Догра Магра

Справившись с кашлем, доктор Вакабаяси снова пронзительно посмотрел на меня:
— Прошу прощения… я устал… — и, повернувшись к изящному плетеному креслу, медленно опустился в него.
Я не мог отвести глаз от того, как он это проделывал.
Поначалу, когда я только увидел плетеное кресло за спиной доктора Вакабаяси, мне показалось, что оно сразу же сломается, если в него усядется кто-нибудь тяжелый. Я даже подумал, что к нам присоединится какая-нибудь женщина. Но длинное туловище доктора Вакабаяси без видимых усилий пролезло между узких подлокотников. Затем он сложился пополам, и его лицо — платок скрывал все, кроме глаз, — оказалось примерно на уровне колен… Наконец он съежился, будто показывая всем видом, что это я — монстр, который утаивает следы преступления, и уселся в кресле. Размер его тела словно сократился вдвое. Вряд ли обычному человеку удалось бы проделать подобный трюк, каким бы худым тот ни оказался и какой бы тонкой ни была кожа его пальто. Голос доктора, кажется, остался прежним… Впрочем, нет, он сделался еще холоднее. Может, потому что теперь доктор сидел… Такие мысли проносились в моей голове.
— Прошу прощения… Теперь, когда я навестил вас и проверил ваше состояние, даже мне — человеку, далекому от психиатрии, — стало ясно, с какой точностью подтвердился прогноз доктора Масаки. Сейчас вам нелегко, вы стараетесь вспомнить прошлое, но ничего не получается. Однако это всего лишь один из этапов возвращения к здоровому психическому состоянию, которое наблюдалось у вас до эксперимента. Согласно исследованиям доктора Масаки, в отделе вашего мозга, который занимается рефлекторно-симпатической обработкой воспоминаний, а точнее, в той его части, что управляет подсознанием и самыми старыми воспоминаниями, находится участок, унаследовавший некоторую уязвимость. Проще говоря, это место отличается крайней чувствительностью.
Впрочем, таинственный некто знал об этом заранее и прибегнул к стимуляции чувствительного и слабого участка путем активного психического внушения. В результате возникло крайнее напряжение, и унаследованные вами латентные воспоминания о необыкновенной и загадочной любви ваших предков, живших примерно тысячу лет назад, оказались на поверхности сознания. Это повергло вас в глубочайшее сомнамбулическое состояние… Однако на данный момент сомнамбулический эпизод, спровоцированный вашим подсознанием, полностью исчерпал себя. Правда, вследствие долговременного напряжения часть вашего подсознания — та, что демонстрировала необычайную активность, — и отдел вашего мозга, который занимается рефлекторно-симпатической обработкой воспоминаний, пребывают в состоянии крайней усталости и не могут полноценно функционировать. Поэтому вы ничего и не помните из своего прошлого. Пока что активен лишь тот отдел мозга, который занимается рефлекторно-симпатической обработкой недавних воспоминаний и событий. Поэтому, несмотря на усилия, вы не можете ничего вспомнить… Таково ваше психическое состояние. Доктор Масаки окрестил его стадией самозабвения.
— Стадия… самозабвения?
— Так точно… Монстр, что стоит за этим чудовищным преступлением, применил к вам ряд психических манипуляций, вследствие которых вы несколько месяцев были совершенно иным человеком и находились в состоянии сомнамбулы. Конечно, подобные тяжелые случаи сомнамбулизма или же серьезного раздвоения личности чрезвычайно редки по сравнению с более легкими отклонениями вроде сонного бреда или опьянения сном, которые встречаются у обычных людей. Однако примеры, подобные вашему, зафиксированы в древних письменных источниках. Например: «Старик, вспомнивший на пятидесятом году родные места», или же «Размышления джентльмена, осознавшего под бременем доказательств совершенное им убийство», или «Исповедь одинокой старой девы, которая встретилась с ребенком, рождения которого не помнит», «Записки бедного юноши, который из-за амнезии, вызванной крушением поезда, забыл, как превратился в лысого богача», «История молодой женщины, которая после проведенной с кем-то ночи проснулась наутро старухой», «Покаяние священника, который совершал преступления, путая сон и явь».
 
Подобных странных случаев, способных вызвать сумятицу в людских умах, описано множество, но в свете оригинальной теории доктора Масаки, о которой я вам уже рассказывал, любые сомнения исчезают! Причем подобные случаи не просто получают научное, обоснование и ясное подтверждение. Уже доказано — и в теории, и на практике, что возвращению подобных людей в нормальное психическое состояние предшествует стадия самозабвения… Строго говоря, в повседневной жизни наше душевное состояние непрерывно меняется под воздействием увиденного и услышанного. Злоба, грусть, улыбка — тоже своего рода сомнамбулические припадки, во время которых человек проходит стадии сомнамбулического приступа, самозабвения и самовспоминания. Но каждая из этих стадий длится очень недолго и не осознается обычными людьми, что также было доказано доктором Масаки… Поэтому он ясно спрогнозировал, что вы пройдете все эти стадии и вернетесь в нормальное состояние. А все остальное — вопрос времени… — Доктор Вакабаяси запнулся и облизнул губы.
Не знаю, с каким выражением лица я слушал все это… но мудреные объяснения доктора Вакабаяси, каждое слово которого было исполнено научной значительности, будто вонзались в меня как острые стрелы. Я застыл как громом пораженный. Выходит, я действительно замешан в этом чудовищном преступлении?! И должен во что бы то ни стало вспомнить его обстоятельства и свое имя… От невыразимого страха под мышками у меня выступили капли холодного пота, а внимание всецело сконцентрировалось на бледном длинном лице, что было перед моими глазами.
Доктор Вакабаяси отвел мутный взгляд в сторону и продолжил еще более низким голосом:
— Повторюсь, до сего дня все прогнозы доктора Масаки сбывались с идеальной точностью. Сегодня утром вы вышли из состояния сомнамбулического припадка, в котором пребывали до этого момента, и сейчас находитесь в шаге от возвращения воспоминаний. Поэтому я тотчас же пришел сюда. Пришел, чтобы помочь вспомнить то, чем вы недавно интересовались у медсестры, — ваше имя!
— Имя! — воскликнул я, дыхание мое перехватило…
А что, если… если в этом чудовищном преступлении виноват я?! Отсюда и напряженный интерес, который доктор Вакабаяси проявляет к моему имени… Такие мысли мелькали в моей голове. Но доктор Вакабаяси бесстрастно добавил:
— Так точно. Если вспомните свое имя, то к вам вернутся и остальные воспоминания. Вы тут же осознаете весь ужас главных принципов психиатрической науки, которые стоят за этим преступлением, и поймете мотивы монстра, толкнувшие его на вопиющее злодейство… Вам станет ясно, что за чудовище замешано в этом убийстве. Потому главнейшая обязанность, порученная мне доктором Масаки, — вернуть вам память.
Я снова содрогнулся от неописуемого, ужасного предчувствия и невольно выпрямился на кровати.
— Так скажите наконец, как меня зовут! — дико воскликнул я.
Доктор Вакабаяси как-то машинально поджал губы и пристально посмотрел на меня. В глазах его светился мрачный огонек, будто он искал что-то в глубине моей души… будто хотел намекнуть на что-то серьезное.
Позже я пришел к выводу, что попался на какую-то невычислимую уловку доктора Вакабаяси. Его наукообразная, переполненная сенсациями речь вовсе не была лишена смысла. Определенно, доктор Вакабаяси применил один из способов психической стимуляции: он максимально задействовал мое внимание, настраивая его на мое имя и делая все, чтобы я просто не мог не вспомнить его… И потому, когда я забылся и спросил, как меня зовут, доктор поджал губы, чтобы своим молчанием довести мое нетерпение до предела… Тем самым он желал породить острый импульс, который пробудил бы дремлющие воспоминания.
Однако тогда я понятия не имел об этой тонкой схеме. Я был убежден, что вот-вот доктор Вакабаяси скажет, как меня зовут, и пристально смотрел на его бледные поджатые губы.
Но доктор, внимательно следивший за мной, опять разочарованно закрыл глаза. Он помотал головой и тихонько вздохнул, затем спокойно открыл глаза и еще более холодным, более высоким и хрипловатым голосом произнес: