Честный вор (ЛП)

- Значит, для среднего вора вероятность успеха составляет девяносто шесть процентов, - заметил я. - Очень неплохое соотношение. 
- К сожалению, шансы на успех резко падают, когда речь заходит о миллионе. Я бы сказал, украсть миллион сложнее, чем заработать честным трудом. Особенно, если его надо украсть у тех, кто не имеет возможности пожаловаться в полицию. 
- Действительно, - усмехнулся я, - тут могут возникнуть некоторые сложности. 
- Как вы догадались, меня интересовали незаконные сделки, при которых миллион долларов наличными мог перейти из рук в руки. Я нашел два возможных варианта. Первый - торговля оружием, второй - наркотиками. Я остановился на последнем. 
- Вы собираетесь украсть миллион у торговцев наркотиками? - я покачал головой, показывая, что не желаю участвовать в этой безумной затее. 
- Пусть он договорит, Сент-Айвес, - процедил Уайдстейн. - Сначала я почувствовал то же самое. 
- Я не хочу ничего слушать. Я общался с оптовыми торговцами героином. Не слишком близко, но общался. И кое-что слышал об их методах. В них нет ничего человеческого. У них в голове чего-то не хватает. Я говорю не о том, чем они занимаются, а какие они есть. Как они воспринимают окружающий мир. Лучше обокрасть ФБР. Тут больше шансов остаться в живых. 
Слушая меня, Прокейн сухо улыбался. Вероятно, он уже задавал себе эти вопросы и нашел приемлемые ответы. 
- Подготовка, мистер Сент-Айвес, - он поднял указательный палец. - Не забывайте о подготовке. Мы учли все самые мельчайшие детали. Только на информацию потрачено семьдесят тысяч долларов, - Забудьте о них и отправляйтесь путешествовать. Во Флориде сейчас просто рай. И не так много народа. Я с удовольствием поеду туда сам. 
- Боюсь, это невозможно, - ответил Прокейн. 
- Но почему? Вам же нужны деньги. Вы же украли миллион. Пусть не сразу, но по частям. А теперь вы хотите схлестнуться с торговцами героином. И вам известно, что они из себя представляют. Они найдут вас, даже если им потребуется на это десять лет, Даже в кошмарном сне я не могу представить, что они с вами сделают, когда это произойдет. 
Прокейн кивнул. 
- Если бы журналы вернулись ко мне в полном объеме, я, возможно, согласился бы с вами. А теперь мне не остается ничего другого, как действовать согласно первоначальному плану. 
Я встал и, опершись руками о стол, наклонился вперед. Начал я спокойно, но потом сорвался и перешел на крик. 
- По меньшей мере три человека держали в руках ваши журналы. Вор, укравший их, упал с восьмого этажа. Старик, который купил их у вора, найден мертвым. Одному богу известно, с кем еще они говорили о содержимом журналов перед тем как умереть. Вполне возможно, что человек двадцать знают о том, как вы собираетесь украсть миллион. Я понимаю, что вы потратили много времени и денег на подготовку операции, но теперь весь Нью-Йорк и половина Чикаго в курсе ваших планов. 
- Замолчите, Сент-Айвес, и послушайте, что вам скажут, рявкнул Уайдстейн, - Может быть, тогда вы что-нибудь поймете. 
- Хорошо, - я сел, - Я послушаю. Не знаю, должен ли я слушать то, что не хочу слышать, но я послушаю. 
- Ну и отлично, - продолжил Прокейн. - Узнав о краже журналов, мистер Сент-Айвес, я понял, что их можно использовать не только для шантажа. Мои подозрения усиливались по мере того, как стало известно о смерти Бойкинса и Пескоу. А четыре страницы, вырванные из последнего журнала, подтвердили мои самые худшие опасения. 
- О том, что написано на этих страницах, Бойкинс и Пескоу могли рассказать кому угодно. 
- Я придерживаюсь иного мнения, - возразил Прокейн. 
- Почему? 
- Именно потому, что эти четыре страницы вырваны из журнала. Это означает, Бойкинс и Пескоу ничего никому не говорили. Человек, вырвавший страницы, убедился в этом и позаботился о том, чтобы они молчали и в будущем. Поэтому они и умерли, - Вы в этом уверены? 
- Я уверен только в одном. Эти страницы будут использованы. 
- Чтобы шантажировать вас? 
- Это одна из трех возможностей. Но дальнейший шантаж возможен, если только ограбление пройдет успешно. Вы со мной согласны, не так ли? 
 
Я кивнул. 
- А в чем заключаются другие возможности? 
- Теперешний владелец страниц может переслать их торговцам наркотиками. Они могут щедро заплатить за них. 
- Заплатят наверняка. 
- И, наконец, он может сам воспользоваться моим планом. В этом случае при минимальном риске он получит максимальную прибыль. Я убежден, что тот, кто вырвал страницы, попытается украсть миллион у торговцев наркотиками. Вернее, те, потому что для выполнения моего плана необходимы, как минимум, два человека. 
- А зачем вырывать их из журнала? - спросил я, - Не проще ли снять ксерокопию? 
- Они хотели, чтобы я знал о том, что эти страницы у них. 
- И отказались от ограбления? 
- Это одна причина. Но, как вы заметили, все записи в журналах сделаны моим почерком. Я кивнул, понимая, к чему он клонит. 
- Чуть раньше вы совершенно справедливо отметили, что торговцы наркотиками очень расстроятся, узнав о пропаже миллиона. Предположим, вы - тот самый торговец, у которого украли миллион. И тут вы получаете по почте четыре страницы, на которых детально расписана операция по похищению этого миллиона. А вместе с ними записку с предложением поинтересоваться почерком некоего Абнера Прокейна и сравнить его с записями на этих страницах. Как бы вы поступили, Сент-Айвес? 
- На месте торговца? 
- Да. 
- Вы бы не увидели следующего рассвета, мистер Прокейн. 
Глава 12 
Прокейн еще минут пятнадцать объяснял мне, почему он уверен в том, что шантажисты, уже получившие девяносто тысяч, обязательно предпримут попытку украсть миллион, а потом постараются убедить потерпевших, что виноват он. 
- О'кей, мне все ясно, - устав слушать, я прервал его на полуслове, - Так почему бы вам не обратиться в полицию, и пусть они отловят и торговцев наркотиками, и этих шантажистов. 
Прокейн упрямо покачал головой. 
- Не забывайте, что в эту операцию вложены большие деньги. 
- Мне кажется, дело не в этом. 
- Не в этом? 
- Нет. Просто вас обуревает желание стать вором, укравшим миллион. Я слушал вас почти час и понял, что это желание превратилось в навязчивую идею. Вы мечтаете о том, чтобы ваш бюст стоял в воровском зале славы. Вы так стремитесь к признанию, что потеряли связь с реальным миром.