Догра Магра

— Да-да… ты запутался… у тебя ведь приступ хорошо известной, почтенной болезни — аутоскопии.
— Э… аутоскопии?
— Да. Больной аутоскопией наблюдает собственного двойника, который ведет себя совершенно иначе. Поэтому издавна к ней относились как к россказням о привидениях. Но с точки зрения психиатрии это совершенно научное понятие. Однако пережить подобное на личном опыте весьма непросто, я прав?
От волнения я снова потер глаза и в ужасе выглянул в окно… Юноша стоял на том же месте. На этот раз я смог увидеть его профиль.
— Это я… Итиро Курэ… и я… Так кто… Итиро Курэ?
— Ха-ха-ха! Похоже, ты ничего не вспомнил. Ты еще не проснулся.
— Что? Я сплю?
Мои глаза округлились. Я обернулся и принялся смотреть на доктора Масаки то снизу вверх, то сверху вниз. Он же выпятил грудь и принял особо горделивый вид.
— Да. Сейчас ты спишь и видишь сон. А доказательством этого факта служит вот что: глядя в окно, я не вижу на площадке «Клиники свободного лечения» ни одного человека! Только несколько павловний с увядшими листьями, ведь после вчерашнего происшествия вход в «Клинику свободного лечения» был перекрыт. Вот так… Понятно?
Я молчал.
— Сейчас будет немного научных подробностей. В настоящий момент твое сознание занято преимущественно восприятием окружающей действительности — тем, что ты видишь, слышишь, вдыхаешь, ощущаешь на вкус, осязаешь, о чем думаешь, что запоминаешь. А вот та часть мозга, которая отвечает за память о прошлом и говорит, что раньше было то или се, она еще спит. Поэтому, глядя на площадку, ты видишь то, что было там вчера, и наблюдаешь себя — там, в углу. Воспоминание воскресает, словно сон, и заполняет твое сознание. Иллюзия накладывается на реальное восприятие. Иными словами, ты за окном — это объективный образ из прошлого, возникшего как сон благодаря твоей памяти, а ты здесь — это нынешнее субъективное сознание. Сейчас сон и реальность сосуществуют…
Я снова протер глаза и моргая посмотрел на странную улыбку доктора Масаки.
— То есть я… Итиро Курэ?
— Да. С точки зрения логики и даже с точки зрения действительности ты не кто иной, как юноша по имени Итиро Курэ. Даже если тебе это кажется странным, все это обосновано и ничего тут не поделать. Поэтому… Если воспоминания о прошлом вернутся к тебе в полной мере, а не в виде сна, который ты видишь сейчас, то, к сожалению, эксперимент окончится победой Вакабаяси и моим поражением… Но пока нет результатов, рано делать выводы… Ха-ха-ха…
Я умолк.
— Все это загадочно, причудливо, необычно и странно. Однако лишь до тех пор, пока не дано теоретическое объяснение. Так часто бывает и у обычных людей при умственной усталости или нервном расстройстве, однако куда в меньшем масштабе. Например, человек бродит средь бела дня, вспоминая, как прошлым вечером он пользовался успехом у женщин, и улыбается. Или же, идя по безлюдным улицам, вдруг представляет, как его чуть не сбили прямо вот здесь, и внезапно останавливается. Или женщина, которая смотрится в зеркало, доставшееся ей когда-то в качестве приданого, видит в отражении девушку в свадебном платье и удивленно замирает. Или же, преследуемая воспоминаниями юности, она, сама того не замечая, оказывается у ворот школы. И тому подобное. То же происходит и с теми, кто видит себя в будущем на собственных похоронах: два изображения — воображаемое и реальное — накладываются друг на друга. Однако в твоем случае сон мозга крепче обыкновенного, отчего иллюзия, которую ты наблюдаешь в «Клинике свободного лечения», необыкновенно детальна и реалистична. Поэтому ты не в состоянии отличить сон от яви. Точнее, сон так глубок, что он замещает реальность. Вдобавок не исключено, что та часть мозга, которая пребывает сейчас в глубоком сне, показывает тебе видения, начиная с самых близких воспоминаний, поэтому, вероятно, пробуждение не близко… В любом случае, пробудившись, ты осознаешь, что человек в кабинете и человек за окном — это один человек. Тогда ты вскрикнешь от удивления или потеряешь сознание и проснешься. Может даже оказаться, что и эта комната, и я — все начисто исчезнет, и ты обнаружишь себя в непонятном месте и в непонятное время… На самом деле, когда ты чуть не упал в обморок, я подумал, что вот оно, пробуждение… Ха-ха-ха…
 
Я закрыл глаза и теперь только слышал доктора Масаки. Непостижимый двойной смысл его слов запутывал меня все сильнее и сильнее, и я изо всех сил пытался устоять на ногах. Я нервничал, не зная, не исчезнет ли все, когда я открою глаза, и вращал языком во рту.
И вдруг… невольно прикоснувшись правой рукой ко лбу, я ощутил резкую боль, которая даже отозвалась в позвоночнике.
Из горла моего вырвался крик, я еще сильней зажмурился и стиснул зубы, затем снова аккуратно дотронулся до того же места и, кажется, нащупал шишку, но вроде не очень большую. Похоже, я с чем-то столкнулся или меня стукнули… Но до этого момента я не ощущал боли и не помнил, чтобы с утра я ударялся обо что-то головой.
В таких случаях говорят «сон во сне». Я приложил руку к больному месту и, по-прежнему жмурясь, резко помотал головой. Затем я распахнул глаза с ощущением, будто прыгаю с отвесной скалы, и внимательно огляделся… Все было так же. Только большой коршун, что кружился над «Клиникой свободного лечения», пролетел над песком.
Заметив это, я понял: все, что вижу, существует на самом деле! И сколько бы мне ни твердили, что дело в загадочном, страшном наложении психических феноменов, для меня это не было сном или грезой. Я хотел убедиться в реальности происходящего. И это желание больше не вызывало ни малейших сомнений. Теперь я мог хладнокровно, не испытывая страха, смотреть на юношу за окном, на того Итиро Курэ, сходство с которым заставляло верить, будто мы — один человек. Затем я медленно оглянулся на доктора Масаки. Профессор разом сощурился и ухмыльнулся так, что стали видны все его искусственные зубы.
— Ха-ха-ха-ха! Что, даже после этих намеков все еще непонятно? Ты уже не считаешь себя Итиро Курэ?
Я молча уверенно кивнул.
— Ха-ха-ха-ха… Молодец, молодец… Все, что я тебе сейчас наговорил, чистейшая ложь!
— Ложь?! — я невольно отнял ладонь ото лба, руки мои бессильно повисли. Разинув рот и выпучив глаза, я слушал доктора Масаки как круглый идиот.
При виде этой картины доктор Масаки схватился за живот. Из его небольшого тела раздались громкие раскаты смеха. Он захлебнулся сигарным дымом, поправил галстук, расстегнул пуговицу, спустил пенсне на кончик носа и снова разразился хохотом. Казалось, все в кабинете замерцало в такт его судорогам.
— Уа-ха-ха-ха! Как хорошо-то! Ты такой честный, что это даже весело. А-ха-ха-ха! Ох, как смешно! Не могу больше… Ты только не возмущайся, но все, что я рассказал тебе, — ложь! Чистейшая, покрытая сусальным золотом брехня! Ха-ха! Но я не хотел тебя обидеть… В действительности этот юноша… Итиро Курэ, который, как и ты… Я использовал его, чтобы проверить твой разум.
— Чтобы проверить мой разум?..
— Именно. На самом деле я собираюсь рассказать тебе все-все про наследственную психологию Итиро Курэ, но непонятного там будет выше крыши. И для того, кто слаб мозгами, это может закончиться не лучшим образом. Если же ты продолжишь верить, что вы с этим юношей близнецы, то все объяснения покажутся совсем запутанными и ты перестанешь хоть что-нибудь понимать. Поэтому я сделал тебе своеобразную прививку. А-ха-ха-ха-ха…
Я глубоко вздохнул, будто по-настоящему проснувшись. И трепеща от силы красноречия доктора Масаки, снова потрогал больное место на голове.
— Но почему у меня так резко заболело здесь? спросил я и замолчал, робко моргая.
Я боялся, что доктор Масаки опять начнет надо мной смеяться, однако этого не произошло. Он как будто заранее знал, что и где у меня заболит, и спокойно сказал:
— Хм… так у тебя болит?
От этих слов мне стало хуже, чем от насмешки.
— Эта боль была с тобою с самого утра, просто ты ее не замечал.
— Но… с утра к моему лбу прикасались, — и я начал загибать дрожащие пальцы, — парикмахер… медсестра… я сам… определенно больше десяти раз! И ничего не болело!