Леди полуночи

– А ваша страсть – музыка?
Он покачал головой.
– Я люблю музыку, и она частенько служит мне убежищем, но это не совсем то, что меня…
– …воодушевляет, – закончила за него Кейт.
Лорд Дру улыбнулся.
– Именно.
– Тогда что? Или кто? – В тот же момент Кейт пожалела о своих словах. – О, извините. Это не мое дело.
– Ну почему же – и ваше тоже, потому что теперь вы часть нас. Моя страсть – это наша семья: титул, который я унаследовал; возможность управлять несколькими поместьями, распоряжаться землями; заботиться обо всех, кто находится под моей защитой; оберегать моих сестер и брата от них самих.
Он устремил взгляд куда-то в угол комнаты, и у Кейт появилась возможность рассмотреть его внимательно: заметна сеточка мелких морщин в уголках его глаз, серебряные нити в темных волосах. Но эти приметы возраста невероятно шли ему, поскольку гармонировали с его манерами и статью, как будто телу надлежало отражать приобретенную им душевную зрелость. Это был красивый, породистый мужчина по любым стандартам, но ей казалось, что лучшие его годы еще впереди.
Лорд Дру запустил пальцы в волосы.
– Капрал Торн не жалует меня.
Она растерялась от такой резкой смены разговора.
– О, пожалуйста, не обращайте внимания. Если судить по его поведению, капрал Торн ко всем относится настороженно, к тому же он очень… замкнутый.
– Возможно. Он обижен на меня, и для этого есть веские причины. Капрал считает, что я знал о вашем существовании и должен был приложить больше усилий, чтобы найти вас. И он прав.
– Откуда вы могли бы это узнать? Вы были совсем молодым, когда унаследовали титул.
– А вы были девочкой без гроша в кармане и совсем одна. – Он помассировал висок. – Вы, наверное, обратили внимание: вспыльчивый нрав – один из моих худших недостатков. Я не выношу, когда кто-то идет поперек моей семьи.
Довольно мрачное признание, подумала Кейт, вспомнив про пять дуэлей. Выйти невредимым из одного или двух поединков – уже впечатляет, но из пяти!..
Эван тяжело вздохнул.
– Именно это не нравится капралу Торну. Никто не способен гневаться на меня больше, чем кляну себя на чем свет стоит я сам. С вами неправильно обошлись, Кейт, и никто не указал мне на это. Это не преступление, но все дело в моей невнимательности. Когда-нибудь я попрошу у вас прощения. Но не сегодня.
Кейт придвинулась и положила свою ладонь на его руку.
– В этом нет необходимости. Поверьте, у меня на сердце действительно нет ни горечи, ни обид. Я рада и благодарна Господу, что обрела наконец семью!
– Для меня это как бальзам на душу. – Он взял ее руку и принялся задумчиво рассматривать. – Вы к нему неравнодушны?
– К Торну? – Она на миг заколебалась, но лишь для того чтобы подобрать правильные слова, так как ответ был инстинктивным. – Конечно, неравнодушна. И даже очень.
– Вы его любите?
Этот вопрос Кейт избегала задавать даже себе, но не могла упустить возможность выложить все до конца: Эван все-таки не чужой.
– Думаю, что смогу полюбить его, если он позволит.
Эван, большим пальцем описывая круги на ее ладони, проговорил:
– Понятно, что у вас смелое и доброе сердце, и, думаю, сможете полюбить любого, если решитесь на это, но вы заслуживаете большего: вас есть за что любить.
Кейт нервно улыбнулась.
Лорд Дру держал ее за руку ласково, но крепко.
– Я собираюсь позаботиться о вас. И хочу, чтобы вы знали это. Если даже у вас не будет законного права претендовать на собственность Саймона, я гарантирую, что вы получите во владение поместье, станете независимой женщиной с приличным доходом и, следовательно, с правом выбора.
Кейт с трудом проглотила комок в горле.
– Эван, это ни к чему: у меня никогда не было видов на…
– Это не ваша забота, Кейт, – не дал договорить ей лорд Дру, и его глаза сверкнули в темноте. – Моя страсть, как я уже говорил, – защищать свою семью. И теперь она распространяется и на вас.
Между ними повисла какая-то неловкая тишина, они смотрели друг на друга, и Кейт вдруг стали одолевать сомнения.
У него к ней страсть? В затылок словно впились тысячи иголок. И что он, ради всего святого, этим хочет сказать?
 
– Капрал Торн очень добрый, – нарушила она наконец молчание.
– Вполне возможно. Но что, это самый лучший мужчина для вас? – Эван опустил глаза на их сомкнутые руки. – Кейт, может так получиться, что мы не сможем найти достаточно свидетельств о вашем происхождении, чтобы удовлетворить суд. Но это не единственный способ, каким я могу дать вам нашу фамилию.
Кейт смотрела на него сквозь колеблющиеся тени. Ну не мог же он действительно думать так, как сказал: то есть намекать на…
Пол скрипнул, и Кейт вздрогнула.
Эван отпустил ее руку.
– Это всего лишь собака. Не тревожьтесь.
Она с облегчением вздохнула. Между ними не произошло ничего предосудительного – по крайней мере, с ее точки зрения, – но легко было представить, как эту сцену восприняли бы некоторые деревенские кумушки, любительницы посплетничать. Это было бы самым пикантным слухом в лавке Салли Брайт: мисс Тейлор держится за руки с лордом Дру, в то время как помолвлена, между прочим, с капралом Торном.
Но в эту сплетню никто не поверит, успокоила себя Кейт. Чтобы за девушкой вроде нее одновременно ухаживали двое сильных, властных мужчин, один из которых – лорд? Даже ей это показалось нереальным.
Поплотнее запахнувшись в пеньюар, Кейт встала и, подозвав Баджера, сказала:
– Мне лучше вернуться в пансион. Пожалуйста, не засиживайтесь допоздна, чтобы не приходили в голову такие странные мысли.
Лорд Дру многозначительно глянул на нее и загадочно улыбнулся.
– Не могу этого обещать.
 
Глава 12
 
По обычаю Спиндл-Коув, ярмарка в честь середины лета всегда превращалась в детский праздник. Но подготовка к ежегодному событию в старинном норманнском замке, который мог превратиться в руины в любой момент, требовала благоразумия и стратегического подхода, как при планировании военной кампании.
Еще так многое нужно было продумать – музыка, танцы, угощение, концерт, развлечения. Кейт не только отвечала за первые два пункта из списка, но и принимала самое деятельное участие в подготовке остальных мероприятий, однако к середине утра ей стало казаться, что все ее усилия пойдут прахом.
Сначала мисс Лори принесла удручающее известие по поводу праздничных украшений.
– Мисс Тейлор, мы попытались уже в третий раз. Гирлянды просто не хотят висеть на юго-восточной башне.
Кейт заслонилась рукой от солнца и посмотрела на бордовые полосы материи, печально свисавшие с зубчатого парапета.
– Я попрошу ополченцев подняться туда и закрепить их.
Потом появилась мисс Апплтон. У этой была своя проблема.
– О, мисс Тейлор, у меня лопнула последняя хорошая струна на лютне.
– Возьмите мою, – предложила Кейт.
В следующий час большинство недоразумений удалось устранить. Начали собираться дети и взрослые из их деревни и округи, а потом пришла мисс Элиот. Бедняжка явно пребывала в трансе, потому что тряслась, как в лихорадке, причем за минуту до того, как леди должны были выступить с пением мадригала.
– Я не могу. – Под широкими полями шляпки ее щеки буквально пылали. – Просто не могу…
– Вы же будете не одна, – попыталась переубедить ее Кейт. – Мы запоем все вместе.
– Но тут так много народу… Я и представить не могла. – Голос у нее прервался. – Пожалуйста, не заставляйте меня.
– Не надо плакать. – Кейт обняла ее. – Конечно, я не стану вас принуждать, но и потакать вам тоже не стану. Мы послушаем, как вы поете, в другой день. – Она отстранилась и заглянула под поля шляпки мисс Элиот. – А теперь – подбородок вверх и улыбаться! Хорошо?
Мисс Элиот шмыгнула носом и вымученно растянула губы в некоем подобии улыбки.
– Да, разумеется.
Бедная девочка!
Вдруг в голову пришла мысль, что у нее могли бы быть родственники вроде мисс Элиот, и Кейт решила, что ей крупно повезло.