Леди полуночи

– Ее называют «Длинный человек из Уилмингтона», – заявила Ларк и сделала какую-то пометку в своем блокноте.
– Как странно. У меня было полное впечатление, что его зовут капрал Торн. – Старушка подошла к Кейт и засунула руку к ней в карман. – Моя дорогая, вцепись в этого мистера Суровость и держись за него руками и ногами.
Кейт вспыхнула.
– Не понимаю, о чем вы.
– Все ты понимаешь. У нас с тобой одинаковый вкус.
Тетушка Мармозет вытащила руку из кармана, и Кейт почувствовала, как он потяжелел. Это, наверное, пряные леденцы, подумала она.
– Запомни, что я тебе сказала, – прошептала старушка. – Сильный. Подавляющий сначала. Но при небольшом усилии ты откроешь в нем бездну нежности.
Кейт вынужденно засмеялась.
– Еще немного, и я начну обожать вас, тетушка Мармозет. Даже если вы окажетесь не настоящей моей теткой.
В последние дни она начала распутывать сложную сеть отношений внутри семьи Грамерси. Кейт понимала, что Хэтти пошутила, говоря об этом в первый вечер, но она действительно нарисовала себе схему. Тетя Мармозет, сестра матери Эвана, приехала, чтобы жить при детях, когда их отец тяжело заболел. Однако старая дама не принадлежала к Грамерси и, как бы там ни было, не могла состоять в кровном родстве с Кейт. Но, казалось, этот факт не уменьшает желания тетушки Мармозет отнестись к ней по-доброму, ласково пошутить и снабдить огромным количеством пряных леденцов.
Все Грамерси влились в жизнь Спиндл-Коув. Дру совершенно справедливо как-то заметил, что эта деревня – тихая пристань для необычных леди. А Хэтти, Ларк и тетя Мармозет полностью соответствовали этому стандарту. Они с удовольствием принимали участие в регулярных мероприятиях вместе с другими дамами – в загородных прогулках, морских купаниях, подготовке к ярмарке.
Сегодня же семейство решило выйти на природу не только из желания удовлетворить любопытство Хэтти по поводу «Длинного человека», но и чтобы побыть одним. В деревне они держали в секрете возможность родства с Кейт, а здесь могли говорить совершенно свободно.
Она нерешительно приблизилась к лорду Дру. Как всегда, его аристократические манеры и мужской шарм подавляли ее. Одни его перчатки чего стоили. Она восхищалась ими. На них не было швов. Цвета жженого сахара, они как влитые сидели на проворных элегантных руках.
– Есть какие-нибудь новости от ваших партнеров по бизнесу? – Она ненавидела просить о чем-нибудь, но от Салли ей стало известно, что ему несколько раз приходила почта, с тех пор как семья остановилась в Спиндл-Коув.
– Из Маргита пока нет никаких сколько-нибудь стоящих известий, – с сожалением сказал он. – А конкретно – вообще никакой информации.
Кейт понадеялась, что ей удалось скрыть удивление.
– Но ведь сейчас они объезжают местность вокруг Амбервейла, разыскивая слуг, которые могли работать у Саймона. Вдруг кто-нибудь вспомнит Элинор и ребенка.
– Вполне возможно. – И не более того.
Кончиком пальца руки, затянутой в перчатку, он дотронулся до ее локтя. Она подняла взгляд и заглянула ему в лицо.
– Я знаю, что неопределенность трудно переносить. Всем нам. Ларк в особенности, потому что она все больше и больше привязывается к вам. Но сегодня давайте просто наслаждаться природой.
– Да, разумеется.
На зеленой поляне двое слуг, одетых в ливреи, в это время заканчивали установку парусинового шатра, украшенного красными стягами, которые весело полоскались в голубом небе.
Грамерси ничего не делали без того, чтобы не продемонстрировать свой блеск, начала понимать Кейт. Из карет лакеи выгрузили две огромные плетеные корзины, под завязку наполненные разной посудой и сладостями, только что приготовленными в «Быке и цветке». Этот пикник должен быть совсем не похож на деревенский.
Пока они с Ларк помогали распаковывать корзины и раскладывать на подносе блестевшие, словно драгоценные камни, тартинки с разноцветными джемами, Кейт поняла, что ей не дает покоя один вопрос.
– Кто такой Эймз, о котором все время говорит Хэтти? Еще один кузен? Друг семьи?
 
– Нет, – откликнулась Харриет, услышав их разговор. – Не кузен и уж, разумеется, никакой не друг.
– Но, Хэтти, – возразила Ларк, – из-за того, что у вас возникают небольшие споры…
– Небольшие споры? – фыркнула тетушка Мармозет. – Их отношения больше похожи на сухопутную Трафальгарскую битву с летающими чашками и блюдцами вместо снарядов.
– И с Эймз в роли Нельсона, – добавила Хэтти. – Теперь она умерла для меня. Навсегда!
– Она? – Кейт несказанно удивилась, будучи уверенной, что речь шла о мужчине.
Ларк вздохнула и объяснила:
– Когда мы с сестрой были еще девочками, к нам пригласили Эймз в качестве платной компаньонки. А сейчас… сейчас она стала просто компаньонкой Харриет, компаньонкой по жизни.
Когда до Кейт дошел смысл сказанного, она едва не лишилась дара речи.
– Понимаю, выглядит не совсем обычно, но только не для нашей семьи, – пожала плечами Ларк. – Ты шокирована?
– Нет… не очень. – Хотя задуматься стоило. – Тогда о каких помолвках шла речь? И о каких дуэлях лорда Дру?
– Хэтти попыталась провести свой сезон на высшем уровне, и ей нравилось наблюдать за стычками претендентов на ее внимание. Но она никогда не согласилась бы заключить брак, – объяснила Ларк. – Ее сердце целиком принадлежало мисс Эймз. Пусть ее тирады не вводят вас в заблуждение. Они преданы друг другу. Да, бывает, ссорятся, но всегда мирятся.
– Я все слышу, – откликнулась Хэтти. – И ты не права, Ларк: на этот раз мы расстались. Будь она настоящей компаньонкой, позволила бы мне поехать с ней в Херефордшир.
Ларк склонила голову набок.
– О, Хэтти! Ты же знаешь, что семья мисс Эймз не настолько терпима, как наша.
Что совсем неудивительно, подумала Кейт.
– Я прекрасно это понимаю. Они чудовищно к ней относятся. – Квадратным носком сапога Хэтти поддела шест, на котором крепился шатер. – И всегда так относились, иначе ей не пришлось бы наниматься в компаньонки. Если бы мы поехали вместе, я стала бы защищать ее.
– Я уверена, что она скучает по тебе, – сказала Ларк.
Вперив глаза в горизонт, Хэтти тяжело вздохнула.
– Пойду прогуляюсь. Наверное, фаллос у «Длинного человека» настолько мал, что заметен лишь с близкого расстояния.
Хэтти двинулась прямиком через выпас, широко шагая в своей оригинальной юбке. Кейт проводила ее взглядом, полным печали: вероятно, она очень переживает разлуку со своей любовью.
И она искренне сочувствовала ей. Эти люди стали небезразличны Кейт. Будет очень горько, если она их потеряет.
Словно почувствовав, что пора поднять ей настроение, Баджер стрелой выскочил из зарослей вереска и бросился к Кейт, пачкая ей юбки своими грязными лапами, обнюхал разложенные закуски, а потом принялся тыкаться в ее руки восхитительно прохладным носом.
Вскоре появился Торн, но не стал прыгать вокруг нее и тыкаться прохладным носом, чем весьма разочаровал.
Тетушка Мармозет похлопала Кейт по плечу.
– Вон в той стороне стоит потрясающе красивая церковь. Я обратила на нее внимание, еще когда мы добирались сюда, но не знаю, в честь кого она. Будь лапочкой, Кейт, удовлетвори мое любопытство. А вы, капрал Торн, соблаговолите обеспечить даме эскорт.
Кейт улыбнулась, радуясь представившейся возможности прогуляться, и, поднявшись, сунула в карман несколько кусочков мяса для Баджера. Втроем они через поле двинулись в направлении церкви, а когда отошли на расстояние, когда их уже не могли услышать, Кейт осторожно заметила:
– Немного общительности вам бы не повредило, как мне кажется.
Торн сердито фыркнул:
– Никогда не стремился стать душой компании.
Что ж, вполне откровенно, подумала она.
– Почему вам так не нравятся Грамерси?
– Моя цель – оберегать вас. – Обернувшись через плечо, он посмотрел на группку людей, расположившихся для пикника. – Что-то с ними со всеми не так.
– Да, они весьма необычны, но это лишь проявление эксцентричности. Именно это делает их такими забавными, интересными и милыми. Именно это дает надежду на то, что они примут и полюбят меня. Для них семейные узы намного ценнее скандалов, ссор и традиций. И лишь из-за того, что они кажутся немного странными, я не вижу причин их в чем-либо подозревать.