Скандальное происшествие в клубе «Килдейр-стрит»

Председатель подал знак швейцару и его помощнику. Судя по виду, они были из отставных военных.
— Вы найдете полковника Морана в обеденной зале. Попросите его немедленно к нам присоединиться, — велел он им. — Если не послушается, разрешаю вам доставить его сюда, применив необходимую силу.
Двое мужчин тут же отправились выполнять распоряжение.
Несколько мгновений спустя они привели полковника, чей вид заставлял предположить, что он успел прикончить остатки вина.
Глаза Морана с покрасневшими веками обратились на его ольстер, а потом — на герцога, сжимавшего свой бесценный несессер. Щеки полковника были пунцовыми от спиртного, но теперь он побледнел.
— Богом клянусь, сэр, вас следовало бы отделать хлыстом! — угрожающе прорычал герцог Клонкерийский и Страффанский.
— Это кто-то подстроил! — нагло, но неубедительно заявил Моран. — Кто-то подложил несессер во внутренний карман моего пальто.
Я не сдержал торжествующую усмешку.
— А откуда вы знали, что похитили именно несессер? И как вы узнали, что его нашли во внутреннем кармане вашего пальто, полковник?
И тогда Моран понял, что проиграл.
— Моран, — скорбно произнес председатель, — ради спасения репутации клуба я попытаюсь убедить его светлость не выдвигать против вас обвинения в суде. Но если он и согласится, то лишь при условии, что в ближайшие двенадцать часов вы покинете Ирландию и никогда больше сюда не вернетесь. Я сообщу о вашем поступке, и больше ни один приличный дом не откроет вам свои двери. Я устрою так, что ни один из клубов в наших краях больше не допустит вас в свои стены.
Герцог Клонкерийский и Страффанский, поразмыслив некоторое время, принял эти условия.
— На вашем месте я бы отхлестал этого мерзавца. Впрочем, не важно. Думаю, мы все должны поблагодарить юного мистера Шерлока Холмса за то, что он разрешил эту загадку.
Моран уставился на меня:
— Значит, это вы навели их, настырный желторотый… — Он вдруг кинулся на меня.
Крупное тело Майкрофта вклинилось между нами. Его кулак угодил полковнику в нос, и Моран опрокинулся навзничь; его вовремя подхватили швейцар с помощником.
— Будьте любезны, проводите полковника к выходу из клуба, господа, — распорядился председатель. — Вы не обязаны чрезмерно с ним церемониться.
Моран заизвивался в их объятиях, пытаясь взглянуть на меня. Ему пришлось умерить свою злобу.
— Вам это даром не пройдет, Шерлок Холмс, — пробурчал он, кипя от сдерживаемой ярости, пока его влекли к дверям. — Вы обо мне еще услышите.
Лишь когда мы с Майкрофтом ехали в кэбе в мою квартиру на Лоуэр-Бэггот-стрит, он нахмурился и задал мне вопрос:
— Но я не понимаю, почему ты вообще заподозрил Морана?
— Элементарно, Майкрофт, — улыбнулся я. — Когда по пути из обеденной залы в комнату отдыха мы проходили мимо кресла Морана, я заметил на плечах у полковника перхоть. Я подумал: волосы у него исключительно черные, но среди этой перхоти виднеется несколько седых волосков. Поначалу я не придал этому значения, но потом узнал новые факты. Когда обнаружилось, что в пропавшем несессере лежали щетка и расческа, все встало на свои места. У герцога не только седые волосы, но вдобавок еще и перхоть, я обратил на это внимание. Столь безрассудно причесываясь его щеткой, Моран перенес часть перхоти и седых волос герцога на собственные плечи. Нетрудно заметить, что Моран — человек тщеславный и самолюбивый. Он не допустил бы, чтобы при входе в обеденную залу, где сидят люди, на его плечах оказались перхоть и волоски — если бы они принадлежали ему. И в самом деле, я видел, как, встав из-за стола перед визитом в туалетную комнату, он чистил свою одежду, а это признак человека, пристально следящего за своей внешностью. Следовательно, он, сам того не ведая, где-то подцепил эту перхоть и волоски во время своей короткой отлучки. Все прочее — плод несложной дедукции.
Когда Морана вышвыривали из клуба «Килдейр-стрит», он кричал, что я о нем еще услышу. Так и произошло. Но в то время я и представить не мог, каким образом наши пути пересекутся вновь и какую зловещую роль сыграет в моей жизни приятель Морана — профессор Мориарти. Профессор стал моим самым непримиримым врагом, но полковник Себастьян Моран по степени опасности занимает второе место среди всех, с кем мне доводилось иметь дело.