно машины. Мы были слишком заняты друг другом, чтобы почувствовать чьё-то появление.
— Очень опрометчиво такое открытое проявление чувств в вашем положении, — врезается в мой слух хрипловатый голос.
Глава 36
Прячу лицо на груди у Константина и пытаюсь поймать своё дыхание.
— Зануда, — бубнит Константин и прижимает меня к себе, а затем выбирается из машины. — Больше никогда так не делай. Ты напугал мою женщину. — говорит Константин и я слышу, как посмеивается Виктор.
Мой ликан, аккуратно опускает меня на землю, но я всё никак не могу посмотреть на Виктора.
Всплывают перед глазами картинки того, что мы делали, и горячие словечки Константина, а также то, как я реагировала и мне становится стыдно, что он стал свидетелем чего-то интимного.
Однако Виктор от смущения совсем не страдает и, похоже, его очень забавляет моя реакция, когда смотрю на него.
Буравит меня взглядом золотисто-зелёных глаз, словно впитывает мои эмоции.
— Такая смешная, — улыбается он мне. — Я тебя давно знаю, но вот такой никогда прежде не видел. Надо было мне вас не прерывать, дальше наверняка было бы интересней, — посмеивается, когда проходим к дому.
— Будет ещё интереснее, если не заткнёшься. Ты её смущаешь. — вмешивается Константин и прижимает меня к себе.
— Ликанам не свойственно смущение, — говорит Виктор и становится напротив меня, когда заходим в лифт. Склоняет голову набок и разглядывает.
— Тем, с которыми ты имеешь дело, определённо, нет, — отзывается Константин.
— Ага, — соглашается Виктор, по-прежнему глядя на меня в упор, — им свойственно испытывать презрение и ярость. Есть ещё неконтролируемая жажда власти, — добавляет он. — Твой отец, кстати, из таких. Ну, из тех, кто жаждет власти. Чем больше, тем лучше, — вздыхает он — Надеюсь, Мередит, ты хорошо подумала и точно знаешь, на что идёшь. В моих силах помочь вам, но не в моих силах контролировать реакции и действия твоего отца и Актавиуса.
Лифт открывается со звоном, и я ничего не успеваю ответить.
Дверь в квартиру открывается и нас приветствует счастливый Крэйвен. Прищуривается и опускает взгляд на наши сцепленные с Константином руки.
 
— Добро пожаловать, — театрально приглашает войти и получает удар в плечо от Константина.
— Кстати, Мередит, — обращается ко мне, когда мы проходим в гостиную — Я жду от тебя спасибо.
Вопросительно смотрю на него, а он посмеивается.
— Ну разве не ты просила меня избавить от общения с Константином. Я тебя не послушал. А теперь я не только вижу, но и чувствую, — делает глубокий вдох, — что общение с ним тебе очень даже нравится.
— Заткнись, — рявкает Константин — И оставь её в покое.
Когда проходим в комнату, я чувствую сожаление, что не нахожу здесь Солен. Вокруг только Сэмюель, Джойс и Каспиан. Последний снова не в духе. Осматривает нас с прищуром.
Воздух в комнате становится тяжёлым, я чувствую себя не комфортно, когда они какое-то время разглядывают нас.
— Мы уже говорили, что будем поддерживать тебя, — Сэмюель подаётся вперёд и кладёт руки на колени — Нам к трудностям не привыкать. Я лишь хочу, чтобы Мередит была готова ко всему. — смотрит на меня. — Актавиус будет провоцировать, а твой отец манипулировать, скорее всего. Ты должна быть готовой к тому, что он будет на тебя давить.
— Я буду вести с ним диалог. У меня есть способы давления на Волтерса. — говорит Виктор. Я в нём не сомневаюсь. Он мастер болтать, запугивать и поучать.
— А что делать с Диконом и Актавиусом?
— Ты видишь здесь Дикона? — вмешивается Каспиан — Я слышал, что у него есть подружка. А у Мередит даже укуса нет на плече, который бы показывал нам всем его намерения сделать её своей. Дикона здесь нет и явится он после ночи церемонии. Мы должны успеть разобраться во всём за оставшиеся несколько дней, чтобы они стали парой.
— Мы будем вас поддерживать, — говорит Сэмюель и смотрит на меня — Что бы ни случилось, вы не будете одни. Мы встанем за вашей спиной.
— Но будь готова к тому, что будет жёстко, — отзывается Виктор — Мирно тебя никто не отдаст, потому что ты не представляешь, что оба теряют, когда распадается ваш с Дикноном союз. Твой ликан будет сражаться, а ты делать всё, что он тебе говорит. Это нужно для того, чтобы мы одержали победу. Мы команда и поэтому действуем сообща. Если я скажу молчать и бежать, ты, Мередит так и должна делать, даже если твой зверь рвётся к Константину. Ты поняла? — сжимаюсь от его энергии, и мне становится ещё тревожнее. По телу бегут колючие мурашки, а тревога камнем падает в желудок.
— Сбавь обороты, — рычит Константин — Ты её пугаешь.
— А так и должно быть, — говорит Виктор и переводит взгляд на него — Нежничать с ней будешь ты. А я её предупреждаю. Мы не играем в игры, то, на что вы оба идёте, вызовет взрыв. Я вам гарантирую, что придётся пустить в ход и клыки и когти. Ты очень важна для своего отца Мередит. Но и для нас тоже — потому что тебя выбрал Константин, а ты его.
— И вы, очевидно, счастливы. — добавляет Каспиан и тяжело вздыхает. А затем роняет голову на руки.
Крэйвен открывает рот, чтобы что-то сказать, но Сэмюель бросает на него злой взгляд и качает головой.
Глава 37
Мне приходится оставить Мередит с Крэйвеном, и в квартиру я возвращаюсь один. Неприятное чувство сдавливает грудь. Я не почувствовал, чтобы Мередит напугали перспективы наших ближайших дней, но должно быть ей сейчас трудно, потому что придётся идти против семьи.
Она уже упоминала, что единственный, кто поддерживает её и примет выбор это Марлон.
Страх сковывает меня. Ледяными клешнями поднимается по позвоночнику, когда позволяю себе подумать о том, что не смогу дать то, чего она хочет.
Вздрагиваю, когда телефон оживает, и улыбаюсь, замечая на экране сообщение от Мередит. Прослушиваю, и по коже бегут мурашки. Она удивительная. Смелая, заботливая, нежная и такая … отзывчивая. Стоит подумать об этом, как мысли снова возвращают в тот момент, когда мы целовались в машине. Здесь до сих пор стоит её сладкий запах.