И.О. Злой Королевы (СИ)

Кларе нужно вырастить новые зубы. Да, такая процедура здесь имелась, и ее предоставляли маги-врачеватели или особо продвинутые сельские ведуньи. И те, и другие брали за услугу немалую сумму серебром. Но нашей доброй матушке с каждым днем становилось все труднее пережевывать пищу. Жизнь в лесу без нормального питания очень сказалась не только на ее зубах, но и на костях. И тут тоже требовался целитель.
Детям нужна одежда. Пока Трисс впору перешитые из нарядов Асты платья и накидки, но у Кайла из рукавов рубашек и штанин торчат его вытянувшиеся конечности.
У меня закончилось масло для волос, а без него распутывание шевелюры после мытья представляется совершенно невозможным квестом.
Весной нам понадобятся семена, чтобы устроить небольшой огородик для себя и постояльцев.
Специи. Они красовались на пятом месте в моем списке. А на шестом витали проект курятника и… коровника. Про корову я не забыла. Корова – это молоко, масло, творог, полезный и для молодых костей, и для старых… Корова – это жизнь! Впрочем, яйца я тоже люблю.
И вот бы мне чего-нибудь косметического, помимо масла, с которым мое лицо, в отличие от волос, не очень подружилось. Крем, например – на кожу вечером капнуть. Вспомнился ряд флакончиков на туалетном столике. Тоники, тонеры, сыворотки, флюиды, эмульсии…
Я тихонько извлекла свое зеркало из лежащей рядом торбы. Посмотрелась в него и вздохнула. На трупик больше не похожа. На щеках имеется румянец, и сами щеки округлились. Выросли выпавшие ресницы и бровки погустели. Но кожа…
— Свет мой зеркальце, скажи… — пробормотала я, валяя дурака. — Молчишь? Зеркало, зеркало на стене, кто всех прекрасней на этой земле?
Перевод с английского получился так себе, но я тихо ахнула: мое изображение потускнело и исчезло. На меня смотрела Белоснежка, королева Камилла собственной персоной. И эта Камилла – чтоб ее! –как раз мазала свои белые щечки кремом из хрустальной баночки!
  
Глава 15
 
Я смотрела «трансляцию», раскрыв рот от изумления. Тем временем Камилла с явным удовольствием размазывала по лицу белоснежную массу, и я остро ей завидовала. Страшно хотелось узнать рецепт кремчика. Только через пару минут меня осенило: теперь я могу следить за своей врагиней! Могу предупреждать ее выпады, предвидеть атаки! Ха!
Значит, это правда! Злая мачеха Белоснежки обладала волшебным Зеркалом, точь-в-точь, как в сказке!
И как это мои враги позволили волшебной вещичке вернуться к хозяйке? Впрочем, предатель Карон не собирался мне его оставлять. Артефакт явно был секретным оружием Моргаты. Но почему, обладая такой ценностью, Катарина попала в лапы падчерицы и позволила перевороту произойти? Можно ведь было подготовиться.
Мое отражение исчезло, а Зеркало вдруг заговорило:
— Вижу я, как в белой башне…
— Чур меня! — подпрыгнула я на своем матрасе. — Предупреждать надо.
— … юной девочки вчерашней красоты не затмевает даже свет луны. И моложе, и румяней, для мужских сердец желанней… — бесполым мелодичным тоном с нотками злорадства напомнило Зеркало, демонстрируя Камиллу во всей красе.
Что еще хотел влить в мои уши сказочный голосовой помощник, я выяснять не стала. Не на ту напал.
— Ой, все! — махнула рукой я, перебив артефакт. — Ради бога! Пусть затмевает и луну, и солнце. Я не тщеславна и не завистлива. Даже пожалеть готова юную и желанную. С таким-то членистоногим женихом... бр-р-р… И вообще, молодость преходяща, а меня сейчас куда больше интересует ее ночной крем.
Зеркало озадаченно помолчало, а потом начало лихорадочно прокручивать новое видео, посвященное производству косметики в условиях мрачного средневековья.
— Помедленнее, — попросила я.
Хотя все и так было понятно. За неимением продвинутых технологий все косметические ингредиенты сводились к молоку и сливкам, меду, воску, жирам и маслам. Зеркало показывало работу местных «косметологов» в лекарских лавках: процесс смешивания свиного жира и розового масла, меда и измельченной скорлупы грецких орехов, взбивания сливок и яичных белков, изготовления травяных отваров.
 
База, конечно, слабенькая, но есть откуда танцевать. Лишь бы что-то в памяти осталось из моей прошлой жизни. Там я профессиональным кремоваром, конечно, не стала, но кое-чему научилась.
Сидя дома и занимаясь домашним хозяйством, я часто загоралась различными идеями. Хваталась за многочисленные хобби, радуясь возможности научиться чему-нибудь новому. Пыталась делать украшения, варить мыло, вышивать, плести из бисера и что-то еще, уже не помню.
Каждый раз Миша дожидался момента, когда я начинала слишком увлекаться и манкировать своими обязанностями хорошей супруги и домохозяйки. Тогда, сидя над тарелкой с впопыхах сварганенными сосисками и рисом, сваренным не по правильной технологии (в мультиварке, а не в специальной японской кастрюльке, капризной, как дюжина бесов), Михаил зачитывал мне очередную лекцию в стиле «Юлий Цезарь, конечно, умел делать десять дел одновременно, но ты не он».
После этого мне становилось стыдно, и я бросала очередное увлечение. Может, пришло время кое-что вспомнить.
За завтраком я рассеянно рассказала друзьям о своем открытии и даже продемонстрировала возможности Зеркала. Команда отнеслась к находке с куда большим энтузиазмом.
На экране Камилла общалась с коленопреклоненным юношей. Звук, к сожалению, артефакт не передавал, но Тарун сумел прочитать несколько фраз по губам.
— Она отправляет его на подвиг, — пояснил он, вглядываясь в «видео». — Парень, должно быть, странствующий рыцарь, один из тех, кто шатается по дорогам королевства, участвует в турнирах и нанимается к кому ни попадя. Многие рыцарские дома нынче стоят разоренными. Эрхард Второй обложил аллоды непомерными налогами, боясь независимости приграничных владений. Моргата эти налоги отменила, но было уже поздно – не все знатные семьи пережили сборы в казну.
— Он в капюшоне. Ничего не разглядишь, — разочарованно протянула я.
А хотелось бы знать, не связан ли часом вышеупомянутый подвиг с поисками меня любимой.
— Не нравится мне этот… наемник, — поддержал меня Тарун, поморщившись. — У меня правый локоть зачесался – первый признак, что замышляется что-то нехорошее.
— И она врет, — тихо добавила Аста. — Королева врет. Она говорит о вознаграждении… щедром вознаграждении за… дело, но это дело... у меня тоже мурашки по коже.
Я наблюдала за Белоснежкой весь день. Камилла примеряла свадебное платье. Вернее, штук двадцать свадебных платьев. Кажется, она устроила конкурс на лучший наряд исключительно для брачующейся себя – жениха через Зеркало видно не было.
Возможно, тут у них тоже лицезрение невесты до свадьбы в платье – плохая примета, хотя на их месте я бы не волновалась: зараза к заразе не липнет.
Платья были красивые, но их было… слишком много. Мне сделалось скучно, аж зевать начала. И вот беда – звук Зеркало по-прежнему передавать отказывалось. Само говорило, а динамики не подключало.
Оно вообще на меня как-то… приобиделось, что ли. Похоже, в качестве хозяйки я его не очень устраивала. Не знаю, что там вытворяла Моргата, в ответ на слова-маркеры увидев «ту, что все ж ее милей». Может, рыдала от гнева, а может, просто холодно ненавидела. Злоумышляла типа там… Короче, как-то привычно проявляла свой нрав.
Но я никаких особых реакций не выдавала. Камилла вызывала во мне лишь недоумение и раздражение. Красивая, молодая, знатная. Все, что хотела, получила. И что тебе еще от меня надо? А в том, что падчерица не отступится и в ближайшее время постарается грохнуть мачеху, я почему-то не сомневалась.
Зеркало злилось. Как я ЭТО чувствовала? Не скажу точно, но между мной и артефактом определенно имелась какая-то эмпатическая связь.
Шоу затягивалось. Камилла все меняла наряды.
К белому цвету в брачной колористике в этом мире особо не тяготели. Белоснежка по второму кругу примерила красное (н-да, на Джулию Робертс определенно не тянешь), бледно-желтое (моль бледная), пурпурное (вырви глаз просто), салатовое (однозначно твой цвет, прекрасно подчеркивает мертвечинку в лице), темно-зеленое с золотой вышивкой (возьми его – отлично старит) и остановилась на нежно-голубом с серебром.