Темный Лекарь 8 (СИ)

От удивления королевская семья опешила, но принц всё-таки спросил:
— Вы разве не чувствуете нашу энергию… леди? Простите, как мы можем к вам обращаться?
— Перл, — коротко ответила она.
Я улыбнулся. На одном из древних языков это слово имело значение «Жемчужина».
Действительно, кого ещё мы могли найти в раковине?
— Перл, — обратилась к ней королева, — как нам доказать наше право здесь находиться? Много лет назад мы потеряли доступ к твоим силам. Раковину выкрали у нашего народа. Но вот мы снова здесь.
— Уйдите! — вдруг громко крикнула девушка. — Я не поведусь на эти сказки! Где Арман⁈ Он снова придумал какую-то западню⁈ Арман снова начнёт меня мучить, если узнает, что я разговаривала с кем-то другим!
Я хмыкнул.
Похоже, ситуация несколько сложнее, чем мы думали. Салазар не просто подчинил волю артефакта, но и заставил её себя бояться.
Но у нас слишком мало времени, чтобы распутывать этот клубок.
Я вышел вперёд:
— Перл, встань, посмотри на нас, — твёрдо приказал я ей.
Она вздрогнула, но послушалась. Возможно, от неожиданности, а может быть, Арман разговаривал с ней в такой же манере.
— Ты видишь? — спросил я у неё. — Это Королева и Принц твоего народа. Они вернули тебя домой спустя столько лет. И теперь им нужна твоя помощь.
Перл действительно вняла моим словам и начала внимательно изучать лица Сирен. На секунду мне даже показалось, что всё пройдёт хорошо.
Но вдруг она закричала:
— Ненавижу! Ненавижу! Не подходите ко мне!
После чего Перл бросилась бежать в самый дальний угол пещеры.
— Ну и дела… — прокомментировала Октавия.
— Похоже, Салазары крепко забрались ей в голову, — отметил я.
— И что нам делать? — запаниковала королева.
— Вы пробовали вновь дотянуться до неё энергией? — спросил я.
— Да, она отталкивает и меня, и сына, — ответила Марисса, — времени почти не осталось. Нам надо уходить.
— Нет, — твёрдо ответил я, — бегство не выход. Как и сдаваться после первой попытки. Надо понять, почему она так боится.
Перл спряталась за большим камнем в углу пещеры и теперь сидела, облокотившись на него и, покачиваясь, обнимала руками колени.
— Милая, — ласково обратилась к ней Мерисса, — мы понимаем твою обиду… и боль, но всё позади. Арман больше не придёт.
— Я вам не верю, — упрямо ответила она.
— Но это действительно так, — сказал Азурион.
Перл подняла на него взгляд и вспыхнула.
— Уйди! Тебя я не хочу видеть особенно!
— Но почему? — озадаченно спросил он.
— Ты слишком похож на Эстуара! Он бросил меня! Отдал на растерзание Салазарам!
Кажется, фамильные черты в нём тоже были сильны.
— Он не бросал… — попыталась возразить Мерисса, но Перл её не слушала.
— А ты! Кто ты⁈ Говоришь, королева⁈ Но я тебя не помню! Почему тогда ты не спасла меня раньше⁈ Почему вы отдали меня Арману? Почему пустили его сюда⁈ А он медленно убивал меня!
Перл зарыдала.
— Надо же, — шепнула мне Октавия, — какой сложный характер у воли реликвии. Такое и без того довольно редко используется в артефакторике. А если и используется, то обычно это нечто крайне примитивное.
— Да, — согласился я с ведьмочкой, — за эту пару минут Перл уже нам продемонстрировала довольно большой диапазон эмоций.
— Я слышала, что такое бывает, когда артефакторы пытаются перенести в своё изделие душу дорогого им человека. Может быть, это дочь Маринуса или невеста? — предположила Октавия.
— Возможно, — кивнул я, — значит, и реакции у неё должны быть человеческими.
Затем я вновь подошёл к Перл поближе и спросил:
— Арман оказался здесь по приглашению Сирен? — догадался я. — Он не взламывал защиту, ему показали дорогу?
— Да, — подтвердила Перл, — сначала Эстуар привёл его ко мне… Называл другом, но затем Арман самостоятельно пришлё сюда, и…
Она замолчала, но я не отступал.
— Что Арман делал с тобой?
Девушка вздрогнула, но всё-таки ответила:
— Он… он заставлял меня питаться болью и страданиями! Я никогда не знала такого ужаса! Раньше со мной всегда добровольно делились энергией, и я была счастлива… я служила Эстуару и другим… меня все любили, и я любила всех в ответ. Но Арман… Он чудовище! Он — сумасшедший извращенец! Он вливал в меня боль, агонию, ненависть… он заставлял меня поглощать последние минуты своих жертв. Их ужас, их гнев, их страдания… а потом он научился растягивать этот их предсмертный миг до бесконечности.
  
Перл снова зарыдала и отвернулась от нас к стене, а потом, сквозь слёзы, добавила:
— Я никогда не буду служить вам! Я не прощу вас! Предатели! Уходите!
Я задумался.
У нас не было времени убеждать душу артефакта в том, что Азурион и Мерисса не такие уж плохие люди и что ей стоило бы их простить.
Она невзлюбила их буквально с первого взгляда.
Попробовать и подчинить артефакт силой, как это делал Арман? Я чувствовал, как Перл вздрагивает и сторонится моей энергии.
Сила смерти пугала её.
Арман сумел подчинить её в прошлом, потому что его дар перекликался с даром Сирен. Они брали начало из одного источника. Из магии воды.
Я не знал, что будет, если воздействовать своей силой. Вдруг я превращу волю в умертвие и просто сломаю артефакт?
Влияние Октавии тоже было непредсказуемым. Слишком сильно отличались наши стихии.
Но ясно было и другое. Сирен Перл тоже признавать не хотела.
Королеву она винила во всех бедах, а наследного принца принимала за его далёкого предка. Она им не верила, и я могу её понять.
Даже в этой ситуации, Сирены вели себя, как на светском приёме, строго и чопорно. Им не хватало искренности.
И это тупик, если только не…
— Октавия, — обратился я к ведьмочке, — уведи отсюда королеву и принца. Не будем раздражать Перл ещё больше.
Она кивнула и, коснувшись их руками, сразу же исчезла из пещеры. И я тоже последовал за ней. Затем, чтобы вернуться через пару секунд с ещё одним представителем королевской семьи.
Нэрис даже не успела понять, что происходит, и теперь удивлённо разглядывала пещеру.
К счастью, после того как мы в первый раз проделали путь до сердца острова, делать это заново мне не было нужно.
— Где мы? — спросила у меня принцесса. — И кто она? — Нэрис, наконец, заметила другую девушку. — Это и есть воля артефакта?
Я кивнул.
— Её зовут Перл.
Перл тоже с любопытством уставилась на девушку.
— Кто ты? — с подозрением спросила она, — ещё одна дрянь из свиты Армана?
Нэрис мгновенно вспыхнула.
— Да как ты можешь так говорить! Я ненавижу Салазаров! Я лучше умру, чем буду служить им!
— Я тоже так думала, — тихо ответила Перл, — пока не поняла, что не могу умереть по своей воле.
— А ты хотела? — смягчившись, спросила Нэрис.
— Всегда. Каждый раз, когда Арман мучил меня… когда заставлял убивать мой народ… но мой отец… даже он не смог предусмотреть всего. Он создал меня такой, что я обязана брать то, что мне дают. Даже если это запихивают в меня силой. Ненавижу! — снова воскликнула она.
— Но почему ты не восстала? Почему не использовала свою силу против Салазаров? — спросила Нэрис.
— Потому что мне нужен проводник, — грустно ответила Перл, — без проводника я не более чем обычная вещь. К тому же моим новым хозяином стал Арман. Он — мерзавец… подонок! Но очень умный. Он хорошо исследовал мою магию и знал, как подчинить меня себе даже без моего желания.
— Но теперь ты можешь ему отомстить, — сказала принцесса, — почему ты не стала помогать… эээ… королеве и принцу?
Перед этим я предупредил Нэрис, что, возможно, ей не стоит прямо говорить Перл о том, что она тоже из королевской семьи, чтобы не провоцировать ту на новый приступ агрессии.
И Нэрис запомнила. Умница.
Потому что воля артефакта действительно вновь вспылила:
— Они оставили меня! Позволили мне оставаться в руках этого чудовища! Почему я должна помогать им в ответ⁈
— Потому что мы — твой народ! — столь же горячо ответила ей принцесса. — Мы всё время пытались тебя вернуть! Все те Сирены, чью боль ты была вынуждена пить, — это воины, которые погибли, пытаясь уничтожить Салазаров!