Догра Магра

Я все больше недоумевал и, вытирая пот со лба, смотрел то на девушку, которая рыдала и горько всхлипывала, то на доктора Вакабаяси.
Однако на лице доктора не дрогнул ни один мускул. Он лишь окинул меня холодным взглядом и подошел к девушке. Приблизившись, он сказал ей на ухо:
— Помните его имя? Или, быть может, свое?
Услышав эти слова, я оказался поражен сильнее, чем девушка. Неужели она вышла, как и я, из сомнамбулического состояния и находится теперь на стадии самозабвения? Неужели сейчас доктор Вакабаяси проводит над ней тот же эксперимент, что надо мной?.. Я так напряженно ждал ее ответа, что зазвенело в ушах.
Однако девушка молчала. Спустя некоторое время она перестала плакать, еще глубже зарылась в постель и помотала головой.
— Скажите, вы помните этого человека, вашего жениха, которого называете «братцем»?
Девушка закивала и принялась рыдать громче прежнего.
Даже тому, кто не знал причины этих слез, ее плач показался бы невыносимо печальным и жутким! Стон безумной грусти, вопль девушки, брошенной среди душевнобольных, вдали от возлюбленного, чье имя ей никак не вспомнить… И вот, внезапно встретившись с ним, она пытается припасть к его груди, но тот грубо ее отталкивает! Теперь же она все это осознала…
Несмотря на естественную разницу между мужчиной и женщиной, я — такой же пациент, испытывающий те же страдания, — оказался тронут ее хриплым плачем до глубины души. Теперь все было иначе, не как в утреннем мраке: она звала меня. И сейчас в ее стоне было куда больше страдания и муки. Я не помнил ни ее имени, ни лица, но в это мгновение, глядя на дрожащую фигурку, что распростерлась в отчаянных рыданиях на белой простыне, я понял, что вся ответственность лежит на мне. Я должен это сделать! Вспомнить во что бы то ни стало!
По телу заструился холодный пот. Я закрыл лицо руками, пошатнулся и чуть не упал в обморок…
Не знаю, догадывался ли доктор Вакабаяси о моих страданиях, но он наклонился и нежно погладил девушку по плечу.
— Что вы, что вы, милая… не плачьте, довольно. Он скоро вспомнит. Этот юноша… ваш братец… просто забыл ваше лицо. Но вскоре обязательно вспомнит! И мы сразу же расскажем вам об этом. Тогда вы оба выпишетесь из больницы… Тише, тише, успокойтесь! Потерпите чуточку, осталось немного.
Успокаивая так девушку, доктор Вакабаяси поднял голову. Удивленный и обессиленный, я утирал украдкой непрошеные слезы. Доктор взял меня за руку и решительно вывел из палаты, а затем бесстрастно закрыл тяжелую дверь. Подозвав знаком прислужницу, которая стояла в коридоре с целозией в руках, он провел меня, все еще растерянного, в палату номер семь.
Прислушавшись, я понял, что всхлипы девушки стали тише. Кажется, в паузах между ними прислужница что-то ей говорила.
Стоя на полу из искусственного камня, я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Я ждал объяснений доктора Вакабаяси.
Девушка умопомрачительной, кукольной красоты, какая мне и не снилась, заперта в соседней палате, будто жалкая сумасшедшая! Мало того, эта красавица не только моя единственная кузина и невеста, но, если верить ее невообразимой фантазии, еще и наложница, жившая тысячу лет назад, а я — муж ее сестры!
Но, лишь проснувшись и завидев меня, она воскликнула «братец» и попыталась обнять. Когда же я отстранил ее, упала на колени и зарыдала так, что у меня свело внутренности…
Сердце мое бешено колотилось. Я ждал, когда доктор Вакабаяси объяснит эти таинственные, странные факты.
Однако тот сжал губы, будто лишившись дара речи. Затем он смерил меня холодным, мутным взором, все так же молча пошарил в левом нагрудном кармане, достал оттуда большие серебряные часы и проверил время. Потом положил пальцы правой руки на запястье левой и, глядя на циферблат (стрелки показывали семь тридцать), начал считать пульс.
Видимо, слабый здоровьем доктор имел привычку ежедневно измерять пульс в это время. Да и вся его манера держаться не позволяла заподозрить ни малейшую раздраженность.
Доктор Вакабаяси был невозмутим, как случайный прохожий. Вся его наружность — маленькие потупленные, словно у призрака, глазки; вытянутые в линию, плотно сомкнутые бледные губы; средний палец, которым он щупал пульс на левом запястье… казалось, все это призывало меня умерить возбуждение, вызванное таинственными событиями в соседней палате.
 
Вот девушка, которая страдает от своей безграничной любви в таинственном мире. Там, где смешались фантазия и реальность, где прошлое, настоящее и будущее сплелись в причудливый орнамент измен и обмана… Но в то же время она совершенно невинна… То ли невеста, то ли жена… То ли здоровая, то ли сумасшедшая…
Нет, не просто так доктор Вакабаяси представил эту невыразимой и таинственной красоты девушку как мою кузину и невесту. Не просто так он игнорировал мои вопросы о столь странном факте, предъявляя в то же время его доказательства!
Недовольный, я опустил голову и от нечего делать принялся вертеть в руках фуражку. Я чуял: доктор держит меня за дурака!
Но зачем?! Похоже, пользуясь моим нездоровьем, доктор Вакабаяси рассказывал мне всякие небылицы и заставлял в них поверить. Действительно, не научный ли это эксперимент?!
Не успела подобная догадка зародиться в моей голове, как я почувствовал, что иначе и быть не может!
Уж очень экстравагантными были его методы. Взял человека, который ничего не помнит, без предупреждения нарядил в студенческую форму, представил ему красавицу — якобы невесту… Да еще, пока я блуждал между реальностью и сном, не поленился подогнать одежду по моей фигуре! А эта девушка… Быть может, она вообще душевнобольная нимфоманка, которая охотно разыгрывает такие сцены перед всяким, кого увидит. И больница эта, возможно, вовсе не в Императорском университете Кюсю. А доктор Вакабаяси, что стоит сейчас передо мной, — величайший мошенник! Преследуя непонятные цели, он отыскал где-то сумасшедшего, чья память начисто испарилась, то есть меня, и погрузил в какие-то бредовые иллюзии!
Иначе почему при виде этой красавицы — якобы моей невесты — я ничего не вспомнил и не испытал никаких эмоций, ни радости, ни тоски?..
Да уж, знатно меня одурачили!
Внезапно все, что наполняло мою голову, — недоумение, вопросы, сомнения, — исчезло. В душе вновь воцарилось блаженное безразличие: никаких забот, никаких тревог.
Однако вместе с ним пришло ощущение неприкаянности. Пытаясь побороть одиночество, я со вздохом поднял голову. Доктор Вакабаяси закончил измерять пульс и, кладя карманные часы на место, заговорил так же вежливо, как при первом знакомстве:
— Как вы? Не устали?
Я снова немного смутился, но, понимая, что непоколебимое спокойствие доктора Вакабаяси лишь уловка, призванная одурачить меня еще сильней, ответил так же бесстрастно:
— Не устал. Ничуточки.
— Что ж… тогда позвольте предложить вам опыт, демонстрирующий предметы из прошлого.
Я снова кивнул, на этот раз с чувством «будь что будет». Доктор Вакабаяси кивнул в ответ.
— Тогда мы с вами направимся в главное здание кафедры психиатрии университета Кюсю… Я покажу вам кабинет профессора Масаки, который тот занимал вплоть до кончины. Уверен, если увидите выставленные там вещи из своего прошлого, то обязательно со временем раскроете его тайны и к вам в полном объеме вернется память. Более того, я полагаю, что правда о таинственном преступлении, в котором замешана и эта девушка, вмиг станет явной!
Кроме железной уверенности в словах доктора Вакабаяси звучал таинственный намек. Однако, не обратив на это внимания, я снова опустил голову. Да ведите куда угодно: чему быть, того не миновать. Меня охватило равнодушие, но в то же время было любопытно: какие загадочные вещицы я там увижу?..
Доктор Вакабаяси удовлетворенно кивнул:
— Тогда прошу.
Главным зданием кафедры психиатрии медицинского факультета Императорского университета Кюсю оказался тот самый двухэтажный синий дом, где находилась ванная комната.