Бордель: Призови мою боль (СИ)
- Я хочу выйти за тебя, - она стыдливо подняла свои глаза, но сразу поспешила их опустить, - но не потому, что хочу твою фамилию или наследство, и это даже не из-за любви. Я не хочу терять тебя, а брак - это то, что ты хочешь. Наверное, единственное, что ты хочешь от меня. Семью. Для меня не важно наличие кольца на пальце и статуса жены, но я лучше перейду на твою сторону, чем буду стоять на своей… - это было неидеальное «да, я согласна», но Гарри всё же был счастлив. Большим пальцем он начал утирать её горькие слёзы, - Тем более, это то, что жена должна делать для своего мужа?
- Было бы романтичнее, если бы я встал на колено, а ты…
- Не смей! - она схватила его за плечи, не давая даже сдвинуться с места, - Я и так плачу, как девчонка какая-то, фу прям! - наконец её глаза высохли, и на лице появилась лёгкая улыбка.
- Примерим? - Гарри указал глазами на кольцо.
- Я сама, - предупредила его и потянулась дрожащими руками к великолепному колечку.
- Я, если честно, долго выбирал размер, не знаю, подойдёт ли тебе сейчас… - он заметно начал волноваться, но Тереза, будто не обращая внимание, с лёгкостью окольцевала безымянный палец левой руки.
- Тяжёлое, - хмыкнула как-то нейтрально, затем распрямила все пальчики и поглядела на руку ещё раз, - Но выглядит очень…
- Солидно? - усмехнулся в ответ, пытаясь угадать.
- Вычурно, - закатила глаза и тут же коснулась кольца, покручивая его, привыкая к тому, что оно всегда будет здесь.
Её серые глаза хитро взглянули на него, и она мигом переползла с деревянного пола балкона к нему на колени. Руки сразу обвили шею, пока попка устраивалась поудобнее.
- Боже! - она внезапно была шокирована чем-то неизвестным, заставляя Гарри напрячься, - Мы сегодня не предохранялись! Я не хочу идти под венец пузатая! Это ведь как клеймо, что мы женились по залёту!
- Тереза, у нас уже есть сын, ты в курсе? - их тихий разговор прервал его громкий заливистый смех.
- Нам надо пожениться раньше того, как у меня появится огроменный живот! А место? - её охватила новая волна паники, и это почему-то забавляло мужчину, - Я не хочу заниматься всеми этими делами! Столько вычурности! Боже! На что я согласилась? Все таблоиды будут обсуждать нас!
- Мы можем пожениться тайно, - он решил унять её панику, - Мне не нужны громкие вечера и празднества.
- Как с таким огромным кольцом и кучей папарацци мы сможем пожениться тайно?
- Пока же ещё никто не видел твоё кольцо, - он улыбнулся своей самой хитрой улыбкой, отчего Тереза приоткрыла рот в немом удивлении.
- Свадьба на Бора-Бора? - спрашивает осторожно, как бы догадываясь о его намерениях.
- А разве это не то, чего мы с тобой хотим. Никто не будет нас преследовать, никаких заморочек, никаких гостей. Наш брак скрепят здесь, а по приезде домой мы просто оформим документы… - план строился по кирпичикам прямо на глазах.
- Знаешь, что, Стайлс? - она довольно улыбалась, взъерошивая его волосы то на одну сторону, то на другую, - Я согласна! У нас будет церемония на Бора-Бора!
Её голос сорвался на радостный смех, и Тереза поспешила заглушить его нежным поцелуем под луной.
***
Это был солнечный день, наручные часы Гарри показывали почти двенадцать. Он с тихим чувством в груди стоял на берегу моря и смотрел вдаль, обдумывая вещи слишком глобально. Ему казалось, что миллионы событий в их совместной жизни привели их к этому месту на другом конце света, чтобы наконец связать судьбы воедино. Один из местных жителей подошёл к мужчине и произнёс на ломаном английском.
- Мы готовы… Начинаем? - Стайлс сразу встрепенулся, руки его ещё раз поправили воротник белой хлопковой рубашки, которую он ещё утром лениво в такую жару застегнул на три пуговицы. Погода не позволяла надеть что-либо плотное и сильно прикрывающее тело, поэтому он стоял босой на песке, в лёгкой рубашке и шортах чуть выше колена.
- Начнём, - его голос был тих и спокоен, глаза ещё раз метнулись по дорожке, устланной лепестками белых и красных цветов.
Тереза уже, наверное, прячется в своём самодельном подвенечном платье где-то за пальмами, чтобы, как гласят традиции, не попасться ему на глаза до самого важного момента церемонии. Их «подготовка» к свадьбе, если её так можно назвать, заняла всего два дня. Они просто заказали местную услугу по проведению полинезийской свадебной церемонии. Гарри из имеющейся одежды выбрал самую подходящую, а Тереза, договорившаяся с одной из местных жительниц, отдала своё пляжное белое платье на доработку. Так скромный кусочек ткани превратился в короткое летнее платье с пышной юбкой и без рукавов или бретелей.
Волосы Тереза оставила распущенными, лишь придала им лёгкую небрежную волну, и в традиции местных свадеб ей на голову надели венок из белых цветков.
Совсем неожиданно для неё послышались первые удары в барабаны, и она, не зная, что это был призыв начинать церемонию, замешкалась на месте. Отказавшись заранее от того, чтобы её кто-либо сопровождал, Тереза сделала первый шаг из-за пальм, ступая по белому песку босиком.
Ему пришлось чуть прищуриться, когда он заметил знакомые загорелые ножки, которые бесконечно торчали из-под коротенького платья. Она была похожа на красивую нимфу, в руках сжимающую какой-то бело-зелёный кусочек растения. Чем ближе она продвигалась по песку к нему, тем легче ему было распознать вещь. Похожий венок она теребила в своих руках.
Он скользнул взглядом к лицу и встрепенулся, когда нашёл счастливую, заговорщическую улыбку. Она была в восторге от того, что сейчас происходило. Не потому, что они наконец женятся, а потому, что Гарри одержал полную победу над её принципами.
Только Тереза оказалась в зоне его досягаемости, он тут же протянул ей руку, наконец найдя ту прохладу, о которой мечтал. Она простояла в тени, и сейчас была свежим источником для него.
- Привет, - тихо прошептал Гарри, и священник начал говорить что-то на местном языке.
Парочка не понимала и слова, их глаза соединились в крепком контакте. Пусть юридически эта церемония не имела значения для правительства США, но для них обоих это была самая настоящая свадьба. Мурашки в который раз пробежали по её спине от тех чувств, что таились в ней с самого утра. Это и волнение, и трепет к происходящему, и любовь, и страх. Всё смешалось в один неприятный ком, который сейчас скоротечно таял в ней, принося сплошное чувство удовлетворения.
- Тереза Грейс Гарднер, теперь ты носишь имя Ароха, что означает на нашем языке «любовь», - священник обратился к девушке, оглядывая её лицо внимательно, даже пристально, и тут же он медленно переводит глаза на мужчину, - Гарольд Эдвард Стайлс, твоё имя теперь Кахуранги, что означает «голубое небо». С этого дня, вы, Ароха и Кахуранги, должны поклясться перед Богом Атуа, что никогда не предадите друг друга, не отвергнете и будете друг другу лишь опорой, поддержкой, миром и домом… Клянёшься, Ароха?
- Клянусь, - её лицо было серьёзное, когда она произнесла это слово.
- А ты, Кахуранги, клянёшься, что дашь этой женщине дом, защиту и преданное покровительство?
- Клянусь, - он не мог стереть счастливую улыбку, глядя на свою женщину.
- Клятвы были даны, и их осталось скрепить первым поцелуем новобрачных…
Тереза потянула его за руку на себя, губы медленно расплывались в улыбке, и когда терпения у Гарри больше не осталось, он с мимолётной грубостью вжался в её тело. Губы столкнулись сначала вражески, но она быстро сдалась под его терпким гнётом, и всё стало сразу сладко. Она хихикнула в ответ, когда Стайлс прикусил её губу и наконец прервал поцелуй. Вокруг что-то происходило, но ни Тереза, ни Гарри сейчас не хотели знать, что именно. Они безотрывно глядели друг на друга.
- Теперь ты Стайлс, - его брови едва скакнули чуть выше.
- Мне долго придётся привыкать к твоей фамилии… - она вздрогнула в его руках, что совсем не скрылось от Гарри.
- Что случилось?
- Я только сейчас поняла, что мы все в доме будем жить под одной фамилией, и это так необычно… Сложно описать, если честно. - Тереза оглядывала его лицо в поисках чего-то.