Бордель: Призови мою боль (СИ)
- Доброе утро, - первой заговорила в трубку.
- А тебе доброй ночи, - послышался его смех сквозь хриплый и ещё сонный голос. Ему приходится вставать очень рано, чтобы поговорить с ней перед сном. Сегодня - Швеция. Они наконец из Азии выдвинулись в Европу, - Ханна спит?
- Да, я её уложила час назад.
- А сама снова работаешь? - едва недовольно отозвался, но тут же осёкся, понимая, что не может осуждать за любовь к любимому делу, - Как прогресс?
- Мы ведь ещё вчера вернулись с Недели моды. Дел теперь снова по горло, но я чувствую, что тот бешеный график в Нью-Йорке не сравним с отдыхом здесь. Дома. - Как на духу созналась, не представляя, как Гарри подписался на подобный план проехать по миру без семьи. Хорошо, что Тереза смогла взять с собой Ханну. Она отлично своими детскими забавами отвлекала от серьёзности и лишала возможности обрести депрессию.
- Я очень рад, что ты дома. Ещё пять дней, и я прилечу к вам.
- Всего на три дня. Это мало и мизерно с тем, насколько мы расстаёмся.
- Ты же знаешь, что я тоже скучаю и уже не могу дождаться, когда вернусь?
- Знаю, - прошептала и села на стул напротив рабочего стола с компьютером, - Как вечер провёл? - осторожно спросила, не в силах убрать пальцы с пульса и перестать волноваться за их отношения.
- Мы съездили в ресторан, немного посидели, но я был слишком уставший. Оставил им вечер и ночь, а сам отправился в отель.
- Один? - нервозно отозвалась и сжалась на стуле.
- Тереза, - устало, даже серьёзно предупредил одним тоном в произнесённом имени, - я не смотрю на других девушек. Успокойся.
- Просто ты так далеко, и я не могу быть рядом, чтобы… Ну…
- Ты же понимаешь, что я встречаюсь с тобой не только ради секса? - усмехнулся в ответ, перебив. Он так необычно себя чувствовал. Ему не было приятно, что она ревнует, но и не было неприятно. Казалось, что можно перешагнуть через эту стадию и доверять друг другу. Хотя… Гарри не представлял, что мог бы сам думать на месте того человека, которому изменили.
- У всех свои слабости. Тем более я боюсь, что отношения дадут трещину из-за долгой разлуки. Мне грустно и тоскливо засыпать одной, понимаешь?
- Я как раз-таки понимаю. - Заключил Гарри, но решил поставить в этом вопросе точку, - Не терзай себя негативными мыслями. Мы скоро увидимся и проведём время вдоволь. Лучше скажи, как ты всё-таки потратила мои деньги?
О, да! Небольшой инцидент. Об этом Тереза совсем не забыла, потому что Гарри вольничал, и это уже ощущалось само собой, но не отданные деньги. Она тут же вспомнила день, когда вернулась.
Её ждала не только новенькая мастерская, но и платиновая карточка на имя Гарри. Как он сказал, у него их много, а эта одна из них, лишённая возможности снять с неё деньги, но безлимитная на покупки. Зная наперёд реакцию Гарднер, терпение которой тоже имеет конец, Гарри оставил записку рядом с карточкой: «Не злись, а пользуйся».
И сегодня утром она, совершенно случайно забыв свой кошелёк дома, нашла эту карточку в сумочке. Делать было нечего, потому что перекус необходим. Так она расплатилась за обедом, затем заехала и купила несколько новых книжек для Ханны и прихватила фрукты для приготовления домашнего лимонада. Ушло немного, но эти первые списания пришли ему сообщением.
- Я забыла кошелёк дома, извини. - Виновато без причины отозвалась.
- Ты не должна извиняться, я наоборот очень рад, что ты можешь перешагнуть через убеждения в твоей голове. Если нужно, трать. Я не хочу думать, что пока я далеко, ты можешь в чём-то нуждаться.
- Как раз об этом я и хотела поговорить. Точнее насчёт покупки квартиры.
- Я же оплатил всё, - непонимающе произнёс.
- Знаю, я хотела поговорить чуть по другой теме. Ремонт. Мои руки связаны.
- Опять же. Если ты хочешь кого-то нанять, деньги у тебя есть. Если ты хочешь купить какие-то материалы, деньги есть. Только будут небольшие трудности, если сумма перешагнёт за пятьдесят тысяч. Но здесь тебе поможет мой юрист, я скину контакты…
- Да я не об этом, теперь ты успокойся! - посмеивается тихо, чтобы эхом не разбудить Ханну. Иногда она так чутко спит, поэтому приходит в спальню к Терезе и ложиться рядом, - Я совсем не разбираюсь во всех штучках для дома, а ты построил такой шикарный.
- Мне пришлось нанять целую команду, хочешь, я их подключу?
- Если тебе не будет сложно…
- Тереза, это всего лишь телефонный звонок. Тебе надо будет съездить с ними на встречу, как только я договорюсь. Или я могу устроить всё дома, как ты хочешь? - он так мягко сглаживал её проблему и успокаивал нахлынувшее беспокойство.
- Было бы прекрасно устроить встречу дома. Спасибо тебе, - теперь она звучала мягко, подобно мурчанию. Довольная и успокоенная.
- Тебе пора спать, хватит торчать в мастерской и рисовать эскизы. Отдохни.
- Этот эскиз очень важен, - задумчиво шептала, пока серые глаза впивались в её незаконченный портрет Гарри. Взгляд напряжённый, скулы строги, смотрит на наблюдателя исподлобья. Мурашки пробежали бы у любого, кто бы столкнулся с этим хищным взглядом, но не у Терезы. Этот взгляд застрял навсегда в её голове, потому что при их первой встречи он сжёг им, раздел и попытался уничтожить. Только ничего не получилось.
- А тебе всё равно пора спать. Иди, при мне. Выходи из мастерской и шлёпай к спальне, - быстро раскомандовался по другое полушарие мира.
- Хорошо, я выключаю свет… - устало зевнула и щёлкнула выключателем. В носочках она едва скользила по полу, но честно держала путь в спальню.
- Сигнализацию проверила?
- Как только уложила Ханну, - отчеканила в ответ.
- Отлично. В доме не прохладно? Повысила температуру?
- В Лос-Анджелесе стоит жара, как и всегда.
- Самое главное, чтобы ты не замёрзла ночью.
- А я мёрзну без тебя, - печально и слегка слезливо проговорила.
- Пять дней, и мы не вылезаем из кровати.
- Ну уж нет! У нас будет куча дел, не забывай про обязанности.
- Ты уже в спальне? - быстро перевёл тему.
- Да, пора прощаться. - Тереза взглянула на спальню, одиночеством так и веет, но мысленно она старается сфокусироваться на том, что Гарри вернётся совсем скоро. Тем более даже если между ними страны, реки и океаны, ничто не изменит тот факт, что они вместе в любом случае.
- Спокойной ночи, Тереза. - Мужчина совсем не выдавал тоску или грусть в своём голосе. Звучал бодрее, чем даже минуту назад. Возможно причина кроется в наступившем новом дне, а возможно он также рад скорому воссоединению. Она не могла даже выбрать одну из двух опций, чтобы предугадать его реакцию заранее.
- Я люблю тебя, - не забыла сказать самые важные для них обоих слова.
- И я люблю тебя.
Когда разговор кончился на такой сладкой и тёплой ноте, девушка попыталась просто умыться и пойти лечь спать, но до второго так и не дошла. Нужда сделать что-то ещё важное перед сном, чтобы утром на завтра осталось меньше дел, заурчала где-то внутри. А дела у неё и правда были. Коробки с вещами слегка накопились, ведь с переездом бабушки, пришлось по меньшей мере освобождать свою комнату. Там много воспоминаний в виде маленьких подарков, альбомов, одежды и прочего. Основную часть она уже съездила и забрала к этому моменту, сейчас надо окончательно всё разложить и поставить точку в своём переезде к Гарри.
Время ещё позволяло, поэтому она начала с первой из трёх коробок. То, что Тереза решила сохранить, оказалось в малом количестве, остальное ушло на утилизацию. И пока она разбирала какие-то любимые футболки по полкам в гардеробной, запечатывала с остальными вещами игрушки и воспоминания, которым сложно найти место, время быстро проходило. И всё внезапно замерло, когда девушка отрыла среди вещей незамеченный ранее комплект нижнего белья. Не её белья, а одолженного в борделе. Мисс Эвелин Сеймур.
Нежданные мурашки, словно она окунулась в свой страх наяву, прошлись по спине к шее. Тот период жизни, когда Тереза безумно нуждалась в деньгах и собиралась сделать всё, даже лечь с мужчинами ради этого, она упорно избегала. Сейчас сложно даже представить, как можно рассказать об их «романтичной» встрече. Девчонка, нуждающаяся в большой сумме денег, и мужчина, ищущий в женщинах секс без обязательств. Сколько проблем тогда вызвал его интерес к странной и нездешней персоне. Сколько эмоций она словила с ним, и теперь никогда не забудет. И всё же в руках клочки нижнего белья, которое она никогда не наденет, потому что «грязное», потому что чужое.