Заключенный (ЛП)

Твою мать!
Что она со мной сотворила?
Когда она исчезла из моего поля зрения, я расслабился и попытался восстановить дыхание. Голова раскалывалась, член пульсировал, сердце колотилось в грудной клетке, предвкушая следующий раз с ней. Надеяться на что-то в таком месте, как Фултон — гиблое дело, но разговоры Лайлы о моей невиновности и то, что я заполучил ее в свое распоряжение совсем не помогало избавиться от мыслей о том, что ожидает в будущем.
Услышав, как раскрылась штора, я сел и улыбнулся, когда увидел, что вошла Лайла. Она задернула занавески, плотно закрыв щель, через которую я наблюдал за ней, и в следующее мгновение она в моих объятьях. Я прижал Лайлу к себе, наслаждаясь изгибами ее тела, и яростно ее целовал.
Лазарет погрузился в тишину, и я возблагодарил всех известных человечеству богов за этот недолгий момент наедине. Ее губы скользнули по моим: я наслаждался ею, как лакомством, пожирал ее, словно оголодавший.
— У нас мало времени, — сказала она между поцелуями.
Она резко схватила мой твердый член в ладошке. Я зарычал ей в рот, когда ее пальцы легли на мою эрекцию, скрытую хаки. Она сводила с ума, я желал ее больше, чем очередной вдох. Прошлого раза недостаточно. Всегда будет мало.
От ее прикосновений боль в яйцах граничила с удовольствием. Я схватил ее грудь и мял до тех пор, пока не почувствовал под ладонями затвердевшие соски. Затем мои руки спустились вниз и сжали ее попу, забравшись под штаны. Как только я коснулся влажного местечка —мгновенно потерялся.
Нахрен ограниченное время. Нахрен всех за этой шторой. И нахрен изолятор. Буквально. Я хотел ее: прямо здесь и сейчас.
Повернув, я уложил Лайлу на постель и взялся за ее штаны. Она не пыталась остановить меня. Наоборот, продолжала целовать, проводя языком по моему, заполняя мой рот своим неповторимым вкусом.
— Да, — прошипела она. — Ты такой дикий.
Сбитый с толку ее словами, я отстранился от нее. Я слишком груб? Не принуждаю ли я ее? Она хочет меня так же сильно, как и я ее?
Прежде чем я успел спросить, Лайла притянула меня к себе и поцеловала.
— Нет. Не останавливайся. Не сдерживайся со мной, Икс, — сказала она, используя имя, которое я получил в тюрьме. — Ты такой опасный преступник. Покажи, насколько угрожающим ты можешь быть.
Я еле сдержал смех — такой милой она была. Но эрекция дала о себе знать: головка члена увлажнилась, яйца подтянулись.
Ей нравится грубо. Она умоляла не прятать мою истинную сущность, и я не собирался идти на попятную.
Я заставил ее встать ко мне спиной и стянул резинку, удерживающую волосы. Ее рыжие локоны распустились по плечам, я зарылся в них носом, вдыхая аромат шампуня. Ее попа прижалась к моему паху, когда я нагнул ее над кроватью. Костюм Лайлы полетел на пол, мои штаны последовали за ним. Я поддразнивал кончиком, прижав член к попе, в ответ она придвинулась еще ближе.
Я быстро вошел в нее с силой. Она обхватила меня, держа в напряжении, полностью владея мною. Я начал двигаться в ней, крепко сжимая бедра. Я был уверен, что причинял ей боль, но Лайла лишь умоляла о большем.
Моя девочка. Прелестная медсестра. Ей нравится жестко. Когда с ней обращаются грубо. Жаль, что я не могу сделать все как следует. И вынужден торчать в зашторенном закутке и прикрывать ей рот. Я хотел услышать, как она выкрикивает мое имя. Хотел, чтобы мне принадлежал каждый вздох и стон, сорвавшиеся с ее губ.
Намотав волосы на кулак, я притянул ее голову к себе и жадно поцеловал.
— Ты этого хочешь? Чтобы тебя трахнули, Лайла? — прошептал я ей на ухо.
Я крепко зажал ей рот, поэтому, неспособная вымолвить и слова, она кивнула. По щеке скатилась слеза радости. Я слизал ее; соленая жидкость растаяла на языке.
Я трахал ее. Настолько хорошо, что она не устояла на ногах и упала на кровать. Крепко держа за бедра, я толкал ее навстречу своим ударам; она стонала, уткнувшись в простыни и, чтобы не закричать от удовольствия, прикусила белый хлопок.
Ее внутренние мышцы начали пульсировать и сжались, крепко меня обхватив. Она уже близко, и мне хотелось довести ее до предела. Я прижался к ней: грудь к спине, пах к попке, и задвигался так быстро, что мышцы бедер начали гореть.
 
— Да, вот так, детка. Сделай это для меня. Кончай. Прямо на мой член и яйца. Я хочу почувствовать это.
Простыни не выдержали напряжения, когда она потянула за них, я едва успел прикрыть ей рот, и она закричала мне в ладонь. Ее мышцы сомкнулись вокруг члена, выжимая меня. Ее оргазм закружил меня по спирали —я кончил, заполняя ее собой.
Я принадлежу ей. Всегда буду.
Выйдя из нее, я засунул в нее палец. Это неправильно, но я хотел убедиться, что я оставил часть себя. Хотел почувствовать наши смешанные соки у себя на пальцах. Лайла прижалась к руке и ухмыльнулась, сладко застонав.
Такая ненасытная и такая моя. Моя, мать вашу.
ЧЕРЕЗ ДВА ДНЯ, напевая и улыбаясь, я вернулся из лазарета... я нахрен напевал и улыбался, как сучка на ночной прогулке, что ошарашило Скупа.
— Что с тобой такое, мужик?
Он сидел напротив меня за обеденным столом и набивал рот чем-то похожим на картошку.
 — Все в порядке, — пробормотал я, уставившись на поднос с дерьмовой едой.
 — Ага. Все это херня, мужик. Ты влюбился в нее, да? — спросил он, коварно улыбаясь.
Я встрепенулся. Это так очевидно?
 — Кто? — Искоса взглянув на него, я прикинулся дурачком.
Он видел меня насквозь.
— Не пытайся обдурить меня. Медсестра... мисс Эванс заполучила тебя.
Он весь побледнел, когда я, не обращая на него внимания, продолжил ковыряться в еде. Я не собирался делиться с ним никакой информацией о Лайле. Он и так знает достаточно. Я верил Скупу постольку-поскольку. Я не дам вовлечь ее в чьи бы то ни было игры.
— Тебе необязательно отвечать, но послушай. — Он нагнулся ко мне и зашептал так, чтобы никто вокруг не услышал. — Тебе нужно быть осторожнее, братан. Ты знаешь, что в тюрьме не безопасно сближаться с людьми.
Я внимательно посмотрел на него и понял — что-то не так. Его ответный взгляд был таким пытливым, что казалось, будто он хочет передать засекреченное сообщение, которое доступном только нам двоим.
— Что не так? — спросил я, видя, как он снова уставился на еду.
Он огляделся и опять наклонился ко мне.
— Никому не доверяй, Икс. Если ты заботишься о своей девчонке, тебе нужно вытащить ее отсюда.
Сердце, о котором я и не подозревал, ушло в пятки, и я начал задыхаться.
— Почему? Она здесь в безопасности. Пока я рядом, ее никто не тронет.
Как только слова слетели с губ, я осознал весь ужас ситуации. Если я буду сидеть за решеткой — я не смогу ее защитить. Вдруг в лазарете что-то произойдет, и меня там не будет?
Скуп посмотрел на меня, и на его лице читалось сомнение.
— Чего ты не договариваешь? — спросил я, начиная злиться. Что-то определенно происходит, и он знает что.
— Я не хотел тебе говорить. Она сунула нос куда не следовало, мужик. Это связано с твоим делом. В убийстве замешана какая-то хрень с чокнутой мафией. Не знаю наверняка, но, похоже, она устроила заварушку, и это взбесило важных шишек. — Прежде чем снова встретиться со мной взглядом, он вновь опустил глаза. — На нее дали добро, мужик.
Сердце забилось так быстро, что это выбило из меня весь дух. Если ее одобрили, значит, кто-то назначил награду за ее голову, и тот, кто ее убьет, получит солидный гонорар.
— Кто в курсе?
Несмотря на напряжение в теле, я старался оставаться спокойным.
— Все. Тот, кто доберется до нее первым, получит бабло. Между прочим, Икс, это охренительно большие деньги.
— Кто за этим стоит?
Я найду их и удавлю. Они хотели, чтобы я стал монстром? Ну что ж, они своего добились. Я стану самым злобным чудовищем, какого они только могли встретить, и убью любого ублюдка, который решил, что это в порядке вещей — трогать то, что принадлежит мне.
— Никто не знает.
Я до боли стиснул зубы. Черт возьми, Скупу лучше не врать. Как будто поняв, о чем я думаю, он поднял руки в защитном жесте.