По приказу сердца (СИ)

***
Пока мы путешествовали по железнодорожным путям, я измучила Диму вопросами о том, как я смогу расплатиться с ним за те расходы, которые ему придётся понести из-за меня. Но он на это только отмахивался. Наверное, просто привык, что деньги ему доставались легко и не считал, что будет мне чем-то обязан. Кроме того, его родители теперь считали, что я его девушка.
Дима даже сказал, что они планируют приехать к нам как-нибудь. Меня эта новость не обрадовала. Но Дима сказал, что они не будут слишком часто нас беспокоить. По его словам сыграть разок-другой счастливую пару нам не составит труда. После этих слов мне пришлось замолчать. А что было делать? Не буду же я капризничать из-за вещи, которая была мелочью в сравнении с масштабом его помощи?
Я не стала оставлять записку Оле, опасаясь, что она снова проболтается о том, где я нахожусь. А родителям позвонила и сказала, что пока останусь в общаге. Они всё равно никогда не приезжали ко мне в гости. Так что этот обман должен был прокатить надолго.
А ещё я купила новую сим-карту и удалила все странички в социальных сетях. Теперь для меня самым главным было, чтобы беременность протекала хорошо.
Квартира оказалась даже шикарнее, чем я предполагала. Первый этаж представлял собой гостиную и кухню в одной комнате. Её украшал камин, встроенный под лестницей.
Как радушная гостя я выразила свой искренний восторг по поводу увиденного. Потом Дима проводил меня в мою комнату и занёс чемодан. Затем он оставил меня одну. Я была ему очень признательна за это. Мне нужно было время, чтобы выдохнуть и хоть немного перестроиться на новый ритм жизни.
Через пару часов Дима пригласил меня в ближайший ресторан. Я долго таращила глаза на шикарную обстановку. А для Димы, мне казалось, этот ужин был, как если бы я ела суп у себя на кухне.
***
Я потихоньку вливалась в новую жизнь. Дима прикрепил меня к местной поликлинике, в которой я стала наблюдаться. Сначала он предложил услуги частной клиники, но я наотрез отказалась. Я и так теперь была должна ему до конца своих дней. Отказ от таких излишеств был для меня принципиален.
Беременность, слава богу, протекала хорошо. А чтобы не сходить с ума дома от скуки я стала активно изучать кулинарию и убедила Диму отказаться от услуг уборщицы. Мне хотелось хоть как-то отблагодарить его за доброту. И это мне, кажется, удавалось. Он расхваливал мою еду и был доволен тем, как я убираю квартиру.
Через несколько дней после переезда Дима устроился в туристическую фирму менеджером по продажам. Работа ему очень нравилась. Но полностью отказаться от прежней жизни у него пока не получалось. Дима был общительным и быстро находил себе новых друзей. Он часто выбирался на вечеринки и возвращался домой за полночь.
***
Однажды, когда я готовила творожную запеканку, Дима пришёл на кухню и сказал мне:
— Завтра мои родители хотят прилететь сюда.
Пакет с мукой выпал у меня из рук.
— Осторожно. Ты что?
Дима подошёл ко мне и помог вытереть рассыпанную муку со стола.
— Я просто… просто… Они ведь по-прежнему думают, что я твоя девушка?
— Да. Это и есть их цель. Хотят познакомиться с тобой. Ну и типа с прошедшими новогодними праздниками поздравить.
— Что ж… — я стала перемешивать тесто в миске с меньшим энтузиазмом. — Раз уж это всё равно неизбежно, то пусть они приедут сейчас, пока у меня живот ещё несильно заметен. Но предупреждаю, я — плохая актриса.
— Да ничего. Только они планируют тут ночевать, — Дима налил в стакан воду из фильтра и сел на стул. — Придётся нам с тобой одну ночь провести в моей комнате.
— Но… — протянула я, толком не понимая, какие именно сейчас хочу произнести слова.
— Не пугайся. Я посплю на диване, — Дима взял себя за ногу и приложил щиколотку левой ноги к правому колену. — Нам нужно будет только создать видимость перед моими родителями и всё.
 
— Но тебе придётся мучиться на диване…
— Ничего. Переживу как-нибудь.
— Что ж… Надо будет к завтрашнему дню приготовить что-нибудь особенное. Я ведь очень благодарна твоим родителям, как и тебе. Хотя бы накормлю их вкусными блюдами, — я вздохнула, упёршись руками в кухонный стол, — продукты, на которые частично куплены на их деньги.
— Да перестань ты из-за этого переживать, — Дима встал со стула и подошёл ко мне. — Им это только в радость.
— Но они же не знают, что я никого отношения к тебе не имею. Когда они узнают правду, то… мне будет очень стыдно перед ними. Да мне уже стыдно. Я чувствую себя такой жалкой.
Мои пальцы были в твороге, и я стала вытирать руки друг об дружку. Делала я это резковато.
— Кира, ты не жалкая, а нуждающаяся в помощи, — Дима протянул мне полотенце, и я взяла его. — Тебе эту помощь предлагают. Просто прими её и всё.
— Но ты-то знаешь правду, а твои родители нет.
— Ты моя подруга, Кира. А друзьям нужно помогать. Кроме того, я теперь работаю и сам решаю, на что тратить свои деньги.
— Я это понимаю. Но скажи… — я посмотрела Диме в глаза, — кроме готовки и уборки я ещё могу тебе как-то помочь?
— Даже не знаю… — Дима дунул вверх, от чего волосы на его чёлке шевельнулись, а потом тон его голоса стал интригующим. — Но раз это так для тебя важно, то я обещаю, что подумаю над твоим предложением.
Его голубые глаза задержались на мне, и их выражение было каким-то необычным. Мне оставалось только надеяться, что своим вопросом я не навела его на «смелые» мысли в отношении себя.
— Хорошо. Тогда надо набросать список продуктов для завтрашнего дня, — я залезла в шкаф и вынула из него форму для запекания. — А как только пирог приготовится, пойду в магазин.
Пока я возилась с тестом и формой, то боковым зрением видела, что Дима стоял рядом и наблюдал за мной.
— Как соберёшься в магазин, позови меня, — сказал он, и я посмотрела на него. — Я с тобой пойду.
***
Я решила приготовить утку с апельсинами, цезарь и испечь торт. Хлопот с этими блюдами было много, но я справилась, попытавшись вложить в работу всю свою благодарность этим людям.
Я надела платье кораллового цвета и завязала пышный бант на поясе, чтобы спрятать свой чуть заметный животик. Дима сказал, что будь у меня фиолетовые волосы, то я была бы вылитая Мальвина.
Родители Димы прибыли к ужину. Их звали Пётр Ильич и Анна Васильевна. Увидев меня, они сразу заулыбались, и я заметила в их глазах любопытство и одобрение.
Дима, с тех пор как родители переступили порог дома, стал подходить ко мне ближе, чем раньше. Он мог взять меня за плечи или за руку, встать совсем рядом. Я понимала, что это необходимо и старалась по максимуму ему подыгрывать.
Мы ужинали на кухне за столом, который я накрыла скатертью, переливающейся серебристым цветом. Еда родителям понравилась. Я даже не ожидала, что настолько сильно. Они сказали, что я хорошая хозяйка. А когда Дима сказал, что мы не пользуемся услугами домработницы, так они вообще растаяли.
— Кира, да ты просто молодец, — сказал папа Димы, погладив себя по круглому животу. — Знаешь, я обожаю вкусно поесть. И наш сын — не исключение. Ему с тобой очень повезло. И мы тебе очень благодарны за то, что ты убедила его пойти работать. А то мы уже не знали, как его заставить.
— Что вы, Пётр Ильич. Дима сам захотел устроиться на работу. Это его желание. Я тут ни при чём, — сказала я, быстренько закинув кусок утки в рот.
 
— И всё равно ты положительно на него влияешь. Вы уже говорили о свадьбе?
От этих слов меня передёрнуло, а утка во рту пролетела куда-то не туда и я закашляла.
— Пап, ты что? — произнёс Дима, хлопая меня по спине. Кашель быстро прошёл.
— Но вы, правда, так хорошо ладите, — сказала Анна Васильевна, поправив свою светлую залакированную причёску.