Моя чужая 2 (СИ)
Предоставленная самой себе, я прекрасно себя чувствовала — гуляла по палубе, плавала в бассейне, загорала. У меня появились друзья, с которыми было интересно проводить время. Мы ходили вместе на концерты, в казино. Впервые за долгое время я почувствовала себя уверенной и более решительной.
По окончании путешествия мы обменялись телефонами и решили, что обязательно будем держать связь: все они — четыре парня и две девчонки, жили в Москве.
Никита
Я с нетерпением ждал звонка от мамы — она обещала позвонить, как только увидится с Олей. Уже прошла неделя, а новостей не было, и меня это изводило. Сам не знал почему. Лёлька вышла замуж и наверняка счастлива с Тёмычем, вполне возможно, у них уже есть дети. Мне было интересно знать о ней все, вплоть до того, что она ела на завтрак, обед и ужин. Я скучал по ней так, как заключенный в темнице скучает по лучам солнца. Сердце рвалось туда, в Москву, но я знал, что дороги назад нет.
В дверь поскреблись. Надия, бывшая наложница, спасенная из объятого гражданской войной Йемена. Она теперь работала у Заида-аль-Закира. Он хотел ее отправить в Канаду, но молодая красотка наотрез отказалась. Я подозревал, что причиной этого был я. Едва нас представили друг другу, она больше не отводила от меня глаз. Я постоянно натыкался на тепло-шоколадный взгляд этой красивой девушки. Вот и сейчас я открыл дверь — она, робко глядя исподлобья, стояла на пороге.
— Здравствуй, — не торопился впускать ее. Мне не нужны лишние заботы, связанные с девичьими переживаниями. Да и просто не был готов ни к каким отношениям. Того раза в сауне Заида-аль-Закира хватило надолго, и после этого я спокойно продолжал пользоваться рукой. Только думал не о восточных красавицах, а об обыкновенной, хотя нет, необыкновенной светловолосой русской девушке.
— Нияз, я принесла тебе свежее белье. Позволь перестелить твою постель.
— Ну… хорошо, — я позволил ей пройти в спальню, а сам подошел к письменному столу, открыл ноутбук.
В зеркале, висевшем над столом, видел, как Надия ловко встяхивает простыни, снимает наволочки с подушек и натягивает новые. Девушка скинула хиджаб, утерла капельки пота на лбу. Длинные густые волосы теперь свободно спадали на ее спину и плечи.
Досадливо поморщился — что она творит? Женщинам арабского мира непозволительно находиться без головного убора в присутствии постороннего мужчины. Не дай бог кто-нибудь увидит.
Я слегка кашлянул, давая понять Надии, что не одобряю ее поведение, и сосредоточился на мониторе.
Ее ладони скользнули по моему торсу, сминая дишдашу. Тихий вздох позади, горячее дыхание.
— Что ты делаешь, Надия?
— Нияз, я хочу быть твоей.
— Не надо, пожалуйста, — несмотря на то, что я совершенно не хотел ее, моё изголодавшееся тело сыграло со мной злую шутку — член остервенело отозвался, закаменев. Стиснув зубы, я попытался оторвать шаловливые пальчики девушки, уже приближавшееся к заветной цели. Этого мне еще не хватало.
Я только начал здесь работать, совершенно не хотелось быть замеченным во флирте с восточной женщиной.
— Перестань, Надия, нас могут увидеть.
— Нияз, — прошептала она. — Я закрыла дверь на замок. Никто не видел, как я шла к тебе. Не бойся.
— Нет, — все-таки набрался сил, оттолкнул ее от себя. Черт побери! Сумасшедшая. — Сколько тебе лет?
— Я уже взрослая, — она упрямо смотрела на меня исподлобья. — Мне семнадцать.
Я выдохнул. Взрослая. Слышал, что девочку насильно принуждали заниматься сексом еще в двенадцать лет — в Йемене это распространено. Хвала Аллаху, Иисусу и Заид-аль-Закиру, что ее спасли и вывезли из этой ужасной страны с жесткими шариатскими законами, в которой даже не гнушались делать женщинам обрезание. Я искренне сочувствовал Надие, но мне не хотелось из-за нее влипать в неприятности.
— Ступай к себе, — кивнул на двери.
Видел, как девушка упрямо поджала губы, затем взмахнула никабом, набрасывая его на голову.
— Я докажу, что достойна тебя, — обернулась на выходе.
Я только кивнул. Достойная, недостойная… Мне безразлично.
Когда она вышла, я проверил дверь — заперта ли. Поскорее бы приехал Майкл. Кроме него, мне не с кем обсудить возникшую проблему.
Глава 27
Никита
В понедельник пришло распоряжение из головного офиса лететь в Ливию. Я напрасно ждал Майкла Эверса. В Йемене, наконец, прорвался «вулкан» гражданской войны, охотно поддержанный американской коалицией, и мой приятель неожиданно застрял в этой стране. Майкл был моим наставником и каждый раз, когда надо было передавать выкуп, он брал меня с собой, помогая освоиться.
Заида-аль-Заки я нашел сидевшим в широком кресле на веранде, увитой какими-то ветвистыми растениями.
Остановился в нерешительности — показалось, он спал.
— Проходи, Нияз, — раздался его мягкий голос. — Испей со мной чая.
Кивнув, решительно подошел ближе и устроился на подушке около низкого стола. Тотчас появилась наложница с подносом, на котором стоял чайник и восточные сладости.
— Тебе предстоит завтра утром отправиться в Гарьян. Это совсем небольшой городок в восточной части страны. Тебя встретит в аэропорту Митига наш человек и отвезет по адресу. Передашь портфель с деньгами, заберешь людей, и без задержек обратно.
— Сколько людей?
— Двое. Профессор калифорнийского университета и его сын. Деньги подготовят к завтрашнему утру. Ты ведь справишься?
Опустил глаза в знак согласия. Конечно, я справлюсь. Мы с Майклом уже побывали в десятках подобных ситуациях, и все проходило гладко. Он меня многому научил.
Заид-аль-Заки кряхтя поднялся с кресла и прихрамывая вошел в дом. Вернулся с оружием.
— Вот, держи. Стрелять, надеюсь, умеешь?
Я повертел пистолет в руке. Не умел, да и желания учиться не было. Когда работал в полицейском управлении, ребята иногда давали подержать, щелкнуть затвором. На большее меня не тянуло.
Заид-аль-Заки с сомнением покачал головой.
— Нияз, любые знания рано или поздно пригождаются. — Саид! — крикнул, и в дверь вошел один из телохранителей — огромный мужик с черной с проседью бородой. — Покажи Ниязу как правильно держать пистолет в руках.
* * *Выйдя из здания аэропорта, сразу увидел встречавшего меня человека. Каким-то шестым чувством понял, что это свой.
До Гарьяна ехали полтора часа. Нурик рассказывал о местных обычаях, затем перешли к геополитике — я в основном слушал. Всегда интересовался мнением самых разных людей.
— Что это за люди? — я все-таки думал о предстоящей операции. — Неужели с ними нельзя было договориться по-другому?
Нурек покачал головой.
— Пытались. Профессор с сыном у них уже второй год. Выбили кое-какие деньги у правительства… Сын у него серьезно болен.
Да, тут уж ничего не поделаешь. Бандитские и террористические группировки таким образом обеспечивали себя деньгами.
* * *Остановились на окраине города у какого-то полуразрушенного здания. Нурек указал на бетонную дорожку, ведущую на задний двор. Взяв портфель с деньгами, я зашагал туда, где, надеялся, меня ждали. Пистолет неприятно оттягивал внутренний карман пиджака — зря взял. За три часа, проведенные с Саидом, так ничему и не научился.
На просторном дворе, окруженном глиняными стенами, как ни в чем не бывало сновали женщины, выпекавшие в печах лепешки. Пахло жареной бараниной и какими-то пряностями. Два старика сидели и тихо беседовали, бегали визгливые детишки.
Я надеялся, что меня уже заметили и дадут знать, куда идти. Так оно и случилось. Кто-то тронул меня за плечо. Рядом стояла пожилая женщина, с головы до ног закутанная в абайю и черный хиджаб. Ее возраст можно было определить по лучикам морщин у глаз.
Она буркнула что-то, приглашая пройти внутрь.
Дверь в здании была выбита, внутри царила гулкая тишина. Глаза пока не привыкли к темноте, но я на слух уловил чьё-то присутствие.