Невинная крошка (СИ)

— Оставь меня в покое, это мой друг! Я как ты не хожу по шлюхам, это не мой мир, а твой! Иди и живи в нем! — ору ему обратку, у самой глаза слезами наливаются.
— Я видел, как вы танцевали и как он на тебя смотрит, не ври мне! Я тебя знаю, насквозь все вижу. Ты моя! Запомни! Моя! Мне никто не нужен, все только как фон, я ни к одной не притронулся. Бл*ть, не рви мне душу, малышка! Ты итак сердце моё с собой носишь, — он отпускает меня и гладит по волосам, по губам, шее, плечам.
— Прошу, прости, мне надо домой. Данил, забери свое сердце обратно, я не хочу так больше, — разворачиваюсь и бегу на выход.
Сердце выскакивает, во рту сухо. Я выбегаю на улицу и направляюсь к машине, Эйден встречает меня, обнимает и ведёт к своему авто.
Резкий толчок и я уже стою одна, а Эд валяется в трех метрах от меня. Данил стоит над ним и ждёт, когда тот встанет. Все, смертельная битва началась. Только этого мне не хватало.
— Данил, не смей его трогать, он просто меня отвезёт домой! Уходи! — голос охрип, сорвала ещё в коридоре, пока орала на него.
— Ты моя! Что тут непонятного! Я сам тебя отвезу. Хватит с меня игр в кошки мышки. Больше не убежишь. Я загнусь столько пить и ждать, — прожигает меня голубыми глазами. Эд поднимается и идёт ко мне.
— Парень, я не хочу с тобой драться, я просто отвезу её домой, ей плохо, её тошнит. Иди веселись, — говорит Эд, но взгляд Данила, говорит за себя, он точно не отпустит нас так просто.
— Исчезни, садись и уезжай, пока живой, — Данил не шутит, он рычит как дикий зверь.
— Я не оставлю её, никогда, — все, приехали, ещё один.
Меня от такого напряжения начинает выворачивать наизнанку, Эйден подходит и держит мои волосы. Мне стыдно, но сдерживаться больше не могу — весь коктейль выходит из меня. Я выпрямляюсь и закрываю лицо руками, начинаю рыдать. Эйден открывает машину, усаживает меня на переднее сидение и протягивает мне влажные салфетки.
— Малышка, тебе плохо? Ты заболела? — Данил садится на карточки и открывает мне лицо.
— Парень, прошу дай я её увезу домой, ей необходимо отдохнуть, в её положении это может быть опасно, — выпаливает Эд секрет всей моей жизни. Что теперь делать?
— В каком положении? Что это значит? Алиса, объясни мне, о чем это он? — Данил смотрит на нас, не мигая, в ожидании ответа.
— Она беременна, ты что не в курсе? Отвали уже от неё, — я смотрю на Эда и молю глазами не говорить больше ни слова. Как мне теперь выпутаться из этого…
— Ты беременна? От него? — Данил отскакивает от меня и, шатаясь, хватается за голову.
— Да, я беременна от него. Данил, прошу, оставь нас в покое. Забудь. Хорошо? С трудом вытаскиваю из себя эти слова и подписываю себе билет под землю.
Эйден стоит и, спасибо за понимание, не говорит ничего, только пристёгивает ремень, закрывает дверь и обходит машину, садится сам.
Данил стоит и смотрит на меня глазами мёртвого моря, слезы катятся по его лицу, или это дождь начался? Я закрываю глаза, и мы уезжаем.
Почему так больно? Откуда ощущение, что я сделала что — то не так. Мне нужно домой все обдумать.
Утро встречает меня дикой головной болью. Ксю спит рядом, вчера она перепугалась за меня не на шутку. Я и сама испугалась. Встаю, иду в душ, выхожу и, выпив воды, одеваюсь — хочу выйти прогуляться, может голове легче станет.
Надеваю ботинки и куртку, возле дома есть парк, пойду туда, нужно все обдумать, не могу забыть лицо Данила, когда он услышал, что я беременна от своего начальника.
Может, стоит попробовать дать нам шанс? Смогу ли я забыть и простить все то, что было? Дани любит меня, я это точно знаю. А я? Я люблю его, как не крути. Такая любовь не исчезает. Она навсегда. Иду и не замечаю, как из моих глаз начинают течь слезы. Они падают на золотые листья под ногами. Осень так прекрасна.
Сажусь на скамейку, наблюдаю за прохожими: все куда — то спешат, у всех свои проблемы, цели и мысли. А моя жизнь перевернулась с ног на голову, как только я переехала в Москву.
Сижу и вспоминаю, как мы с Дани впервые увиделись, первый поцелуй, первая заварушка, ссоры, перемирия, секреты. Он всегда был рядом, всегда любил, охранял, заботился, все это было до его горя. Я скучаю по его родителям, они меня тоже любили. У него остался только дедушка и дальние родственники. Почему все так сложно?
 
Хочу услышать его голос, может не все потеряно. Достаю телефон из кармана куртки, и у меня резко темнеет в глазах, я пытаюсь встать с лавочки, но низ живота сводит дикой болью. Меня накрывает ужас, паника, маленький мой, что — то не так! Набираю номер Ксю, но она не берет, набираю Данила. Идут гудки, но никто не отвечает. Наконец — то слышу его хрип в динамике телефона.
— Да! Хочешь меня добить, малышка? — он явно не протрезвел, злой зверь.
— Даня, я соврала, я кроме тебя ни с кем не была, это наш с тобой малыш и сейчас я в парке возле дома и у меня сильно болит живот, мне страшно, помоги нам! Скорее помоги! Спаси его! Это наш малыш! — рыдаю и вою в трубку.
— Боже мой! Алиса! Я сейчас, потерпи пять минут и я с вами. Терпи малышка, ты сильная, ради нашего малыша. Ну и напугала ты меня. Говори со мной, я уже одеваюсь, еду. Помнишь, как в мультике, что мы смотрели, «Чёрный плащ», только свистни и он появится. Тебе даже свистеть не надо, я уже почти рядом. Как ты? — слышу, как он шумит и кажется падает пару раз, слышу мотор и сигналы других машин из трубки.
— Я слышу тебя, любимый, ты же вчера не наделал делов? Я тебя закопаю заживо, ты же понимаешь это? — пытаюсь держаться, он пыхтит в трубку. Меня заполняет каким — то горячим тягучим воском изнутри.
— Я только нажрался, до сих пор не отпустило, ну ещё просил Алекса, чтобы он меня убил или отбил мне мозги. Но он только отвёз мое тело домой. Я уже близко. На какой лавочке? — какое приятное чувство заботы.
— Посередине. Даня, прости меня, я теперь похоже истеричка. Может это гормоны. Не знаю. Но, я люблю тебя, только ты, прости, — я теряю сознание.
Глава 23
Данил
После её слов о беременности от того кента меня просто убило. Я стоял и бля*ь плакал, дождь начался вовремя, скрыть это. Я не мог поверить. Я её знаю — она не могла. Но ее тошнило и вид был бледный. Она держалась за живот и этот жест говорил о том, что это правда. Я вернулся в клуб, пил до полного отруба, Алекс забрал меня, я умолял его меня убить. Не хотел чувствовать такую сильную, адскую, сука, боль. За что мне такие испытания? Когда будет уже белая полоса? Когда она поймёт меня уже?
Утром я с трудом услышал сигнал телефона. Сквозь узкие прорези вместо глаз прочитал, а точнее увидел по фото, что звонит Алиса. Хоть и зол, но не смог не ответить. Сама королева Алисия ведь звонит.
Отвечаю, а она оказывается вчера обманула меня, ребёнок мой, наш ребенок! И ей плохо от боли в животе. Час от часу не легче, но радость и счастье затопило до мозгов. Они мои! Бл*ть я стану отцом, если успею ей помочь. Пока еду, она отключается. Я так быстро ещё никогда не ездил и не бегал. Нашёл её на лавочке, возле неё уже был народ, они вызвали скорую. Я беру её на руки. Моя лёгкая, маленькая, как пёрышко, килограмм 40, совсем кроха, а уже будущая мать наших детей. Она сильная, справится. Я помогу. Мы теперь вместе.
Еду за машиной скорой помощи. Одновременно звоню Алексу, чтобы напряг врачей, которых знает. Ради моей девочки невозможное сделаю. Он говорит, что все сделает.
Её увозят на каталке в реанимацию, меня не пускают. За этот бесконечный час ожидания я перепугал весь персонал. Если надо будет, убьём здесь всех. Алекс приехал сразу. Сказал, что привёз своего врача. Он все узнает. Ксюха прибежала, как только я ей позвонил. Сидела со мной и ждала, ругала меня, потом перешла на Алекса. Он стоял и ждал, пока её отпустит, потом подошёл и засосал. Я, закатив глаза, отвернулся. Это самая ненормальная пара из всех, кого я знал. Похоже, хищник нашёл свою хищницу. А мне бы любимую спасти и нашего пупсика.