Выбор зверя (СИ)
— Нарожает мне маленьких блондинистых ликанов, — продолжает Крэйвен прожигая меня льдисто-голубым, тяжёлым взглядом. Впитывает мерзавец, каждую мою эмоции, словно наслаждается тем, что раскачивает.
Ещё пара таких фраз и получит по своей потрясающе красивой морде. И следующую неделю она такой не будет.
— Она невинна. — плотоядно улыбается он — у меня нет пунктика, чтобы моя будущая пара была девственницей, но это очень приятный бонус, осознавать, что никто до меня её не касался, — томно вздыхает, будто представляет, как касается моей Мередит.
Это сильнее, чем я могу вынести, поэтому я бросаюсь на Крэйвена.
Вот только ударить не успеваю, потому что нас атакуют. И не каких-то пять ликанов, а не менее тридцати так, что отбиваюсь с трудом. Вся моя ярость достаётся этим ублюдкам, но сил на всех не хватает. Стискиваю зубы, когда когти обращённого ликана разрывают правый бок, не успеваю среагировать и получаю по голове, а затем снова чувствую когти. Во всём теле боль. Отбиваюсь вслепую, потому что боль ослепляет. Чувствую, как силы покидают, и в глазах темнеет. Но перед тем, как падаю без сознания разрываю одного из нападающих.
Глава 24
Прихожу в себя и делаю глубокий вдох. Болью отзывается правый бок, не чувствую руки, и голова болит так, словно ею играли в футбол.
Возможно, так всё и было, когда я отключился.
Мой нос заполняет запах цветов, свежего белья и лимона.
Хочу открыть глаза, но замираю, когда тёплые пальцы касаются моего лба, нежно пробегают по линии носа, касаются щеки, а затем зарываются в волосы.
И так, по новой.
Застонать хочу от этих приятных ощущений, как вдруг всё резко прекращается.
Уверен, она почувствовала, как изменилось моё дыхание, и услышала, что ускоряется сердечный ритм. Потому что её прикосновения меня волнуют.
— Ты пришёл в себя, — произносит Мередит, и я открываю глаза. Фокусируюсь на ней, хотя выходит не сразу.
Лежит рядом со мной на подушке. Такая красивая, что дыхание перехватывает. Одну руку положила под свою щёку, а другой нежно касается меня. Но как только открываю глаза, одёргивает её и прижимает к груди.
Резко поднимается и осматривает меня. А дальше, кажется, планирует покинуть комнату.
Я ещё не успел прийти в себя, как она возвращает меня в мучительную реальность. Рядом с ней было спокойно и хорошо, подозреваю, что и боль от ран меня не так сильно беспокоила из-за её присутствия.
Хочу подняться и крепко прижать её к себе, но сейчас даже не уверен, что смогу пошевелиться.
— Как ты себя чувствуешь? Я позову Милан, чтобы она осмотрела тебя. Ты слишком долго не приходил в себя.
— Подожди. Со мной всё в порядке, — поднимаюсь и прикладываю руку к голове, потому что простреливает болью. — Ты была со мной? — спрашиваю и поднимаю взгляд на Мередит.
— Ты звал меня в бреду. — отвечает она и пожимает плечами. Ничего удивительного — Так, что, теперь о нас знают все. Мне очень жаль, если ты планировал держать это в тайне.
— Для моих близких эта уже давно не тайна. — говорю я, и она странно реагирует. Тяжело вздыхает и, наконец, поднимается и отходит от кровати.
Осматриваюсь и нахожу себя в гостевых покоях дома Локвудов. Окно занавешено плотной тканью, так, что в комнате полумрак, и я безумно благодарен за это. Мередит двигается и проходит вперёд, чтобы покинуть комнату, но я хватаю её за запястье и тяну назад.
— Что ты делаешь? — спрашивает она
— Прости меня, если я тебя обидел. — говорю, и она округляет глаза.
Её удивление становится ощутимым, а щёки заливает румянец.
— Я не понимаю, — едва слышно произносит она, вырывает свою руку из моей хватки, но уходить не торопится.
— Меньше всего я хотел тебя обидеть.
— Но, ты обидел, — говорит она и осматривает меня. Задерживает взгляд на ссадинах и ранах, вижу в её глазах сильные эмоции. Волнуется обо мне, хоть и повёл себя с ней, как идиот.
Притяжение между нами всё такое же сильное. Когда взгляды наши сталкиваются, сквозь меня словно ток проходит.
— Ты ещё очень молода Мередит. Когда я увидел, как ты на меня смотришь, понял, что если встанет выбор между мной и твоей семьёй, которая совершенно очевидно никогда меня не примет. Ты выберешь меня. — говорю я.
Молча слушает меня и, кажется, что не моргает.
— Ни одну минуту, с тех пор как я увидел тебя, ты не покидала моих мыслей. Не только мой зверь сходит с ума от тебя и твоего аромата. Ты безумно привлекательна и интересна мне, и я испытываю дикую боль из-за того, что пытаюсь отдалиться. Мне кажется, что он принял тебя в тот самый момент, когда я понял, что передо мной моя пара.
— Зачем ты говоришь мне это? — спрашивает Мередит и делает глубокий вдох. Улыбаюсь, потому что она прекрасна, и как бы ни старалась скрыть своих эмоций, у неё ничего не получается.
— Потому что я видел, как Марлон сходил с ума, когда ты пропала, как он рвал и метал, цепляясь за каждую новую информацию о тебе. Потом я увидел в кабинете Джонатана, как волновался о тебе твой отец. Меньше всего я хотел лишать свою женщину семьи. Чтобы с нами стало, когда со временем ты начала по ним тосковать. Я не мог позволить себе забрать у тебя то, чего сам был лишён.
— Выходит, ты за нас двоих всё решил?
— Разве я не прав? Ты бы не задумываясь, выбрала меня, — говорю я, но теперь мне становится неприятно в груди. Я идиот.
— Да, — кивает она — я бы выбрала тебя. Но ты ничего обо мне не знаешь, Константин, — тяжело вздыхает — Единственный кого я не хотела бы потерять, это Марлон. Но он, я уверена, никогда не исчез бы из моей жизни, выбери я свою пару. — говорит она и её боль становится осязаемой. Словно ножом меня режет по живому — Раз уж ты пришёл в себя, я пойду. Желаю тебе скорейшего восстановления.
— Крэйвен действительно сделает тебя своей? — спрашиваю, но Мередит ничего мне не отвечает. Смотрит какое-то время, а затем разворачивается и покидает комнату.
Глава 25
Откидываюсь на подушку и шумно выдыхаю. В комнате всё ещё стоит запах Мередит и я улыбаюсь.
Дверь открывается, и я слышу торопливые шаги, а затем до моего носа доходит запах лаванды и лекарств. Морщусь, когда Вайлет присаживается рядом со мной на кровати.
— Открывай глаза и поднимайся! — говорит она — Я должна тебя осмотреть. Выглядишь неплохо. Совместное время со своей потенциальной парой пошло тебе на пользу, — сразу бьёт меня по больному, а затем смотрит тяжёлым взглядом, чтобы увидеть мою реакцию.
Фокусируюсь на ней и медленно поднимаюсь. Болью простреливает правый бок и прикладываю к нему руку.
— У тебя сломаны рёбра. Придётся какое-то время поберечь себя. — говорит она и принимается осматривать. Не очень-то бережно, должен сказать.
— Как остальные? — спрашиваю я, когда Вайлет заканчивает с перевязкой на шее.
— Неплохо. Хэйдэн пострадал меньше всех. Тебе здорово досталось. Виктор уже решает дела стаи.
— А Крэйвен? — спрашиваю я и тут же об этом жалею. Потому что делаю глубокий вдох и чувствую его запах.
Дверь открывается без стука, и он появляется на пороге. Рука перемотана от запястья и до локтя, на лице ссадины.
— Пошёл вон! — бросаю ему и перевожу взгляд на Вайлет, которая поднимается, чтобы покинуть комнату.
— Не очень-то вежливо, — бубнит Крэйвен и проходит вперёд. — Я, между прочим, к тебе с новостями. Виктор уже успел кое-что выяснить и, кажется, мы нашли того, кто пытается подставить отца.
— Пошёл вон, я сказал! — скалюсь на Крэйвена и пытаюсь сесть удобнее. Рёбра простреливают болью, и я прикладываю руку.
— Да ладно тебе, — проходит вперёд. По дороге хватает стул и присаживается напротив меня — Так сильно обиделся? — посмеивается он и провожает Вайлет взглядом. А я испытываю сожаление, что к его виду, потрёпанному и ссадинам на лице, не имею отношение. — Неплохо я тебя, а? — скалится.
— Ты её не получишь, — говорю я то, что чувствую в этот момент. Понятия не имею, что будет дальше, но Крэйвен к ней больше и пальцем не прикоснётся.