Бордель: Призови мою боль (СИ)

— Мы можем ехать, — Тереза бросила одну фразу абсолютно небрежно и, обойдя автомобиль, села рядом с Ханной, но по другую сторону.
— Хочу кушать, — как и предполагалось, девочка сразу просила завтрак.
— Гарри, — обратилась Тереза, — куда ты положил контейнер с кашей? — и начала рыться в приготовленной сумке.
— Кинул на дно, — пристегнувшись, мужчина опасливо посмотрел на Скотта. Непривычно всё-таки возвращаться в машину, когда одна из прошлых поездок закончилась аварией, — Только не гони.
— Нашла, — отозвалась заботливо, — А ложку ты взял?
— Ты за кого меня принимаешь? За идиота?
— Ну да. — Не удержавшись, ответила в привычной колкой манере, — Всё, не переживай, нашла я ложку.
Даже спиной он почувствовал её улыбку, что означало пока что одно, — каким-то образом по непонятной причине настроение Терезы поползло вверх.
Только Ханне включили мультики, а девушка аккуратно кормила её кашей маленькими ложками, Гарри потянулся вперёд и включил музыку. Заиграл любимый олдскульный рок, по которому тащатся те, кому уже за пятьдесят. Серые глаза успели уловить еле заметное постукивание по панели дверцы, как доказательство его странного увлечения в музыке. А затем мужчина подвинулся немного ближе к окну, лишив её такого интересного обзора.
Путь был долог, но приятен. Снова вернулась таинственность столь странной компании. С виду странные, но связанные обстоятельствами.
— Пап! — капризное создание заворчало с задних сидений, — Выключи.
Ох, малышку раздражала музыка, мешающая смотреть мультики.
— Ханна, это классная музыка, — он повернулся совсем немного, чтобы была возможность видеть дочь.
— Нет, мне не нравится. — Не отрывая взгляд от экрана планшета, она возмущалась.
— Эти песни были написаны ещё задолго до твоего рождения. — Вновь умилительный взгляд, направленный на недовольную мордашку.
— Как и до твоего, — хмыкнула Тереза и вздёрнула головой. Вновь умудрилась его искусно подколоть.
— Неужели никому не нравится моя музыка? — изумруды обратились от Терезы к Скотту, но тот еле сдерживал улыбку. Ему приятно смотреть, как восемнадцатилетняя девочка умудряется опустить его за секунду, а он в ответ даже и слова сказать не может. Прям восьмое чудо света, — Понятно всё с вами, — шатен потянулся к системе, — Что включить?
— Обычно отвечаю: «На свой вкус»… — Тереза била все рекорды по подколам и шуткам в сторону кудрявого.
— Ага. — Буркнул мужчина, — Радиостанция «Тишина»! — и он выключил.
— Уж лучше олдскульный рок, чем твоё злобное сопение.
На это Гарри решил ничего не отвечать, он лишь чувствовал, как всё выше и выше поднимается планка её настроения. Чем ниже у него, тем выше у неё. Как всё тривиально оказалось.
Показались главные ворота в парк. Тереза сразу отвлекла Ханну от просмотра мультика и указала на виднеющиеся аттракционы, цветастые костюмы. Включился режим разъярённого, не желающего ничего и никого ждать ребёнка, которому надо было всё сразу. А взрослым осталось лишь только дать всё, что она сейчас попросит.
— Ты раньше бывала в парках аттракционов? — нагнав Терезу, держащую за руку Ханну, мужчина снова нагло обнял её за шею.
— Когда была маленькой, уже даже не помню. — Хмыкнула в ответ, не обращая внимания на его любвеобильное настроение.
— Ханна впервые будет кататься. И аттракционы для совсем ещё детей ужасно скучные. — Вздохнул мужчина.
Они наконец прошли ворота и оказались в рае для детей и подростков. Встречала их зона, отведённая для таких детей, как Ханна. Дошкольного возраста, и оказалось, что неудивительно, везде она должна кататься в сопровождении взрослых.
— Папа! Хочу! — вымогательский тон с уст ребёнка — это нечто, но отец посмотрел в ту сторону, куда указывала малышка. Большая лавка с сувенирами.
— Что именно ты хочешь? — глубоко вздохнув, он выпустил из хватки Терезу и протянул руки к дочери. И вот она уже ловко уселась на его руках.
— Хочу шапку Микки Маус, — довольно отозвалась.
— Малыш, это кепка. — Усмехнулся, — На детей есть? — обратившись к продавщице, мужчина разглядывал ассортимент.
 
— Конечно, — продавщица улыбнулась девочке, не узнав в Гарри известного человека, — Есть с радужными ушками, есть красная кепка, есть чёрная, есть ещё вот такая, — она вытащила чёрную кепку, где сверху торчали ушки и хвостик Микки Мауса. И внезапно он заметил, что не только Ханна внимательно разглядывает предложенные кепки, но и рядом стоящая Гарднер. Стало ясно.
— Пап, хочу со Стичем, — девочка приметила кепку со своим любимым героем мультика, наплевав на только что перечисленные.
— Давайте со Стичем мелкой, мужскую чёрную с ушками и… — зелёные глаза обратились к темноволосой, которая так и продолжала разглядывать вещи, — Тебе какая нравится? — привлёк к себе внимание.
— Тоже чёрная, — указала на ту, что он выбрал себе.
— Тогда женскую и мужскую, — снисходительно расплылся в улыбке.
Прикупив новенькие вещички, которые теперь всегда будут напоминать об этом дне, они направились по парку. Ханна снова стояла на своих двух, и её постоянно приходилось подзывать обратно. Она бежала сломя голову, куда только глаза глядели. Скорее хотелось всё узнать, всё посмотреть и попробовать. Так как пока девочка была не голодна в отличии от взрослых, пришлось выбрать первый аттракцион. Никакой логики при выборе не было. Малышка просто тыкнула на карте в тот, который находился далеко-далеко от их местонахождения, и поделать было нечего.
— Ханна! — Гарри снова окликнул дочь, начиная терять её глазами, — Только и могу теперь по голубой шапке узнавать, — недовольно проворчал.
— Тебе твоя очень даже идёт, — хихикнула девушка. Они шли плечом к плечу, сейчас из-за повышенной концентрации внимания он руки не распускал.
— Я до сих пор слышу сарказм в твоём голосе, — Гарри наблюдал, как дочь возвращается к ним, — Ты почему убегаешь? — строгости ему не занимать.
— Ну, пап! — сошлись два характера. Папина дочка.
— В поле зрения будь, — качнул головой, чтобы уносилась снова. Времени есть минут пять, пока она снова не побежит, теряясь среди толпы.
— Не волнуйся за неё, — мягко вымолвила.
— Не могу, — сразу отрезал, зная, что не получится просто уповать на то, что Ханна послушно будет действовать по его словам, — Но у нас есть пару минут.
— На что? Снова будешь терроризировать своим невыносимым характером? Валяй. У меня уже иммунитет. — Махнула рукой.
— Я терроризирую в том случае, когда кто-то противится судьбе.
— Судьба — это твоя воля? — подняла одну бровь и с вызовом посмотрела на него.
— Давай не будем об этом. — Уйдя от щекотливой темы, он направился прямиком к тому, что хотел узнать, — Как твои дела на работе?
— Хочешь поговорить о работе? Зачем тебе это? — Тереза подозрительно оглядела его ничего не выражающее лицо.
— Я просто пытаюсь поддержать наш разговор. Не более, — продержал зрительный контакт около пяти секунд, как учила его психолог, а затем сдался, — Ладно, не хочешь — можешь не отвечать.
— Осенью планируется показ, к нему сейчас основательно готовятся. Работы всё больше и больше, — почувствовав себя виноватой в быстро закрывшемся разговоре, она его оживила.
— Точно, зимняя коллекция. Я уже совсем забыл про этот сезон. Алессандро спрашивал про тебя недавно, — он аккуратно напомнил о кумире Терезы и о той первой встречи, отчего девушка даже вздрогнула.
— Врёшь? — прищурилась и хитро улыбнулась.
— Зачем мне это? Он спросил, как поживает твоя любовь к моде, спросил, когда можем ещё раз поужинать вместе, попытался через меня заманить тебя к себе. — С каждым словом она всё сильнее и сильнее загонялась в тупик.
— Вот сейчас точно врёшь! Не надо придумывать подобные вещи, они разбивают мне сердце, — заговорила, как старая милая Тереза.
— Я тебе не вру, — строго отрезал, — Хочешь устрою ужин, и ты сама с ним поговоришь. Он ещё с первой встречи от тебя без ума.