Леди полуночи

– О боже! – выдохнула Кейт.
Ларк вся светилась.
– Разве это не великолепно? Когда мы нашли ее, то поняли, что должны разыскать вас.
– Уберите ее немедленно. – Торн выступил вперед. – Это мерзость.
– Прошу прощения. – Хэтти горделиво выставила картину на каминную полку и отошла на несколько шагов, чтобы полюбоваться ею. – Женщина прекрасна во всех своих естественных проявлениях. Это искусство.
– Уберите! – повторил Торн глухо и с угрозой. – Или швырну ее в огонь.
– Он просто привык, чуть что, бросаться на защиту, – заметила тетя Мармозет. – Мне кажется, это очаровательно… немного дико, но очаровательно.
Сдернув светло-зеленую шаль с плеч Ларк, Хэтти задрапировала почти половину полотна, прикрыв наготу.
– Ох уж эта отсталая деревня. Филистеры, все как один. Когда мы показали ее викарию, на того напал столбняк.
– Вы… – Разглядывая картину, маячившую над огнем в камине, Кейт с трудом сглотнула – так пересохло в горле. – Вы показывали ее викарию?
– Ну разумеется, – ответила Ларк. – Именно через него мы вас и нашли.
Почувствовав себя выставленной напоказ, Кейт скрестила руки на груди, слегка наклонилась вперед и пристальным взглядом уставилась в лицо женщины.
– Но это не могу быть я.
– Конечно, мисс Тейлор, это не вы. – С мучительным вздохом лорд Дру поднялся и обратился к сестрам. – Устроили тут нечто невообразимое. Надеюсь, вы прекрасно это понимаете. Теперь, если ей после сегодняшнего вечера не захочется общаться с нами, будете винить только себя.
О чем это он? В голове все смешалось.
Ни к кому не обращаясь конкретно, Торн заявил своим низким командирским голосом:
– Даю вам еще минуту, чтобы вы объяснились. В противном случае я не посмотрю на то, что вы лорд и леди, и заставлю вас уйти. Мисс Тейлор находится под моей защитой, и мне не хочется, чтобы она слегла.
Лорд Дру повернулся к Кейт.
– Подвожу итог. Как попытались объяснить мои младшие сестрички, я глава этого безумного бродячего цирка. И мы ждали вас, мисс Тейлор, потому что считаем составной частью.
– Извините, – остановила его Кейт. – Составной частью чего именно – цирка?
Он обвел комнату рукой, словно ответ был очевиден.
– Частью семьи.
 
Глава 5
 
Комната поплыла в глазах Кейт. Баджер соскочил на пол, и она не сделала попытки остановить его. Вокруг нее спорили Грамерси.
– Я говорил вам, что нельзя вот так, сразу наваливаться на нее.
– На нас на всех это навалилось. Еще утром мы не догадывались…
– О господи! Она побледнела как смерть.
Так значит, все они… ее семья! Кейт с трудом могла в это поверить. Искушение было велико, и оптимизм быстро овладел ею. Но ей не хотелось оказаться в дурах. Для начала надо прийти в себя.
Пока новоиспеченные родственники галдели, к Кейт подсела тетя Мармозет и достала из кармана завернутую в бумажку конфетку.
– Вот тебе пряный леденец, дорогая.
Кейт безропотно приняла его.
– Давай попробуй.
Не зная, как ей в этом отказать, Кейт развернула фантик и сунула в рот жесткую конфетку.
О!.. В голове будто вспыхнуло, на глаза навернулись слезы, огнем зажгло язык. Ей потребовались все силы, чтобы не выплюнуть облатку.
– Крепко, да? Даже немного подавляет поначалу. Но чуть-чуть терпения, и будешь получать удовольствие от этих конфеток. – Тетушка Мармозет похлопала Кейт по руке. – Вся наша семья похожа на такую конфетку.
Неожиданно старушка обратилась к присутствующим:
– Эй, вы, успокойтесь.
Все тут же замолчали. Включая маркиза.
– Мне кажется, что говорить об этом можно только как о предании. – Тетя Мармозет взяла руки Кейт в свои высохшие старческие ладони. – Когда-то жил да был некто Саймон Грамерси, младший маркиз Дру. Как и все Грамерси, он отличался буйным страстным темпераментом, но больше всего его интересовало искусство и любовь к совершенно неподходящей ему девушке, – дочери арендатора из поместья в Дербишире. Можешь такое представить?
Кейт покачала головой, перекатывая во рту дьявольский леденец.
– Мать Саймона была шокирована донельзя. Родители девушки отреклись от нее. Но Саймон не пожелал ни с кем считаться и устроил любовное гнездышко для своей музы в Амбервейле. Несколько месяцев они прожили в уединении, отдаваясь страсти и рисованию.
 
– Тетя!
– Вообще-то, после того как мы увидели этот портрет, мои слова вряд ли могут шокировать. – Старушка продолжила: – Через какое-то время бедняга Саймон тяжело заболел, а потом скончался, неожиданно для семьи. Никто не знал, что случилось с дочерью арендатора: она просто исчезла. Может, тоже заболела, а может, стала музой для кого-то другого. Никто ничего не мог предположить. Титул перешел к кузену Саймона, моему деверю, а по его смерти – к Эвану.
– Все еще сбиты с толку? – участливо осведомилась Ларк.
– Мы потом нарисуем вам схему, – пообещала Хэтти.
Кейт, разглядывая картину, заметила:
– Признаю, мы довольно похожи, но мне всего двадцать три и у меня есть вот это. – Она поднесла руку к родимому пятну.
– О, это наша родовая черта, – сказала Ларк. – У нескольких Грамерси есть что-нибудь подобное. У Хэтти это небольшая очаровательная родинка, большинство моих прикрыто волосами, а у Эвана – под ухом. Покажи ей, Эван.
Лорд Дру отважно продемонстрировал Кейт свою шею. Да, у него действительно имелось такое же багрово-красное родимое пятно, которое он скрывал под жестким безукоризненным галстуком.
– Теперь понятно? – спросила Ларк. – Когда мы на чердаке наткнулись на картину, то решили, что девушка на ней, должно быть, любовница Саймона. Но никто из нас даже не знал, что она была беременна. Возникал вопрос: что сталось с ребенком?
– Умер, как мы предположили, – сказала Хэтти. – Иначе хоть что-нибудь услышали бы. Но Ларк не упустила возможности навести кое-какие справки.
Та улыбнулась.
– Обожаю все загадочное. Если ребенок родился в Амбервейле, то должна была остаться запись о рождении. Поэтому мы отправились в местный приход и там узнали, что церковь сгорела еще в тысяча семьсот восемьдесят втором году и не восстанавливалась в течение десяти лет. Какой-то несчастный случай: вроде кадило упало на ковер.
Лорд Дру откашлялся.
– Не отвлекайся, Ларк: пожалей мисс Тейлор.
Та кивнула.
– В общем, никаких записей не сохранилось. За несколько лет приход был поделен между тремя соседними церквями, и мы решили их осмотреть, по одной в неделю, для чего и устраивали семейные вылазки.
– Это возможно только в нашей сумасшедшей семейке, – заметила Хэтти, – устраивать развлечение из просмотра заплесневелых регистрационных книг в поисках мертворожденной кузины.
Ларк проигнорировала сестру.
– Мы начали с церкви Святого Франциска, которая находилась ближе других, но там нам не повезло. На этой неделе выбор лежал между церковью Святого Антония в Глене и Святой Мученицы Марии. Должна признаться, я выступала за Святого Антония, потому что его имя звучит так умиротворяюще, но…
– Но как-то так получилось, что выбрали Святую Марию.
– Да, слава богу! Покажи книгу, Эван.
Лорд Дру достал огромный том, который выглядел как замусоленная церковно-приходская книга. Кейт удивилась, как ему удалось забрать ее из церкви, потом решила, что он просто дал денег викарию. Наверняка трудно отказать в просьбе местному маркизу.
Он открыл ее на заложенной странице, ткнул пальцем в отмеченную строчку и громко прочел:
– «Кэтрин Аделл, рожденная в феврале, двадцать второго числа, в году тысяча семьсот девяносто первом. Отец – Саймон Лангли Грамерси. Мать – Элинор Мария».
– Кэтрин? – переспросила Кейт с забившимся сердцем. – Вы сказали «Кэтрин»?
Ларк возбужденно подскочила в кресле.
– Да! Мы просмотрели еще несколько годовых записей, но регистраций смертей не было, как, впрочем, и крещений. Мы спросили викария, не знает ли он кого-нибудь из местных подходящего возраста по имени Кэтрин, и он не сразу, но вспомнил, что недавно получил письмо.