Посланник князя тьмы [Повести. Русские хроники в одном лице]
— Откуда у нее столько денег? Целая пачка. Может, она из государственных мне дала? Проверка придет, а у нее пятьдесят рублей не хватает. Ведь ее могут посадить, и дети без матери останутся, и все из-за меня, пьяницы.
— Ты за Муську не беспокойся. Видел, сколько у нее колец на руках понавешано? А серьги ее из золотых десяток видел? Откуда это, знаешь? Нет? Из этих бутылочек. Ты за бутылочку платил? Платил! Бутылку с собой понесешь? Нет, не понесешь! Пойдешь и поставишь вон в те ящики у входа.
— Подумаешь, двенадцать копеек за бутылку.
— Не перебивай, а слушай. Двенадцать копеек умножь на ящик. Сколько получится. Два сорок. А сколько этих ящиков стоит в кладовочке? Штук двадцать пять, если не больше. Двадцать пять на два сорок, получается шестьдесят. Шестьдесят за день, как тебе нравится такая работенка?
— Шестьдесят рублей! Ничего себе, — покачал головой Сергей.
— То-то же. Так ведь двадцать пять ящиков она продает в самый плохой день, а когда погодка нормальная, так и машину пива можно продать… Допивай быстрей, у нас еще бутылка есть. Ее допьем и сходим в «Русское поле». Там можно «беленькой» у Катьки взять. До одиннадцати, когда водочные магазины открываются, еще далеко.
С каждой минутой настроение у Сергея поднималось. Все вокруг стало казаться приятным и хорошим.
Он уже был готов обнять и расцеловать своего нового знакомого, ему казалось, что лучшего друга у него не было.
Попроси рыжий у него сейчас пальто, не задумываясь, отдал бы. Разве можно пожалеть что-нибудь для такого хорошего человека?
Наконец бутылка была допита. Рыжий открыл вторую, отпил чуть больше половины и передал Сергею. Тот взял ее и поставил на ящик. Потом поднялся и начал оглядываться вокруг.
— Ты чего?
— Не знаю, где здесь туалет?
— Отойди к забору и отлей, — усмехнулся новоявленный приятель Сергея.
Николаев пошел за ящики. Когда он возвратился назад, бутылка стояла на прежнем месте, но содержимое в ней убавилось на четверть.
Рыжий нагло смотрел на него.
Сергей сделал вид, что не заметил. Сел на ящик, взял бутылку и отпил из нее, затем подумал и сделал еще один глоток, то тут же понял, что он был лишним.
Сергей вскочил, зажал рот рукой и повернулся к забору.
Рвота была долгой и мучительной. Ему казалось, что еще немного, и его вывернет наизнанку…
Он стоял обессиленный, прислонившись к столбу, и боялся пошевелиться, чтобы не вызвать нового приступа тошноты. Во рту появился противный кислый привкус.
«Боже мой, как мне плохо!».
«Рыжий» подошел к нему, вырвал бутылку из руки, отошел в сторону и сделал из нее глоток.
— Ты чего? Это моя доля! — воскликнул Сергей, ошарашенный таким поведением своего нового приятеля.
— Тебе пить давать, только добро переводить.
— Отдай, это мое вино.
— А ты, попробуй, отними.
Сергей бросился на Рыжего, который, не ожидая такой прыти от обессиленного человека, попытался спастись бегством, но поскользнулся и упал. Бутылка выпала из его руки и покатилась по земле, оставляя полосу разлитого вина. Сергей прыгнул своему обидчику на спину, схватил обеими руками за волосы и начал бить головой об землю. Рыжий вывернулся, сбросил Сергея со спины и отполз на четвереньках в сторону. Затем встал, вытер рукавом выпачканное землей лицо и с силой пнул ногой лежащую бутылку. Крутясь и разбрызгивая по слегка припорошенной снегом земле остатки вина, она со звоном отлетела к бетонному забору, и, ударившись об него, разбилась.
— Подавись ты своим вином. Ты у меня еще получишь за это, — со злобой выкрикнул Рыжий и пошел со двора.
Зрители вновь вернулись к своим бутылкам, от которых их оторвало интересное зрелище.
Сергей медленно поднялся, снял испачканное землей пальто и начал его чистить. Делал он это скорее автоматически, чем осознанно. С раннего детства его приучили к чистоте, поэтому сейчас он скрупулезно счищал с пальто все грязные пятна.
Его рука наткнулась на что-то твердое во внутреннем кармане пальто. Он вытащил трудовую книжку.
Несколько снежинок упало на раскрытую страничку. Сергей сдул их, положил трудовую книжку обратно в карман, одел пальто и вышел на улицу.
Начало светать.
Он засунул руки в карманы и побрел в сторону вокзала.
«Что делать? Может, еще раз попытаться устроиться на работу, или, пока есть деньги на билет, уехать домой к родителям?»
Он представил небольшие улочки родного города, единственный кинотеатр, любопытных соседей. Каждый будет считать своим долгом спросить у него, почему он не остался в большом городе. Вот, соседка — поехала учиться и вышла замуж, а почему ты вернулся назад? Учился плохо? В большом городе хорошо, лучше чем у нас, хоть сходить есть куда…
«Нет, домой хода нет! Надо устраиваться здесь на работу, получить общагу, скопить денег и купить кооператив. Правда, в последнее время они здорово подорожали… Ничего, буду где-нибудь подрабатывать, глядишь, лет через двадцать буду иметь свою квартиру. Пить надо бросить. Пора заниматься делом!..»
По другую сторону улицы Сергей заметил щит, на котором большими буквами было написано: «Нашему заводу требуются». Далее шло перечисление специалистов, которых на заводе не хватало. Судя по списку, завод должен был давно стоять из-за нехватки кадров, но из его окон доносился лязг металла, а в ворота то и дело въезжали или выезжали грузовики.
Да, не зря иностранцы косятся на Советский Союз, умом его не понять. Однажды, учась в институте, Сергей достал из главного вычислительного центра еще неподправленные статистические данные по промышленности и не поленился с карандашом в руках просмотреть их. По em подсчетам и самым благоприятным прогнозам при том развитии промышленности, что было в стране, когда производство практически было убыльным, а прирост его достигался лишь приписками директоров заводов, затем корректировками на уровне главков и выше, Союз должен был рухнуть как раз в наступающем 1982 году. Ан нет, ничего с ним не происходит, плевать он хотел на эту статистику, стоит «нерушимый, республик свободных», хоть и пьян каждый божий день, но даже не качается.
Сергей прошел через настежь открытые двери и направился к недавно построенному административному зданию, на котором еще висел огромный забрызганный цементом лозунг. На некогда кумачовом полотнище с трудом можно было разобрать только два слова: «Сдадим досрочно».
Вахтер недовольно покосился на незнакомого человека и вновь углубился в чтение лежащей перед ним книги.
Перебравшись через груды строительного мусора, Сергей нашел дверь с табличкой «Отдел кадров». Постучавшись, он вошел.
Первое, что бросилось в глаза — барьер. За деревянным барьером сидели четыре человека. Не один из них не поднял головы.
— Здравствуйте, я насчет работы.
— Ваша специальность? — спросил мужчина, сидящий за ближайшим к барьеру столом.
— Я работал старшим инженером в научно-исследовательском институте.
Мужчина наконец соблаговолил поднять голову и улыбнулся.
— Очень сожалеем, но у нас не научно-исследовательский институт и нам не нужны инженеры, у нас у самих их полно. — При этих словах две девушки за столиками прыснули. — Нам нужны квалифицированные рабочие: слесари, токари, фрезеровщики и, желательно, высоких разрядов.
— Может, вы все-таки меня кем-нибудь возьмете? Вот мои документы.
Мужчина взял протянутые документы, трудовую книжку и военный билет.
— Вы уже больше пяти месяцев нигде не прописаны и не работаете. Вы знаете, что вы можете подвергнуться уголовному…
— Да, знаю, но мне везде отказывают и говорят примерно то же, что и вы. Нет вакантных мест для бывших старших инженеров, а ставить меня дворником они не могут и не имеют права, так как у меня высшее образование.
Мужчина сложил документы в стопку и сказал:
— Вы знаете, у нас не хватает на штамповочном участке уборщиц, и я бы мог вас принять, но у вас нет прописки, а у нас общежития.