Догра Магра
Представим женщину, которая, занимаясь в тени сёдзи [47] починкой одежды или чем-то еще, постоянно пускается в грезы. «Что, если я украду кольцо в универмаге, и никто этого не заметит?.. Вот бы умер мой муж и оставил мне все деньги! Как бы весело я зажила с любовником! Замучить бы этого паразита до смерти! Что, если подсыпать крысиного яда свекрови? Может быть, совершить двойное самоубийство с этим актером… или стать вампиршей, что ли…» И тому подобное.
Или же возьмем мужчину, который смотрит из окна трамвая и рассуждает позевывая: «Что будет, если дать пощечину вот этому господину?.. Вот бы поджечь город и любоваться морем огня, которое раздувает ветер! А еще можно перерубить всех этих людишек… бросить динамит в лавку керамики… сломать ногу полицейскому… кинуть на рельсы золотых рыбок из лавки… взять ту девушку в наложницы… выкрасть банковский сейф» и прочие абсурдные идеи. Но стоит мужчине прийти в себя, как он тут же краснеет.
И все это — проявления жестокости, воинственности, животной брутальности или извращенной психологии. Из поколения в поколение наши предки пытались их сдерживать, теперь же отголоски этих чувств возникают в нашем сознании в измененном и осовремененном виде. Только неспособные к рефлексии упрямцы или же идиоты со слабой памятью могут это отрицать!
А доказательство очень простое: любая из этих сомнамбулических грез доходит в своем развитии до уровня психической ненормальности! Вспомните, при чтении пикантной сцены из романа возникает невольное слюноотделение… А вот умалишенные, чей мозг истощен, попадают во власть психической наследственности, и потому их грезы ярче и сложнее, чем сама реальность! В подобном сомнамбулическом состоянии человек теряет связь с реальностью и принимает видения за чистую монету. Поэтому все его поступки полностью подчиняются «заветам», унаследованным от предков. И моя теория это подтверждает.
Давным-давно, за три тысячи лет и три тысячи ри отсюда, в стране Индии, под смоковницей в Бодх-Гае достиг просветления великий мудрец Шакьямуни. И узрел он три стадии существования — прошлое, настоящее и будущее. Вошел он тогда в состояние полного просветления и провозгласил закон воздаяния, ибо за дела отца отвечает сын… Ну как вам? А-ха-ха-ха-ха! Это не «Проповедь праха» [48]. Денег не бросайте, денег не швыряйте! Это лекция о новейших, наисовременнейших достижениях психиатрической науки! Разъяснение той кошмарной жизни духа, которую вы, господа, ощущаете на себе каждый день.
Так вот, господа! Удивляться еще рано, ибо я не успел познакомить вас с основным принципом психиатрии, с ее ценнейшим, ужасающим, поразительным фактом!
Думаю, в целом вы уже поняли, что я хотел сказать. Смена поколений подобна засыпанию и пробуждению ото сна. Засыпая, мы начисто забываем все, что было вчера, но наутро плотник строит тот же дом, который возводил вчера, а маляр красит ту же стену. Мы вспоминаем: «вроде вчера я тут обронил монетку» или «вчера я встретил здесь красивую девушку». И начинаем озираться и застываем на месте, словно болваны…
Так же с психической наследственностью. Родители — ваше вчера, дети — ваше завтра. А ночь — время, когда из вчерашнего «я» рождается «я» сегодняшнее, то есть время темной, бессознательной беременности.
Таким образом, когда любой человек — мужчина или женщина — сталкивается с некоторой ассоциацией психического состояния предков (посредством какой-либо сцены или даже явлений природы), он, словно плотник или маляр, возвращается во «вчерашнее» психическое состояние.
Таких психических состояний, что мы унаследовали от предков, множество. Разнообразные сценки, предметы, ситуации… И днем и ночью, без малейшего перерыва они стимулируют нашу психику, и это поистине страшно! То есть принцип психической наследственности — это бог Уситора-но Кондзин! [49] И доказательства не заставят себя долго ждать.
А-ха-ха-ха-ха! Только не перепутайте, это вам не «О-Фудэсаки», священное писание Оомото-кё! [50] Это абсолютно простые и заурядные факты из повседневной жизни. Наше с вами настроение меняется с утра до ночи, как ему только вздумается. Мы собираемся в кино, но вдруг оказываемся на ночном базаре. Мы выходим из дома, чтобы подготовиться к путешествию, и застреваем в библиотеке. Двое хотят пожениться и вдруг прямо перед свадьбой перестают любить друг друга. Некто стаптывает семь пар обуви в поисках места, но вдруг беспричинно отказывает работодателю…
Подобные казусы происходят оттого, что нашей психикой управляют бесчисленные триггеры, которых мы не замечаем. А все потому, что отношения, которые складываются между этими триггерами и нашей психической наследственностью, калейдоскопически изменчивы и тонки, но вместе с тем крайне глубоки…
Ну что думаете, господа? Не кажется ли вам, что тот, кто как следует изучит взаимосвязь между этими триггерами и психической наследственностью, сумеет разыгрывать всякие штуки, провоцируя различные изменения в психике других людей, словно лаборант, который проводит физические или химические эксперименты?
В качестве простого примера рассмотрим психологию преступника. Для людей подобного типа порой бывает достаточно самого ничтожного, поистине случайного триггера. Например, вы засмотрелись на ручку с красными чернилами, и вам почему-то захотелось выколоть глаза актрисе на фотокарточке. Во время бритья вы вдруг замираете и, зловеще глядя на свое отражение в зеркале, начинаете ухмыляться. А если, находясь с вами в постели, женщина шутливо заявляет «можешь убить меня!», вы понимаете, что не прочь сделать это по-настоящему. Или другой пример: добропорядочные мужчина и женщина, случайно столкнувшись в приемной, слышат пение птицы, и между ними вспыхивает страсть. Встречаются и вовсе парадоксальные ассоциации! Вы смотрите на голубое небо или белую стену и тут же погружаетесь в жестокие мысли. Глядите на туман за окном — и вам хочется совершить вооруженный налет. Слышите, как бушует за окном непогода, — и вам представляется, что вы бредете с кинжалом за пазухой.
Это есть не что иное, как психическая наследственность, таящая в себе зерна преступной психологии!
Более того, в старинных легендах и хрониках можно обнаружить многочисленных героев, которые, глянув на таинственный запретный свиток, начинали говорить странные вещи или, прикоснувшись к древнему семейному мечу, менялись в лице.
Все эти истории ярко демонстрируют нам, что представляет из себя ужасающая психическая наследственность! И в проработанных мною источниках подобных примеров целая гора!
Кстати! Что, если мы как следует изучим этот пугающий механизм и научимся применять его на практике? Не превзойдет ли новая техника иллюзии все то, что сделали Инуяма Досэцу, Исикава Гоэмон, Тэндзику Токубэй и Дзирайя [51]?..
Но даже не замахиваясь на столь амбициозные цели, при помощи подобных методов вы сумеете свести с ума первого встречного! Такие техники не производят шума и не оставляют после себя кровавых следов, в отличие от других орудий преступлений, где наука используется во зло. Так, даже средь белого дня никто ничего не заподозрит! Преступление, которое окажется не по зубам даже самым прославленным детективам! А если преступлений будет все больше и больше?..
Хе-хе-хе!.. Можете выдохнуть! Каким бы авторитетным психиатром я ни являлся, свести вас с ума через экран у меня не получится. А было бы, пожалуй, забавненько! Ха-ха-ха…
Однако проблема таких преступлений уже покинула сферу гипотез и предстала перед вашими взорами.
О нет, не удивляйтесь! Мой дорогой друг Кётаро Вакабаяси, декан медицинского факультета Императорского университета Кюсю, поручил мне отредактировать введение к его знаменитой работе «Психиатрическая преступность и методы ее расследования», и теперь, хотя это не вполне вежливо, я прочту вам один отрывок… Так вот…