Бордель: Призови мою боль (СИ)

- Думаю, мы готовы к подъёму, - и девушка помедлила с тем, чтобы стать его опорой в передвижении, а затем произнесла, - Не хотите сами попробовать подойти к коляске, - она подвезла её на расстоянии около двух метров.
Не было всё это сказано с каким-то вызовом. Напротив. Дома она ещё раз пересмотрела свой подход, но не с точки зрения медицины, а с психологии. Раз пациент стремится к самостоятельности, почему бы её не дать?
- Падать я уже научился, - пожал плечами, как бы уже готовя её к своему крушению, но врач пропустила всё мимо ушей. Прожекторы направлены на главного героя истории.
Сначала мужчина хотел хорошенько оттолкнуться от кровати и как бы «долететь» до своего транспорта, но вовремя передумал. Лучше попробовать медленно. Одной рукой он опёрся о прикроватную тумбочку, другой же орудовал в воздухе, чтобы восстановить координацию, привычную всем. Дрожащие ступни упёрлись в холодный пол, силы нового дня подкатили к мышцам. Страшась, что сейчас случится его великий позор, он отбросил все лишние мысли и сделал шаг. Конечно, успех. Рука всё ещё опиралась о тумбочку, но только Гарри убрал её, немного заштормило. Натали лишь держалась рядом, чтобы стать подушкой для падения.
- Метр остался, - прошептала она, веря в него сильнее, чем он сам, - Ещё чуть-чуть.
Силы сегодня были на его стороне, и мужчина плюхнулся в кресло, умудрившись даже развернуться, а это, между прочим, ещё несколько шагов на месте.
- Успех! – похлопала ему, искренне удивляясь исходу этой тугой попытки.
- Скорее удача, - в своей уже излюбленной манере мужчина скованно фыркнул.
- А теперь прокатимся до ванной, надо умыться. – Натали теперь блистала своим самым приподнятым настроением, пока Гарри оставался таким же холодным и отчасти суровым. Ему не нужно показывать настоящие эмоции, хотя внутри что-то поселилось. И это надежда, что однажды всё наладится.
Ванная не отняла у него много времени, ведь в этом положении он научился делать абсолютно всё, ничто проблем не вызывало, как и помощи. Переодеться было решено в обычные спортивные штаны и футболку, всё в чёрных любимых тонах. Но прежде, чем приступить к лечебным процедурам, необходимо сначала перекусить. Завтрак у Гарри, как и всегда наполнен витаминами. Вместе с ботвой, которую «заботливо» нарезала Тереза перед работой, шла ещё яичница с беконом.
- Хороший аппетит – показатель настроя. Вы действительно хотите поправиться, - за столом первой Натали нарушила молчание, но мужчина должного внимания на это не обратил, продолжив уплетать завтрак.
Да только девушка не была из робкого десятка, поэтому воодушевлённо вздохнула и продолжила терроризировать своим оптимизмом.
- И вы выглядите всё свежее и бодрее с каждым днём, так что, уверена, в скором времени мы поставим вас на ноги, - Гарри лишь метнул бесстрастный взгляд, но тут внимание завлекла другая особа, прошедшая мимо по коридору. Тереза, одетая в безумно откровенный наряд, пощеголяла в сторону выхода в короткой, пёстрой юбке чёрно-белого цвета и в кофточке без рукавов с таким глубоким вырезом, аж всё стало понятно.
Во-первых, он не был глуп. А во-вторых, знал намного больше, чем даже было позволено. Но иногда приходится молчать. Гарри осталось лишь только проводить силуэт такой недосягаемой Терезы, как внезапно она повернулась, будто что-то забыв. Да, так и было, мягко улыбнувшись попавшему в поле зрения мужчине, темноволосая произнесла:
- Не буду отвлекать вас…
- Ты и не отвлекаешь, - сразу отозвался он, вверяя в эти слова слишком многое.
- Смотрю, ты настроен позитивно, - быстро произнесла, подойдя к холодильнику позади него, оттуда темноволосая вытащила свою порцию салата в пластиковой тарелке. Вот и причина, по которой пришлось вернуться.
Мужчина не торопился ставить на землю всех в этой комнате, лучше промолчать и дать их надежде жить. Пусть никто не знает, что внутри развернулась целая тьма безнадёжности. И всё в одном теле человека.
- Я сегодня буду поздно, но всё равно спрошу Натали об отчётности твоих успехов… – она подошла к нему сзади, позволив аромату тела, перемешанного с духами, коснуться его носа, - Не прощаюсь.
 
- Хорошо тебе повеселиться, - словно нож, прилетело в её спину, когда она почти покинула кухню, совмещённую со столовой.
Опустив глаза, Гарри позволил всему случиться и продолжил есть уже безвкусную еду. К чему бороться со всеми одолевающими мыслями, наполненными гнусностью? Он ненавидел её за то, что она делает, за то, как это делает, но больше у него не было права вставить слова против. «Мы» в прошлом.
Как только было покончено с завтраком, мысли улетели за горизонт, и мнимое умиротворение пришло на место гнева. Наступила пора концентрации. Чувство. Нет, лучше сказать необходимость в выздоровлении топнула по его гордости. Пришлось отступить от привычного пассивно-агрессивного поведения и начать в поту делать шаг за шагов. Так всегда. Когда имеем, не совсем понимаем, какова цена утраты. Слышащий не знает, что такое тишина. Видящий не представляет пустоту и мрак. А ходящий. С ним всё понятно. Закон одинаков для всей природы. Только в его силах всё вернуть, но как жаль, что всё не повернуть вспять.
***
Казалось бы, всего лишь отталкиваешься да идёшь. Разве? Маленькие дети тратят столько времени, чтобы из состояния «ползать» перейти во что-то похожее на походку. Именно. Перед Гарольдом стояла цель взять и пойти (куда глаза глядят). Можно только позавидовать или же восхититься выдержкой да выносливостью, когда после каждого падения он собирался с духом и принимал протянутую руку помощи. Натали. Девушка, боящаяся любого взрыва истерзанных депрессией нервов шла наперекор этому страху и была рядом, повторяя:
- Ещё немного и точно получится! – почти каждый раз это было похоже на тупой спасательный круг итак утонувшего человека за бортом.
- А вы оптимистка, Натали… – кряхтя себе под нос сквозь боль, произнёс мужчина.
Она так вовремя помогала ему встать, вернуться в прежнее положение.
- Что ещё остаётся? – хихикнула невольно, но тут же исправилась, набравшись серьёзности, - Вы действительно хотите поправиться. Это заметно.
- Разве бывает как-то по-другому? – вернувшись в коляску, Гарри потёр ушибленное плечо при падении.
- Поверьте, бывает. Изначально мне показалось, что и вы относитесь к тому типу людей, которые сдаются перед сложностью выздоровления. Врачи тоже ошибаются, - поджала губы и внутри уже начала корить за своё безрассудство, - У вас наверняка есть те, ради которых просто необходимо встать и продолжить полноценную жизнь.
Он замолчал. Список небольшой. Но разве он должен быть нескончаемым?
- У всех кто-то есть. За спиной стоящий, - пожал плечами, не выдавая настоящие эмоции, которые всплыли из глубин его тёмной души.
- Да, есть… – девушка посмотрела на наручные часы, - Моя работа на сегодня закончилась. Не могу поверить, Мистер Стайлс, что мы от хиленьких двух шагов дошли до твёрдой пятёрки.
- Пятый не был такой твёрдый, как хотелось. – Подметил строго.
- Не судите себя так, вы проделали отличную работу сегодня. Завтра будет ещё больше.
- Надеюсь повысим планку.
- В вас говорит спортсмен. – Натали начала собирать вещи, и они направились в сторону столовой, где их пути разойдутся. Да, Гарри не провожает.
- До завтра, Натали. – Мужчина остановился на небольшой развилке. Отсюда видно главный вход, но он намеревался направиться в кухню, чтобы перекусить.
- Проведите это время с пользой.
Желание остаться наедине со своими тёмными мыслями моментально потерялось в этом доме, когда из-за угла вышел Скотт. Они с Натали обменялись тёплыми улыбками. Оба специалисты. И у них один объект для исследований. Нервный мужик в коляске.
В попытках избежать его аудиенцию Гарри быстро двинулся в сторону кухни. Он ещё с утра приметил себе аппетитную порцию пасты. Надо только аккуратно всё разложить, а не как в прошлые разы, все прошлые разы. Столько битой посуды ушло в мусорный бак. Никто, конечно, его не судил, любому было бы трудно привыкнуть к новым габаритам, росту и возможностям. Скотт с Терезой только успевали пополнять дорогущий фарфор, ну, хоть ложки с вилками не стеклянные. Хотя одна вилка попала под колесо коляски и слегка пострадала.