Леди полуночи

– И правда – восхитительно!
Толпа отреагировала криками восторга.
Кейт в смущении посмотрела на него и зарделась так, что лицо ее цветом стало похоже на его китель.
Он пожал плечами, словно ничего не случилось:
– Эта вечеринка в честь нашей помолвки, поэтому давай покажем им то, что они хотят видеть.
Прошло какое-то время. Кейт в компании Торна и Грамерси сидела за угловым столом. Перед каждым стояла тарелка с куском недоеденного торта.
Ей было трудно поддерживать разговор, но вовсе не из-за общего шума в таверне, который усилился после двух раундов выпивки, а из-за того, что все ее мысли занимали воспоминания о том, что делал язык.
Его язык.
Сегодня она познакомилась с ним вплотную. Язык оказался проворным, дерзким и наверняка мог пробраться в самые неожиданные места и доставить ей немыслимое наслаждение.
Но сейчас язык, вероятно утомившись от дневных трудов, бездействовал вот уже полчаса – Торн именно столько времени сидел за столом, не говоря ни слова.
– Почему бы тебе не рассказать, как вы познакомились с капралом, – предложила тетушка Мармозет.
Кейт послала нервный взгляд в сторону Торна.
– О нет. Это довольно скучно.
Хэтти подняла свой бокал.
– Наверняка не скучнее рассказов про управление имением и прочие сельскохозяйственные дела, которыми нас потчует Эван.
Под столом пальцы Кейт принялись комкать подол. Сочинить какую-нибудь достоверную историю об их ухаживаниях не представлялось возможным. Ей вообще не хотелось врать Грамерси, а молчаливое присутствие Торна за столом совсем не способствовало полету фантазии.
– Это было год назад, – начала она. – Вот так давно. Я, по правде говоря, даже не могу вспомнить, когда и где точно…
– Здесь, в этом самом месте.
Реплика последовала от Торна. Молчаливый оракул вдруг заговорил, чем так удивил присутствующих, что все со стуком опустили свои бокалы на стол.
Но самым шокирующим было то, что он не остановился, а продолжил вспоминать.
– Я приехал сюда вместе с лордом Райклифом, чтобы помочь организовать местное ополчение. В первый же день в деревне мы пришли в эту чайную лавку.
Лорд Дру оглядел помещение.
– Я думал, это таверна.
– В то время здесь была чайная лавка, – пояснила Кейт, – со скромным названием «Анютины глазки». Потом ее переименовали в «Бык и цветок». На одной половине подавали чай, а другая – мужская – превратилась в таверну.
– Прошу вас, капрал, продолжайте, – нетерпеливо прервала исторический экскурс тетя Мармозет. – Итак, вы вошли в лавку…
– И это была суббота, – подхватил Торн. – Все дамы собрались здесь на свою еженедельную встречу.
– О! – воскликнула Ларк. – Я представляю, как это было. Мисс Тейлор играла на пианино. Или на арфе?
– Нет, она пела.
– Она поет? – Дру посмотрел на Кейт. – Мы должны уговорить ее выступить.
– Это будет нелегко: услышать ее – большая редкость, – покачал головой Торн. – Обычно она аккомпанирует своим ученицам. Но в тот день пела.
Ларк подперла рукой щеку и мечтательно произнесла:
– И вот тогда, в первый же момент, вас сразил наповал ее неземной голос и редкостная, нездешняя красота.
Кейт почувствовала досаду. Неземной голос? Похоже, Ларк переборщила с комплиментами – Торн наверняка заартачится.
Но тот только прочистил горло и заявил:
– Да, что-то в этом роде.
Ларк вздохнула.
– Как романтично!
Из всех определений, которыми можно было охарактеризовать слова или действия Торна, Кейт меньше всего ожидала услышать слово «романтичный», хотя должна была признать, что он прекрасно справляется: придает истории правдивое звучание и при этом не скатывается до прямой лжи. Должно быть, его беспокоит, что она может выложить всю правду со всеми своими сомнениями.
– А как она была одета? – словно строгий экзаменатор, спросил лорд Дру. Это не походило на обычное дружелюбное любопытство: получалось так, что он просто не верит Торну.
– Лорд Дру, прошел целый год, – быстро вклинилась в разговор Кейт, пытаясь сменить тему. Ей повезло, что они пока не сделали ни одного неверного шага. – Даже я этого не помню.
 
– Белое платье, – будто не слышал ее реплики, проговорил Торн. – На ней было белое муслиновое платье. И шаль, индийская, расписанная павлинами. А волосы перетянуты голубой лентой.
– Это правда? – Ларк повернулась к Кейт.
– Я… Если капрал говорит, значит, так оно и было.
Кейт попыталась скрыть потрясение. Действительно, тогда на ней была шаль, которую ей дала поносить миссис Ланж. Но кто мог подумать, что Торн запомнит ее, а уж что касается голубой ленты… Это и вовсе уму непостижимо.
Она украдкой взглянула на Торна, когда служанка убирала пустые бокалы. Может, в тот день он действительно был сражен наповал, как сказала Ларк?
А та между тем продолжила:
– Значит, он сразу положил на вас глаз и понял, что должен вас заполучить.
Кейт так смутилась, что покраснела до корней волос.
– Все было не так.
– Ты ничего не понимаешь в мужчинах, гусыня, – заявила Хэтти. – Они знакомы целый год, а капрал Торн – человек действия. Только взгляни на него. Если бы он решил овладеть ею, то сделал бы это уже давным-давно.
– Поначалу я ему не понравилась, – оправдываясь, сказала Кейт и посмотрела на Торна поверх своего бокала. – Возможно, была симпатия, но никаких чувств он не проявлял. Капрал ничего ко мне не испытывал.
– О, в это я не верю. – Тетушка Мармозет освободила от фантика очередной пряный леденец. – Он влюбился в тебя, дорогая. Просто принял решение держаться в стороне.
Кейт вопросительно взглянула на Торна, но тот ничего ей не ответил. Тогда к нему обратилась Ларк:
– Вы влюбились? Тетушка права?
«Права?» – мысленно спросила его Кейт.
И не поняла, какой ответ получила, глядя в эти ледяные голубые глаза, но что-то там все-таки таилось. Для человека, который заявлял, что ничего не испытывает к ней, это «ничего» зашло очень далеко.
– Мисс Тейлор, вы решили залучить наших новых друзей целиком для себя?
Кейт тряхнула головой, возвращаясь в реальность. У нее за спиной стояла миссис Хайвуд, а также Диана и Шарлотта.
– Представьте нас, дорогая, – сказала матрона с деланой улыбкой.
– Да, разумеется. – Она встала, и мужчины за столом последовали ее примеру. – Лорд Дру, леди Харриет, леди Ларк и тетушка Мармозет, позвольте мне представить вам миссис Хайвуд и ее дочерей – Диану и Шарлотту.
– У меня есть еще одна дочь, – горделиво произнесла миссис Хайвуд. – Она недавно вышла замуж за виконта Пейна Нортумберленда. – Дама обернулась и как-то странно взмахнула своим веером.
– Наши поздравления. – Ларк улыбнулась матроне и ее дочерям. – Мы видели вас в пансионе, но быть официально представленными – это большое удовольствие.
– Ну конечно, – отозвалась миссис Хайвуд. – Это просто дар свыше встретить семью вашего уровня в Спиндл-Коув. Нам так не хватает общества этим летом. – И опять последовал хлопок веера.
– Вы что, бьете ос? – поинтересовалась тетушка Мармозет.
– Ах нет. – Миссис Хайвуд бросила повелительный взгляд в угол зала. – Это так… Прошу прощения, мне нужно на секундочку…
Кейт и все Грамерси с удивлением наблюдали, как матрона развернулась, шагнула к ничего не подозревавшему мужчине и изо всей силы треснула сложенным веером его по затылку, прошипев при этом:
– Музыку! Начинай немедленно.
Мужчина обиженно потер голову, но вытащил скрипку и заиграл. Гости в таверне, услышав первые такты танца, поднялись, освобождая столы и стулья.
– О, посмотрите. – Миссис Хайвуд с невинной улыбкой на губах вернулась к Грамерси. – По-моему, начинаются танцы. Как удачно!
Кейт, заволновавшись, покачала головой. Разумеется, женщина делала все от нее зависящее, чтобы организовать танец своей старшей дочери с лордом Дру, но это была плохая идея. Последний раз, когда Диана танцевала с одним лордом в этой таверне, у нее случился серьезный приступ удушья.