И.О. Злой Королевы (СИ)
Беатрис только пожала плечами. До сих пор ее магический дар, если он имелся, никак не проявлялся. Трисс это мало волновало. В школу ей захотелось, чтобы не отрываться от коллектива.
Клара уже начала обучать девочку основам арифметики и чтения. Не то чтобы Трисс негативно относилась к урокам, но переутомляться она точно не собиралась. Больше всего ее заинтересовала возможность научиться считать. Денежки любят счет, повторяла она: и медные «птички», и серебряные «грифоны», и золотые «драконы». А Трисс собиралась однажды стать если не богатой, то обеспеченной.
А к грамоте Трисс относилась пренебрежительно: дескать, зачем уметь читать простому человеку? И вообще, все, что написано – ложь. И лучше от тех, кто тычет в лицо исписанными бумаженциями, держаться подальше. Папаша Трисс тоже однажды одну бумажку прочитал и подписал. А это был договор на службу старому королю в его армии. Из армии отец Трисс потом сбежал. И попал в тюрьму.
Я слушала и качала головой. Вот миры разные, а грязные приемчики, типа примечаний мелким шрифтом, одинаковы.
Внезапно мое внимание привлек кот. Наш храбрый Унцик решительно направился к выходу из амбара. За последнее время котенок еще больше подрос. Если раньше он трескал все подряд, то сейчас интересовался лишь мясом. Не знаю, от мяса ли, или от нашей заботы в целом Унцик стал расти не по дням, а по часам.
С Трисс у него сложились особые отношения. Аста тоже попала в число любимых хозяек. Меня Унцик воспринимал с уважением, помня, кто его спас. Но играть предпочитал с баронессой и нашим найденышем Беатрис.
— Он пошел за Астой, — определила Трисс, тоже заметив маневры кота. — Унцик не любит, когда все не вместе. Пойду посмотрю, где Аста. Она слишком нервная. Может, все-таки прибьем Эдгара? Потихоньку.
— Нет, — вздохнула я. — Придумаем другой способ привести в порядок нервную систему Астеллы.
Трисс умчалась в глубину сада по протоптанной с утра тропинке. Я тихонько двинулась за ней. Догнала и предупреждающе положила руку на плечо.
Буря вывернула несколько старых деревьев, на одном из них сидела Аста. Кот нашел ее раньше нас и радостно скакал рядом.
Спрятавшись за стволом яблони, мы с Трисс наблюдали за девушкой. Астелла обняла себя руками и смотрела вдаль. В сторону Холенц-холла, догадалась я. Да, мы все скучаем по дому.
Унцик ни секунды не мог усидеть на месте. Он то терся о ноги Асты, то вскакивал на бревно, намекая, что неплохо было бы взять «котеночка» на ручки. Обнаглев, Унцик все-таки вскарабкался на колени Астеллы, и, устроившись понадежнее, приподнялся на задних лапах.
Передние лапы он положил на плечи Асты. Мне сразу припомнился один довольно известный голливудский фильм. В нем утверждалось, что коты – это проводники в другие миры. Герой фильма использовал кошку, чтобы заглянуть в потустороннее. Похоже, сейчас Унцик пытался повторить тот же фокус: встав на задние лапы, он пристально глядел Асте в глаза. И, кажется, девушка подчинялась его чарам.
Трисс хотела подбежать поближе, но я ее остановила:
— Между ними что-то происходит, — предположила я. — Унцик – наш человек, вряд ли он причинит Асте вред.
В голове внезапно зазвучал голос Галаты:
«Что ж… это тоже способ. Ей просто нужна была помощь. Теперь она найдет правильный ответ».
Покрутив головой, я заметила Галату, сидевшую на каменном заборе довольно далеко от яблоневого сада. Тоже мне, комментатор. Интересно, на каком расстоянии люди и драконы способны друг друга слышать.
Мы с Трисс потихоньку вернулись в амбар. Девочка переживала за Асту, но я была совершенно спокойна. Галата все видела и чувствовала. Она бы предупредила.
Аста ворвалась в амбар через несколько минут, Унцик с довольной мордой вприпрыжку влетел следом и сразу ринулся на нашу импровизированную кухню:
— Я поняла! Поняла! Унцик мне помог! — воскликнула Астелла.
Выяснилось, что наш котеныш (который теперь жадно поедал остатки крольчатины из своей плошки) погрузил Астеллу в некое подобие сна, При этом она все осознавала и понимала.
В своем видении Аста увидела человека, наложившего заклятие на замок. Она не смогла различить его лицо, скрытое под капюшоном, однако определила, что он использовал не чары тлена.
— Он рисовал золотом по воздуху, — возбужденно рассказывала баронесса. — Вот так… и вот так.
Она схватила кусок угля и прямо на полу амбара начертила рисунок: круг и странные значки внутри него.
Мы стояли и смотрели на изображение... рун? Магических символов? Мой мозг почему-то решил, что ему нужно принять самое активное участие в обсуждении рисунка, который и на рисунок-то не был похож – так, пара линий. При этом мое серое вещество, похоже, не пугал тот факт, что еще несколько минут такого напряга – и моя голова от боли разлетится на куски.
— Ты помнишь?! — вдохновленная моей бледно-зеленой физиономией, ко мне подскочила Аста. — Ты помнишь это заклинание, Мара?
— Лучше бы не помнила, — простонала я. — Нельзя это как-то... выключить? У меня сейчас глаза на лоб вылезут.
Внезапно на виски легли прохладные пальцы – Клара вернулась домой с охапкой валежника и застала нас за шалостями.
— Глупые девчонки! — сердито рявкнула она. — Трисс, немедленно сотри это с пола!
— Это что-то опасное? — запаниковала Аста. — О нет! Я никому не хотела причинить вред! Мара! Ты как?
— Кажется, уже не помираю, — отозвалась я.
— Ты не могла знать, Астелла, — голос Клары смягчился.— Просто наша Мара и руны Ордена Света – это как огонь и вода: вместе существовать не могут.
Испуганная Трисс быстро стерла рисунок мокрой тряпкой и даже поскребла пол ножом.
Боль в голове постепенно отступила. Губы зашевелились сами собой:
— Это иллюзия, — просипела я. — Все мы видим иллюзию на месте Вайсдана. Кто-то перенес сюда образ замка из будущего... Мы видим Вайсдан… не знаю... через тысячу, две тысячи лет. Таким он будет... Но сейчас он другой, просто мы его не видим, — объяснение получилось запутанным.
Позади раздались гулкие шаги. Это Тарун и Кайл принесли камни для очага. От орка почему-то остро пахло кровью. Я нервно сглотнула.
Прохрипела:
— Пить! Дайте... Дайте мне крови.
— Все вон! — коротко рыкнул орк.
Свидетелей моего странного поведения долго уговаривать не пришлось. В амбаре остались только мы с Таруном. Орк протянул мне флягу и велел:
— Три глотка, больше нельзя. Радуйся, что я это предусмотрел. Как чуял.
Скажи мне кто-нибудь, что я однажды с удовольствием глотну горячей кроличьей кровушки, я бы сочла это неудачной шуткой.
Но как только я припала к фляге, стараясь ограничиться тремя глотками, из головы ушли тяжесть и боль. Мир заиграл яркими красками.
— Я вампир? — нервно поинтересовалась я.
— С какой стати ты так решила? Ты же пьешь не человеческую кровь, — озадачился орк. — Впрочем, кто ты, я не знаю. Моргате иногда требовалось кровь животных, ее пьют все говорящие с драконами, но... ты не она. Во-первых, Галата посчитала тебя чужачкой, а драконы никогда не ошибаются. Во-вторых, ты привела с собой странного зверя не из нашего мира. В-третьих, утверждаешь, что поняла руну Света.
— Между прочим, я только что определила, какое заклятие наложено на замок, — шмыгнула носом я, пытаясь увести разговор в другую сторону.
— Ага, ага, — добродушно покивал головой Тарун. — Как раз это Моргата делать не умела. Не могла при всем желании. И если бы попыталась, Небеса пополнились бы ее мятежной душой.
Пришлось все рассказать, начиная со ссоры с мужем и заканчивая заклятием и моим магическим неожиданным прозрением.
Орк долго молчал и покряхтывал себе в бороду. Мне становилось все тревожнее и тревожнее:
— Объясни хоть что-то, — не выдержала я. — Ну ладно, я не Моргата. Я обычная девушка из другого мира. Это магия... я ничего в ней не понимаю. Не померла – и хорошо, и, честно говоря, очень рада, что все это светлое волшебство меня помиловало. Но, Тарун, если ты сейчас нас бросишь, нам придется очень тяжело. Три женщины и двое детей в старом амбаре… сам понимаешь. Мы... мы можем тебе платить за работу, немного, но...