Ученичество. Книга 3 (СИ)

В этом свете я, который таскал за собой принца по всем закоулкам дворца, убегая от тварей, выглядел действительно героем. Забавно, что возможно тот подвергся бы куда меньшему риску, если бы остался в одиночестве.
— Отец умер, а Нортон пропал, — продолжил принц. — Теперь я остался один в этом гадюшнике и не знаю, что делать.
Вообще-то, кажется, у принца была еще мать, но уж если сам принц о ней не вспомнил, то и мне упоминать не стоило. Тем более, разговор явно подходил к самому важному. Но Альбрехт внезапно сменил тему.
— Знаешь, мне кажется, что ты в похожем положении, — задумчиво протянул он. — Ты так же один в этом мире, у тебя не хватает сил, чтобы быть независимым. И тебе приходится думать, как бы вертеться и крутиться среди чужих интересов, чтобы найти свое место.
Его наблюдение оказалось довольно метким. Я ощутил, что невольно проникаюсь большим уважением к Альбрехту.
«А похоже, из него может выйти неплохой политик», — отметил я.
Тем временем принц подошел наконец к главному.
— Мне, как воздух, нужны люди, способные не только болтать языком, но оказать реальную помощь, — произнес принц. — Можешь ли ты быть таким, как считаешь?
Вопрос не требовал немедленного ответа. Мы уже вошли на площадь и приближались к собору. Там нас уже ожидали аристократы, вышедшие из ритуальных энергомобилей. Еще больше знати было позади. Принц тут же начал раскланиваться с людьми, с некоторыми недолго переговариваясь. Видимо, траурный повод давал право не тратить время на разговоры.
Аристократы вежливо приветствовали принца. Некоторые с любопытством поглядывали на меня. Я просто молчал, размышляя о предложении.
«Не думал, что задача от Блекторна будет выполнена так быстро», — подумал я.
Видимо, ректор и сам не предполагал, иначе дал бы мне какие-то рекомендации на этот счет. С другой стороны, если их не было, я могу действовать, как захочу. И теперь надо было понять, какое сотрудничество имеет смысл строить с принцем.
«С одной стороны, он действительно не обладает особой властью, — подумал я. — С другой, политика — это такая сфера, где ситуация может измениться в любой момент».
Пока принц раскланивался с аристократами, гвардейцы внесли в собор гроб короля. Знать потянулась в здание. Мы с принцем также к ним присоединились. Вновь появилась возможность поговорить.
— Предложение достойное, — произнес я. — Но не забывайте, что я связан обязательствами с Харденом. Имеет ли значение мой выбор, если, как вы верно выразились, наше положение похоже?
Принц кивнул, поняв, что я имею ввиду. Альбрехт снова показал, что поумнел за последнее время. Просто согласиться на его предложение выглядело бы лживо и показало бы меня как марионетку Блекторна, которая спешит выполнить задание.
— Тем более, я пока не вижу пользы для себя, — добавил я, решив, если уж выбрал откровенность, идти и дальше этим путем. — Вы правильно сказали, что пока ничего не решаете, так зачем вы мне?
Кажется, Альбрехт был обескуражен такой откровенностью. В этот раз уже он взял паузу на подумать. В это время все начали рассаживаться по аккуратным лавочкам. Гроб с телом короля водрузили на небольшой пьедестал перед нами.
Ощущая себя лишним, я остался стоять у одной из колонн, находившихся по краю помещения — так мое присутствие собирало меньше взглядов. В это время принц направился к возвышению с гробом.
Я понял, что настало время какой-то речи. И правда — поднявшись, принц демонстративно поклонился гробу, после чего повернулся к залу.
— Благодарю вас всех, что присоединились ко мне на этом безрадостном событии, — произнес он. — Сегодня я пришел проводить в последний путь своего отца…
Слова принца разлетались по залу эхом. Вероятно, речь была написана кем-то другим и заранее отрепетирована. Особого интереса она для меня не представляла, так что я невольно отвлекся, наблюдая за происходящим без особого интереса.
Именно в этот момент мой разум наконец заметил какое-то ощущение на краю сознания. Почти незаметное, оно пищало, будто комар, где-то вдалеке, и во время разговора с принцем было незаметно.
 
Еще не понимая, что происходит, я прислушался. Почти сразу понял, что это не фантомное ощущение. Более того, оно относилось к магической составляющей, но какого-то странного спектра.
«Что такое?» — задался я вопросом, анализируя свои чувства.
Странное ощущение продолжало находиться где-то на краю сознания. Возможно, я бы еще долго пытался понять, откуда оно взялось, как внезапно оно сдвинулось.
«Ощущение приходит извне», — тут же понял я.
Внезапное перемещение дало мне возможность лучше понять происходящее. Я понял, что у источника есть направление.
«Подожди-ка, — сообразил я. — Это не магия. Но душа».
В голове наконец сложился пазл. Откуда извне я мог ощущать нечто, связанное с душой? Только от собственной метки, оставленной стрелой души. Я два раза применял это невероятное плетение, созданное на основе эфирной энергии. Первая метка была на безумном докторе, но что-то подсказывало — едва ли это он. Иными словами, я понял, что где-то недалеко находится альбиноска!
Осознав ситуацию, я невольно осмотрелся. Разумеется, в соборе одержимой быть не могло, но, скорее всего, она пребывала где-то недалеко от центра города.
Это открытие так заняло мои мысли, что я пропустил всю речь принца. Внимание привлек громкий треск, послышавшийся от подиума.
Повернув голову, я увидел, что гроб с телом короля охватили яркие языки пламени. Кремация происходила на глазах у принца. Чтобы зрелище не вызывало отвращения неприятным видом горящей плоти, пламя было усилено магически. За считанные мгновения оно сожгло и гроб, и тело, оставив после себя только серый пепел.
Подошедший мужчина в каких-то церемониальных одеяниях остудил пепел при помощи артефакта, собрал всё в небольшую урну и отдал принцу. На этом церемония была окончена. Аристократы поднялись со скамеек и в тишине направились к выходу.
Некоторые еще подходили к принцу, но ненадолго. Вскоре собор опустел.
Задумчивый принц с урной в руках подошел ко мне. Некоторое время мы еще помолчали.
— Знаешь, ты прав, — наконец произнес он. — И твой ответ еще раз доказал мне, что я сделал правильный выбор.
Он вновь замолчал. Не говорил и я, давая ему полностью выразить мысль.
— Я хочу добиться чего-то большего, чем быть марионеткой, Виктор, — произнес он. — И, для начала, мне надо понять: кто мой враг, а кто друг.
Альбрехт показал урну, в которой поместилось все, что осталось от его родителя. Это был хороший момент, чтобы попытаться получить хоть какую-то информацию.
— Известно ли, кто подстроил нападение? — спросил я.
Вместо ответа Альбрехт помрачнел.
— Я не уверен, что мне что-то расскажут, если узнают или уже узнали, — произнес он. — Но собственные мысли у меня есть.
— Поделитесь? — спросил я.
— После новогодних праздников приедут аристократы со всего содружества на ежегодный отчет. Это время, когда принимаются важные решения, — произнес Альбрехт. — Произошедшее во дворце выглядит как подготовка некой силы к этому периоду для продвижения своих интересов.
Я не ожидал чего-то особого, но рассуждения принца были очень здравыми.
— Значит, надо наблюдать за тем, кто будет слишком активно действовать. Кому последние события оказались на руку, — произнес я. — Скорее всего, они и стоят за произошедшим.
Сам я уже привык в любых событиях видеть козни старой аристократии, но в этот раз все было не так явно. В трагедии погибло множество представителей обоих политических лагерей. Это было уже слишком даже для самого вероломного политика.
— Верно, — кивнул Альбрехт. — Я буду наблюдать. Думаю, и твоя ситуация такая же.
Я кивнул, соглашаясь.
— Нам остается только следовать к своей цели, — серьезно произнес Альбрехт. — Продолжай совершенствоваться в магии, Виктор, а я буду бороться за власть.
— Мне нравится ваш настрой, — кивнул я. — Я думаю мы можем сотрудничать.