В оковах пропасти (СИ)

“Туман…” — Наконец-то констатировал я, немного пораскинув мозгами.
Если обычным людям это погодное явление приносило минимум неудобств, то для зомби всё менялось. В совокупности с обесцвеченным и смутным восприятием мира, теперь мы и вовсе ничего не видели. Терялись контуры всех объектов. Город будто накрыло плотное облако дыма, и единственное, что я мог рассмотреть издали — тёмные силуэты домов. Такая картина не внушала удовольствия.
Мне оставалось только принять сей феномен и с осторожностью отправиться на поиски пищи. Мои же сородичи, на которых я иногда наталкивался, были совершенно запутаны. Замершие в эдаком стазисе, как статуи, они чуть покачивались и, наверное, продолжали спать. Их инстинкты оказались бессильны, но в отличие от ночного времени суток, сейчас даже нюх обманывал нас.
*Звук тихой поступи*
Когда вблизи меня пробежало что-то живое, вероятно собака или кошка, её контур трижды сменился с зелёного цвета на бежево-красный, и обратно. В этот момент я понял, что во время тумана чутью зомби сложней идентифицировать существ на союзников и еду, а значит, мы имели огромную уязвимость. Естественно, выжившие не сразу заметят наше странное поведение, однако стоит им догадаться, и заражённые попадут под удар.
Идти, думать и делать что-то ещё, было достаточно трудным для меня занятием. Что не говори, а многозадачность на трёх единицах разума не располагала широкими возможностями. Порой я забывал моргать на достаточно долгое время, либо настолько уходил в собственные мысли, что просто вставал на месте и смотрел вперёд. Также не обошлось без случаев, когда сородичи, спутав мой запах с врагом, едва ли не бросались на меня из тумана.
Блуждая по городу, я заметил ещё один маленький момент, о котором раньше не задумывался. Это был четвёртый день с наступления катастрофы, и многие зомби начали испражняться прямо под себя. Снимать штаны они не умели, а учитывая их необъятный аппетит, очевидно, что рано или поздно, организму придётся куда-то деть накопленную каловую массу. И хоть на моём счету имелся лишь один съеденный куриный окорочок, я невольно стал задаваться вопросом: Как же почувствовать, что ты хочешь в туалет? Всё же нервные окончания притупились не только на руках и ногах, но ещё и во всех остальных частях тела.
Сложностей жизни в роли зомби не убавлялось, а только добавлялось. Тем временем, поиски еды затягивались, и туман стал рассеиваться. Мне пришлось обойти ещё несколько улиц, пока я не наткнулся на стеклянную перегородку какого-то здания. Большая часть лампочек за несколько дней непрерывных работ успела перегореть, однако внутри местами наблюдался свет и кое-что знакомое. Взглянув на ряды стеллажей, кассовые аппараты и прочую утварь, я признал заброшенный продуктовый магазин. Для меня это был настоящий кладезь с сокровищами, когда другие зомби рыскали снаружи.
“Еда… Она должна быть там.” — Подумал я и пошёл вдоль стены, дабы найти вход в здание.
Не стоило упоминать о том, что голод опять близился к самой критической отметке. Тем не менее, на улице начало разворачиваться весьма странное зрелище. Увидев его, я на время впал в ступор, ведь происходящее просто не поддавалось моему соображению.
*Рык… Истошные завывания…* — Кричали зомбированные, как если бы учуяли живого человека.
Туман уже подавно покинул уголки окраины провинции, поэтому многие заражённые стали активно передвигаться, насколько позволяла их медлительная походка. В данный момент они со всех сторон наседали на одного своего сородича и вгрызались в его плоть, отрывая кусок за куском. Зомби не мог им ничего противопоставить и пытался уйти, но ситуация была безвыходная. Его же контур, которым заражённый воспринимался моим сознанием, горел фиолетовым цветом. Именно это влекло всех даже больше, чем алый — запах человека.
Я же продолжал стоять в сторонке и безучастно наблюдать, как поедают моего сородича. И вроде бы меня это не касалось, однако с другой стороны, на его месте мог оказаться абсолютно любой зомби. Вот только, что послужило тому причиной? Система данных в голове? Или же кому-то суждено стать кормом для других, когда наступит определённое время? Теперь я знал лишь одно, что выжить будет далеко не просто.
   
Глава 4
 
*Днём ранее. Пекин*
Когда началась эпидемия, столица Китая стала главным оплотом для его жителей. Пока что это был единственный город Поднебесной, где вспышки заражения моментально пресекли, а карантин ввели чуть ли не в тот же день. Сейчас в парламенте проходил внештатный сбор народных депутатов, главы государства — Председателя КНР и его министров, которым предстояло обозначить масштабы катастрофы. Дискуссии являлись закрытыми, поэтому журналисты ожидали снаружи.
— Хочу сообщить, что ситуация критическая. Уже сегодня число заражённых вирусом ARS-8 в нашей стране превысило 650 миллионов и продолжает ежечасно возрастать. Это в сотни раз выше, чем во времена всех других инфекций, с которыми мы когда-либо сталкивались. — Выступал министр здравоохранения, находясь в центре огромного зала. — Остальные государства также терпят удар от эпидемии, но до наших потерь им далеко…
Что не говори, а Китай всегда считался самым плотно населённым государством в мире. В 2020 году его население насчитывало чуть больше 1.4 миллиарда жителей, в 2030 это число возросло до 1.7, а за последние пять лет, когда медицина вышла на новый уровень и смертность значительно снизилась, геометрическая прогрессия в корне изменилась. Теперь в Поднебесной проживало более 2.5 миллиарда людей, что составляло одну четвёртую от численности всего человечества. По этой причине скорость заражения просто поражала.
— Министр Ван, скажите, как проходят исследования вируса? Что вообще известно по его классификации, способу передачи и созданию лекарства? — Обратился к мужчине Председатель, чей голос транслировался по встроенным в зале усилителям.
— За минувшие тридцать два часа, нашими лучшими вирусологами была проделана работа титанических объёмов. Они выяснили, что инфекция относится к РНК-содержащему вирусу, и по своей структуре схожа с Эболой, но в разы сложней. Передаётся она только через жидкие среды организма, такие как слюна и кровь… — Начал политический деятель, всё ближе подбираясь к самой главной проблеме. — Что касательно лекарства… Боюсь, что для заражённых его не будет возможности найти.
*Шум и гомон* — Поднялось волнение в зале.
— Пожалуйста, объясните своё заявление.
— Дело в том, что ARS-8 не просто встраивается в ДНК человека, как это обычно происходит, а полностью переписывает его геном. Меняются все жизненно важные процессы организма. Нервная система перестраивается и делает носителя нечувствительным к боли, затем значительно повышается агрессия и начинает проявляться тяга к каннибализму. — Последовательно излагал Министр. — Также неотвратимо поражаются главные отделы мозга. Поэтому, если мы говорим о лекарстве, как о панацее от всех последствий, то его окажется недостаточно. Вирус лишь запускает цепную реакцию, в ходе которой человек утрачивает разум и становится обезумевшим зверем…
— Министр Ван, вы всё ещё говорите про своих сограждан. Попрошу не забывать об этом. — Напомнил Глава государства, пока остальные присутствующие пребывали в глубокой задумчивости.
— Господин Председатель, я бы не стал заявлять подобные вещи, не будь у меня веских на то причин. Дело в том, что с момента заражения вирусом, самым важным является первый час. В этот период человек не только утрачивает рассудок, но ещё проходит ряд изменений, буквально выводящих его на другую ступень развития. И хоть физические показатели носителей сильно снижаются, однако, в то же время, их живучесть позволяет ещё длительное время оставаться на ногах даже после ранения в сердце или в голову… — Продолжал мужчина. — К слову, средняя температура тела поражённых вирусом людей составляет 48–52 градуса Цельсии, когда обычный человек умирает после преодоления сорока двух. Следовательно, их обмен веществ и метаболизм намного выше, так скажите, можно ли считать данных индивидуумов теми же представителями человечества?