Дорога на Уэлен (СИ)

К тому же учитывая, что меня спутали с каким-то Саньком, вряд ли мужик, побежит сразу писать заявление в милицию. Наверняка сделает совсем иное. Вначале, если разумеется знает адрес Санька, дойдет до дома, где живет этот самый Санек, и попытается устроить скандал именно там. Если же не знает, наверняка отложит это дело до утра, и все равно вначале попытается решить все это без привлечения ментов. Не принято сейчас вмешивать власть в местные разборки. Это уже потом, когда выясниться, что тот самый Санек, ни в чем не виноват, и спокойно дрых у себя на кровати, пока кто-то под его видом угонял лодку, тогда будет написано заявление. А уж, как долго раскачиваются менты, известно всем. Поэтому как минимум сутки у меня есть. Единственное, что может пойти не так, так это если «Казанку» на которой я сейчас плыву, увидит кто-то знакомый того мужика. Впрочем, я ни с кем не собираюсь общаться, поэтому подобное почти исключено. Просто дам по газам, если замечу, что кто-то приближается и все.
  
Еще спустя примерно десять минут показался какой-то очередной островок, хотел было причалить к нему, но заметил, какие-то строения на берегу, и потому отказался от этого намерения поплыв дальше. Впрочем, следом за островком, увидел длинную песчаную косу, явно искусственного происхождения, явно показывающую фарватер реки. Сбросив газ до минимума осторожно подошел вплотную к косе, и даже слегка, примерно на метр заскочил на нее носом своей лодки. После чего заглушив мотор, вынес на песчаную косу металлический кол на веревке, служивший чем-то вроде прибрежного якоря, вбил его в песок, а сам вернувшись на лодку, решил посмотреть, что же мне досталось в награду.
  
Глава 3 
 
3
В лодке обнаружилась большая канистра с бензином, гарантирующая мне долгое плавание, и вдобавок к ней рюкзак до отказа забитый продуктами, как минимум на неделю, а то и больше. В рюкзаке, помимо пяти бутылок водки, сразу же бросившихся в глаза, имелся небольшой термос со слегка остывшим кофейным напитком, тем не менее оказавшимся, как нельзя кстати. Здесь же лежали четыре буханки свежего хлеба, столько же банок рыбных консервов, две банки свиной тушенки, целый круг копченой колбасы, три килограммовых пакета с рисом, пшеном, макаронами, полукилограммовая пачка сахара-рафинада и стограммовая пачка чая, с надписью говорящей о его индийском происхождении. Пачка молотого кофе с цикорием, и даже бутылка подсолнечного масла. Здесь же находились около двадцати пачек сигарет «Прима» в отдельном полиэтиленовом пакете, и примерно столько же спичечных коробков.
Создавалось впечатление, что мужичок, и наверняка не в одиночку, собрался как минимум на неделю, затарившись по полной, и продуктами, и питьем. Кроме того, в лодке отдельно имелся картонный ящик, в котором находилось по меньшей мере килограмм двадцать соли в килограммовых бумажных пачках. А в рундуке, расположенном в носовой части были уложены сети, причем далеко не одна. И это, не считая двух десятков удочек, связанных веревкой и до сих пор валяющихся на борту, рядом с двигателем. Скорее всего, взятых для отвода глаз. Ну не будет же мужик сидеть на берегу с березовым поленом, как Моргунов в фильме про самогонщиков. Возле них обнаружился небольшой вещмешок с разного рода снастями, начиная от грузил и крючков и заканчивая всевозможными блеснами лесками и разного рода приманками.
Тут же обнаружился похоже самодельный спальный мешок, сшитый из плотной парусины и снабженный длинной молнией. И его наличие обрадовало меня не меньше, чем найденные продукты. От того же Красноярска до Барнаула было по прямой, как минимум километров семьсот, которые еще предстояло преодолеть, не имея за душой ни единой бумажки, подтверждающей мою личность. И как это сделать было еще той задачей. А учитывая, что я сбежал с поезда именно в Красноярске, то этот город стоило обходить стороной.
Помимо найденного, на лодке обнаружились еще и личные вещи рыбака. По большей части которых, я просто скользнул взглядом, но на некоторых все же решил остановиться. Пополнять запасы своих вещей мне было негде, поэтому придется отложить в сторону брезгливость и пользоваться «предложенным». Как в основной рюкзак помимо продуктов, от которых я и не думал отказываться перешло, чистое махровое полотенце, два куска мыла, одно из которых было хозяйственным. Очень обрадовал тюбик зубной пасты. Щетка у меня была, а порошок перед этапом изъяли. Поэтому едва обнаружив пасту тут же почистил зубы, не знавшие хотя бы порошка вот уже неделю.
Туда же в рюкзак перекочевало несколько пар носок, взятых мужиком с собою. Носки были хоть и не новыми, но стираными, а большего от них и не требовалось. Очень понравился шерстяной спортивный костюм, наверняка будет холодно и он пригодится в дороге. Нашлась и фланелевая рубашка. Полиэтиленовая накидка с капюшоном тоже не осталась без внимания. Много места она не занимает, а в случае дождя очень даже пригодится. Резиновые сапоги оказались не моего размера, и потому были оставлены на месте. К уже вышесказанному, добавился только небольшой походный топорик столовый набор из двух эмалированных мисок, ложки столового ножа, кружки и котелка. На этом в общем все и закончилось.
Рюкзак, для пробы заброшенный на плечи, показался несколько тяжеловатым, и поэтому подумав, решил, что такое количество водки мне просто ни к чему. И хотя сам я не особенный любитель, но пару бутылок решил все же оставить, только для того, что все-таки ночевать наверняка придется на природе, поэтому будет хоть чем согреться на ночь. Да и так вдруг да пригодиться. Тем более, что водка, самая ходовая валюта не только здесь, но и по всей России. Тем более сейчас. За бутылку тебе и помогут, и сделают все что попросишь, а за деньги другой раз и разговаривать не станут. Тем более, что денег у меня считай, что и не было, ну что такое двадцать пять рублей с мелочью, когда впереди почти тысяча километров пути.
Затем выбрал из груды снастей приличный алюминиевый составной полутораметровый спиннинг с невской катушкой, решив, что он наверняка пригодится мне в дороге, отобрав из мешка со снастями небольшую коробочку, куда бросил пару ходовых блесен, несколько разного вида крючков, с десяток свинцовых горошин грузил, поплавок и катушку лески. Под рулевым колесом в небольшом бардачке обнаружил автомобильную аптечку, со всем содержимым, и даже не разглядывая ее тотчас отправил в рюкзак. Разобравшись с вещами плотненько перекусил, решив, что одна вскрытая банка с сардинами пойдет мне только на пользу. Хлеб еще оставался свой, и поэтому вскрыв банку с рыбой умял ее запивая остывшим кофе. Брать термос с собою не было никакого смысла, он был стеклянным, и мог разбиться в любой момент, от неосторожного движения, поэтому, допив кофе решил оставить его в лодке. До рассвета оставалось совсем немного, поэтому расположившись поудобнее решил вздремнуть.
Хотя в лодке и было несколько жестковато, да и до рассвета было всего ничего, но я прекрасно выспался. Умывшись Енисейской водой, и допив остатки кофе вприкуску с хлебом, решил, что пора двигаться дальше. Наличие запасной канистры с бензином гарантировало еще как минимум сотню километров плавания по реке. С третьей попытки заведя лодочный мотор, и дождавшись по тот прогреется снял лодку с мели и выведя ее на русло вновь отправился на юг. Путешествие начиналось прекрасно и сейчас я уже прикидывал, как мне лучше всего проложить дальнейший маршрут, когда, пройдя очередную излучину реки, увидел впереди высокий мост, а примерно в полутора километрах от него плотину Красноярской ГЭС. Честно говоря, ее наличие просто-напросто вылетело из головы хотя, едва увидев ее сразу же вспомнил о ней, и о том, что лет через двадцать ее изображение появится на десятирублевой купюре. Точнее вначале на десятитысячной, но это уже мелочи.
  
Приближаться к плотине смысла не было, тем более, что здесь не было шлюза, а имелся судоподъемник, на который меня, будь даже это лодка сто раз моей, точно бы не пустили. На правом берегу находился город Дивногорск, который в основном и обслуживал ГЭС, поэтому делать там было нечего. Это была своего рода конечная. То есть оттуда можно было добраться южнее, скажем до Абакана, но в сторону Новосибирска, или Барнаула, все равно пришлось бы возвращаться в Красноярск. Справа имелось, что-то похожее на пристань, и я решил причалить именно туда.